Почти в тот же миг с другой стороны вошла мать. Увидев дочь, она с облегчением вздохнула.

— Доченька, что у вас стряслось? Где Варгроф?

Ясна закрыла лицо руками из-за стыда от всего, что только что произошло, и разревелась.

Мама села рядом и обняла ее.

— Ну, расскажи мне, что такое?

И Ясна рассказала все, что было до того, как они с наемником остались наедине.

А на закате к ним в дом снова пожаловал Фолкард в сопровождении отца. Выглядел ее жених самым жалким образом: нос распух, а под глазами налились черные синяки. Ясна смотрела на господина Диртама и прекрасно понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Они собрались в гостиной. И Фолкард, и Диртам отказались от предложенных напитков и угощений.

— Друг мой, мне кажется, нам необходимо обсудить то, что сегодня произошло с нашими детьми, — начал гость.

Ясна слушала затаив дыхание. Может, они расторгнут помолвку? Это был бы самый лучший вариант, потому что у нее появится время обдумать, что делать с Варгрофом.

Траян выглядел спокойным, но Ясна видела, что ему многих усилий стоит такое невозмутимое выражение лица.

— Что ж, давай обсудим. Твой сын попытался поцеловать мою дочь без ее согласия.

— Они помолвлены! — воскликнул Диртам.

— Отец, — хотела что-то добавить жених, но тот выставил руку, призывая того молчать.

— Жених не может поцеловать невесту?

— Но не против ее воли!

В комнате они находились одни. Ни матери, ни Ямиса, ни слуг, ни тем более Варгрофа там не было.

— Ясна, — посмотрел на нее Диртам. — Почему ты так воспротивилась этому поцелую?

— Я воспитывал дочь в строгости, — возвысил голос Траян. — И не понимаю, почему твой сын не может подождать всего несколько дней, когда сможет сделать это по праву?

— Что ж, он подождет, — стиснул зубы Диртам. — Но я хочу, чтобы ноги этого грязного наемника, который разбил Фолкарду нос, тут больше не было! И вообще в нашем городе! Я сделаю так, что он не сможет найти себе никакую приличную работу!

— Он исполнял свои обязанности! — не выдержала Ясна. — Он защищал меня!

— Ясна, помолчи, — строго кинул ей Траян. Он нечасто говорил с ней таким тоном, и она повиновалась.

— Это будет справедливо. Но только в том случае, если Фолкард принесет моей дочери извинения.

— Папа! — снова подал голос молодой человек.

— О, конечно, — Диртам посмотрел на сына так, что тот весь съежился. — Фолкард?

Ясна подумала о том, а не достается ли самому Фолкарду от отца?

Он понял все без слов. Подошел ближе к невесте. Она при этом отшатнулась от него, став ближе к своему родителю.

— Ясна, я прошу у вас прощения, — выдавил из себя жених. — Не хотел вас обидеть.

Она ни на миг не поверила в его слова, но кивнула. Сейчас не время показывать характер. Она поговорит с отцом позже. Наедине. Ясна приняла извинения, хотя, если уж говорить честно, ей хотелось послать его ко всем демонам.

Фолкард протянул руку. Ясна смотрела на нее и не имела ни малейшего желания ее трогать.

— Ясна, — мягко позвал отец.

Девушка сделала глубокий вдох, медленный выдох и все же подала руку. Он только чуть сжал ее пальцы и сразу же выпустил. Ясна подавила желание вытереть их об юбку.

— Что ж, раз мы друг друга поняли, нам нужно идти, — сказал Диртам и повернулся к выходу. — Идем, сын. Я пришлю кого-то через пару дней, чтобы обговорить последние приготовления к свадьбе.

Он бросил это уже не глядя на Траяна и вышел не прощаясь.

Ясна некоторое время смотрела вслед гостям.

— Он тебя не уважает, папа, — заметила она и устало опустилась на тахту.

— Я знаю, — сквозь зубы процедил отец.

Ясна вскинула на него расширенные от удивления глаза.

— Так зачем же тогда все это? Давай отменим свадьбу! Пожалуйста, отец! Я не буду счастлива с Фолкардом, я его боюсь!

Траян сел рядом с дочкой и положил локти на колени, а потом спрятал лицо в ладонях.

— Я не могу.

