Вдруг, система уведомила, что я получил отравление — каждую секунду минус двадцать пять жизней. Вот же гад!

— Он ещё и отравляет, осторожней!

Вух! — врезался огненный шар. Перед Валентиной уже тоже щит. Мы набросились на врага, принявшись остервенело счищать с него очки жизней.

Оказалось, что отравление действует всего пять секунд, но я получил новый удар и опять стали отваливаться двадцатьпяточки.

Агния удивительно хорошо справляется с задачей. Да, боится, да сидела бы лучше дома или на крайний случай в таверне, но раз нет других вариантов — делает на совесть. Мы разобрали Короля Крыс, как шишку. Перед смертью, он вроде озверел и удары стали в два раз сильнее, но даже это не помогло — у нас с Валентиной осталось по тысяче жизней.

Система красочно уведомила, что мы одолели особенного врага и получаем триста опыта. На месте его тела остался искрящийся сундучок. Там нашлись деньги — по две серебряных монеты на каждого, пара малых зелий маны и столько же лечения. К моей вящей радости, бонусом идёт и оружие — Изношенный Рыцарский Меч: довольно симпатичный одноручник, с широким лезвием, выраженной гардой и резной ручкой. На противовесе выгравирован герб. Своё название он оправдывает — словно пролежал тут, в крысином гроте, несколько лет.

— Какой классный! — тут же произнесла Агния, но не касаемо моего нового оружия, а получив медный обруч, тоже оказавшийся в сундучке. — Он ещё и двести жизней мне добавит.

Медная Диадема Милосердия возникла на белокурой головушке. Агния захлопала чудными ресницами, возведя глаза кверху.

— Ну как, мне идёт?

Мы дружно заверили, что хоть обруч и медный, но безусловно красивый, а наш миловидный Жрец-целитель стал ещё симпатичней.

Целеуказание в задании сменилось — теперь нужно поговорить со старостой Коном. Свидетельств тому, что бочки воровал не простой пьяница, в последнем гроте предостаточно. Мы на всякий случай ещё раз всё обошли, Валентина насобирала всякой растительности и даже один кварцевый кристалл. Довольные пошли обратно.

На поверхности успела наступить ночь, в трактире и деревне воцарился покой и только одна брехливая собака нет-нет, закатывается в лае, но с ленцой и редко. По деревне разлит прекрасный аромат: свежесть с лёгким запахом дыма, сырости и скошенной травы. Стоило нам прилечь на кровати и смежить веки, как тут же в них попросилось солнце. Утро наступило совершенно незаметно. Спали мы в одной комнате и поэтому я сразу же поинтересовался, как у остальных прошёл сон — точно так же. В этом мире нет усталости и поэтому он никаких новых чувств не вносит, кроме приятного бонуса — на нас теперь действует эффект хорошего отдыха и поэтому очки жизни и маны будут быстрее восстанавливаться.

И всё же я отыскал ещё одну причину для восторга. Как ни посмотри, а первый день в новом мире оказался полон событиями, всё в новинку. Предаваться радости от общества трёх красавиц у меня было мало времени, но сейчас, когда в Стриодеале раннее утро и лучи огромного светила ласково ложатся на прекрасные лица, я могу со всем безумством дурной головы отдаться созерцанию. Более того, как уже подмечал, даже та, отчасти привычная красота, в новом мире обрела новое качество. Глаза стали больше, носики меньше, а волосы у каждой чудной спутницы теперь скорее воплощённая магия: сверкают, струятся, а в редкие моменты когда удается коснуться, они невыразимо шелковистые. В случае с Вероникой большие фиалковые глаза придали ещё большей выразительности, да и волосы из темно-русого стали едва ли не чёрными и отливают чарующей синевой.

Валентина — потрясающий контраст! При молочно-белой коже, у неё яркая россыпь веснушек и в ней я вижу задумку мастера-художника, заключившего во внешне хаотический рисунок некую Вселенскую формулу. Магически мерцающие изумруды глаз. Большие и околдовывающие. Ко всему прочему — блистательный водопад вьющихся пламенных волос. На его горение можно любоваться вечность, позабыв себя.