— Как это — не можешь? — Ясна смотрела на отца и действительно не понимала, о чем он говорит. — Помолвка — это еще совсем не свадьба.

— Прости меня, Яснушка, прости…

— Папа, о чем ты говоришь? — девица в первый раз в жизни видела родителя таким — неуверенным, раскаивающимся. Он даже не мог смотреть ей в лицо. Она положила руку ему на плечо. — Отец?..

— Дела в лавке в последнее время идут очень плохо.

Ясна уже понимала, к чему он клонит, но не хотела в это верить. Не хотела думать, что он так мог с ней поступить.

— Мы заключили соглашение, что Диртам даст мне большую ссуду. Но с условием, что ты выйдешь замуж за Фолкарда. Это как бы гарантия того, что я верну ему долг. Больше никто не соглашался предоставить мне такие деньги.

— Отец, — Ясна тяжело дышала, потому что сердце билось в горле и будто сдавливало его. — Папа, откажись от этой сделки, мы что-то придумаем! Папочка, пожалуйста!

— Не могу, дочь… — ей показалось, что он всхлипнул. Но ведь этого не может быть? Этот человек никогда не плачет. — Я уже взял деньги.

Он наконец отнял от лица руки, и Ясна увидела, что у него мокрые щеки. Слезы стекали в бороду и терялись там.

Он резким злым движением вытер сначала один, потом второй глаз, но дочь знала, что злится он вовсе не на нее, а на самого себя.

Ясна медленно сползла на пол, подтянула к себе колени и обняла их руками. Траян положил ей руку на плечо.

— Почти половина суммы ушла на погашение долгов. Другую часть я вложил в товар, чтобы снова наладить дела.

Впору плакать. Но слез не было. Ясна просто смотрела перед собой и ничего не видела. Иллюзия возможности выбора лопнула, спала, как пелена с глаз.

— Я думал, он тебе понравился. Я же видел, как вы танцевали… Ну, пускай бы поцеловал тебя, вы же помолвлены.

— Папа, — Ясна уткнулась лицом в свои колени. — Я вообще не хочу, чтобы он меня трогал. Никогда.

Голос выходил сдавленный, глухой. Но Траян прекрасно слышал дочь, потому что рука его непроизвольно сжалась у нее на плече. Но он, кажется, заставил себя ее расслабить.

— Мне еще нужно поговорить с Варгрофом, — он поднялся.

Ясна подскочила к нему и схватила его за руку.

— Это нечестно! Нечестно выгонять его только потому, что он защищал мою честь!

— Мне казалось, ты его недолюбливаешь, — изумился отец.

— Какая разница, как я к нему отношусь? Он не совершил ничего дурного, папа! Он только делал свою работу! Услышал, что я кричу и пришел на помощь! Он намного благороднее Фолкарда!

Траян аккуратно высвободил руку и пошел из комнаты.

— Отец!

— Прости меня, Ясна… — кинул он, даже не посмотрев на нее. — Видят боги, как я сожалею. Но мы уже ничего не можем сделать.

Она заперлась у себя в комнате на засов, хотя никогда так не делала. Закрылась от всех.

Интересно, а мама знала об этом? А Ямис? И никто не предупредил ее о том, что… ее как будто продают за долги! Чем в таком случае она лучше рабыни? Во время свадебной церемонии оба молодых могут сказать нет, даже если это будет неожиданно для кого-то, вызовет негодование. А она не может! У нее просто нет такого выбора. Если она не выйдет замуж, Диртам потребует от Траяна немедленного возвращения долга. В этом Ясна нисколько не сомневалась. Сегодня он показал истинное лицо. И оно ей совсем не понравилось. Если отец не отдаст эти деньги, ему придется сесть в темницу, его кинут в долговую яму, где он будет отрабатывать задолженность до конца своих дней!

От такой перспективы Ясну пробрал озноб, несмотря на летнюю духоту. В легкой ночной рубашке она подошла к окну, чтобы закрыть ставни, но услышала шорох. Девица свесилась и увидела, как по винограду, который оплетал стену со стороны окна ее спальни, кто-то ползет вверх.

Она вся похолодела. Грабитель! Уже хотела закричать, когда луна выглянула из-за облаков, ярко осветив знакомый силуэт. Ясна с колотящимся сердцем отошла от проема, дав Варгрофу место для маневра. Он тут же оказался у нее в комнате, переводя дыхание.