Агния с попаданием в Стриодеал умножила уровень милоты и нежности на все сто. Даже Рейвиолу это проняло и потому, моя белокурая подруга теперь имеет истинно кукольную и до боли в груди умиляющую внешность. Большие серые глаза, созданные словно из кристаллов, круглое, всегда чем-то озабоченное, личико и бесценный лоск волос. Одним видом Агния может брать крепости, но лучше её саму заключить в наиболее крепкую из них и хранить, как зеницу ока.

Из очарования меня вывел голос Кона:

— А вот и вы! — радостно встречает староста. — Что же там в погребе таверны случилось?

Я коротко пересказал обстановку, и а система известила, что задание «Отыскать бесчестного пьяницу» выполнено.

— Что вы такое говорите!.. — искренне удивился Кон. — Жители будут волноваться, безопасно ли теперь? Вдруг там в пещерах под деревней ещё остались опасные твари?

— Абсолютно безопасно, — кивнул я, а девушки поддержали. — Мы проверили каждую пядь и теперь можно спокойно туда ходить. Там много всяких пещерных растений, если что.

— Это хорошо, — облегчённо проговорил он. — Спасибо вам большое, герои. Вот ваша награда.

Я принял довольно тяжёлый кошель, что тут же исчез, а возникшее меню проинформировало, что мы получили по пять серебряных момент или двести пятьдесят в исчислении медью.

— Если будут какие-то проблемы с монстрами, — вступила в разговор Валентина, — или вообще… всегда можете обращаться. Мы размажем любого!

Староста поклонился и вышел.

Для должного начала ясного и солнечного утра, мы решили зайти в таверну и крепко позавтракать, особенно агитировала за это Валентина. Том встретил тепло, словно мы давние друзья.

— Как же хорошо, что вы согласились проверить нору в погребе. Я уже пару недель не могу спокойно спать, да и похищенное довольно сильно ударило по кошельку. Сейчас вам накроют стол, присаживайтесь…

В главной зале пока никого, но мы решили занять тот же столик, что и в прошлый раз. Улыбчивый крепыш Том всё ещё рядом и заговорил вновь:

— Мы обязательно исследуем эти пещеры. Там наверняка есть что-нибудь полезное и для лекарского дела, и для кухни. Всё благодаря вам, герои.

— Вишнёвая плесень борется с ядами, — тут же поделилась Валентина.

Том обрадовано поблагодарил и оставил нас наедине с завтраком. От приёма пищи возникает приятная эйфория и мы с удовольствием съели всё принесённое многообразие.

— Матус, ты же уже отдал Валентине один меч? — поинтересовалась Вероника, стоило нам покинуть таверну.

— Отдал, отдал! — возликовала она, тут же доставая клинок. — Тем прутиком только комаров отгонять.

Мы дружно посмеялись удачной аналогией. Светит солнце, кричат домашние птицы, переговариваются занятые жители. Нас они почтительно обходят и склоняют головы, здороваясь, если посмотреть. Стоим в самом центре деревни, словно большой камень в ручье, а потоки жителей нас обтекают.

— Что бы вы знали, — посмотрела на каждого Вероника, а я опять залюбовался её глазами, — наши классы отличаются довольно сильно. Например ты, Агния, наносить ущерб противникам не можешь вообще. Тебе запрещено носить любые типы доспеха и даже магическую броню, кроме особых одеяний для жрецов. А вот я могу, оказывается. Так что, нам надо купить ещё один кожаный комплект. Правда, — задумчиво проговорили она, — шлема там нет… а хотелось бы.

— Знаете, — робко вступила в беседу Агния, — эти шляпы мне начинают нравиться. Может быть Рейвиолла хотела придать им некий особый смысл, так что, я только согласна, что не надо их продавать. Пусть навсегда останутся с нами.

— Возможно, — отвечаю я, — что мы сможем их даже переделать, усовершенствовать и перезачаровать. И тогда даже на высоких уровнях носить.

— Ну вы чего? — нервно рассмеялась Вероника. — Они же такие дурацкие.

Мы дружно предались смеху, а затем принялись решать, какое задание будем выполнять следующим. После короткого обсуждения выбрали то, что дала орчиха-кузнец. Это откроет доступ к лучшей экипировке.