При этом он улыбался. Ясна мимо воли оглянулась. Отступать некуда, он загнал ее в угол совершенно в прямом смысле.

— А как у вас дела? — спросила она, только чтобы заполнить неловкую паузу.

— Замечательно, когда вы рядом.

А затем произошло то, чего она меньше всего ожидала: Фолкард потянулся к ней, чтобы поцеловать. Ясна отшатнулась и уперлась в деревянную стену беседки.

— Фолкард, — она не сразу смогла произнести его имя, пришлось прочистить горло. — Фолкард, мне кажется, это слишком рано.

— Яснушка, — он придвинулся еще ближе, теперь его бедро вплотную прижималось к ее. — Через седмицу наша свадьба, — напомнил он так, будто она могла об этом забыть.

— Но ведь еще пока мы не женаты!

— Но очень скоро будем, — он зарылся носом ей в волосы, вдыхая аромат цветочной воды, которой она ополаскивала их после мытья.

Девица испугалась. Сердце выпрыгивало из горла. И это было не так хорошо, как когда рядом находился Варгроф. Она почти в панике металась взглядом из стороны в сторону, чтобы понять, что делать. Не хотела отталкивать будущего мужа, видят боги, не хотела, но и его прикосновения оказались неприятны.

Он снова потянулся к ее губам, мазнув по ним своими. Ясна отвела лицо и попыталась встать, но он схватил ее за запястья так, что она ахнула.

— Фолкард, что вы себе позволяете?! — наконец прорезался голос, испуг прошел, осталась злость. — Я не ваша собственность!

— Скоро будешь, — он тяжело дышал в ее ухо.

— О чем вы?

— Ни о чем, не забивай мужскими делами свою хорошенькую головку, Ясна.

— Отпустите! Мне больно! — она дернулась, и жемчужные пуговицы полетели на деревянный пол беседки.

Ясна уставилась на то, как они, словно капли дождя, отбивают барабанную дробь. Но жених времени даром не терял, а прижал ее к груди так, что она уже не могла вырваться.

— Фолкард, не надо, пожалуйста!

— Только один поцелуй. Или ты считаешь меня недостойным этого?

Он вцепился ей в губы своими, но Ясна всегда отличалась упрямым норовом. Хулиган дернулся и отстранился, на нижней губе его отчетливо проступал укус, в котором уже собиралась кровь.

— Ах ты! — он замахнулся, чтобы дать ей пощечину, Ясна ахнула, но боли не последовало.

Она с изумлением увидела, что Фолкард лежит у ее ног и хватается за лицо, а над ними обоими возвышается Варгроф, потирая кулак.

Фолкард поднялся на четвереньки, капая кровью из разбитого носа, и пополз от наемника, зло на того поглядывая.

— Оставьте ее в покое, — спокойно сказал воин.

— Ты еще об этом пожалеешь! — прошипел он и поднялся, держась за скамейку.

Ясна не знала, к кому он обращается, она наблюдала широко распахнутыми глазами, как молодой человек уходит, не отрывая взгляд от противника, будто тот мог догнать его и продолжить начатое.

— Вы в порядке? — Варгроф смотрел на нее изучающе, очень внимательно.

Только сейчас, когда опасность миновала, Ясна начала дрожать.

— Не знаю.

— У вас кровь, — он дотронулся до своей губы, показывая место.

Ясна быстро потерла кожу. На пальцах остался алый мазок.

— Это не моя. Я его укусила.

Наемник кашлянул, будто за этим звуком спрятал смех. Девица внимательно смотрела на изуродованные рукава, и почему-то от этого на глаза навернулись слезы.

— Он испортил платье.

Две крупные капли поползли по щекам. Конечно, дело было вовсе не в наряде, но именно он добил ее. Она отвернулась от Варгрофа. Но он опустился перед ней на колени. В таком положении, когда она сидела на скамейке, их лица находились почти на одном уровне. Он аккуратно провел шершавыми пальцами по щекам, убирая влагу.

— Я думаю, его можно починить, — ласково сказал наемник, как будто говорил с маленькой девочкой. Она никогда еще не слышала от него такого тона. Это заставило посмотреть Ясну на него.

— А мою жизнь?.. — прошептала она, не в силах оторвать взгляд от его губ. — Мою жизнь можно починить?

— После такого я вряд ли останусь в вашем доме, — он вглядывался в ее серо-лиловые глаза.

И от этих слов Ясну начало колотить еще больше.

— Что же я наделала?.. — она почувствовала, что кровь отливает от лица.

Он все смотрел и смотрел на нее, будто хотел о чем-то сказать, но не решался.

Не решался? Варгроф? Разве у него вообще бывают сомнения хоть в чем-то?

— Вы поедете со мной? — он произнес это и замолчал. Шумно сглотнул слюну и облизал сухие губы.

Она никогда его таким не видела.

— Я… Варгроф… — она хватала ртом воздух, не зная, что ответить.

— Ясна, вас когда-нибудь бил отец?

Он так резко поменял тему разговора, что она замолчала и только моргала.

— Н-нет, разумеется, нет.

— А Фолкард будет, — без тени сомнения заявил наемник. — Он готов был ударить вас уже сейчас, а вы ему пока даже не жена. Я знаю такой тип людей. Он не остановится. Никогда. Пока… — он резко замолчал и отвернулся, не договорив фразу. Потребовалось несколько мгновений, чтобы продолжить: — Я не могу дать вам его богатства, но могу поклясться, что от меня вы никогда не услышите даже резкого слова, не говоря уже о том, чтобы поднять на вас руку. Бить женщин — удел слабых мужчин.

— Что?.. — Ясна как будто не могла до конца осознать, о чем он вообще говорит. — Но что ты… Ты предлагаешь мне сбежать? Вот так просто?..

— Да.

Только и сказал он, но в лице его она видела уверенность. Упрямство. Он готов был сделать это в тот же миг. Но она не могла! Не могла подвести родителей, сбежать перед свадьбой — навлечь на семью позор. Тем более все поймут, с кем она. Конечно, она ничего этого ему не сказала, чтобы не обижать.

— Давай поговорим с отцом.

Она беспомощно уронила руки себе на колени. Варгроф взял ее ладони в свои, накрыв их полностью. Он улыбался. И в улыбке этой не было ничего веселого.

— И что же мы ему скажем? Я же у вас в доме кто-то вроде Жданы, только с ятаганом.

Ясна не смогла сдержать улыбку. Но и в ней не ощущалось веселья. Она припала своим лбом к его. Когда он находился так близко, когда держал ее руки в своих, она чувствовала себя в безопасности. От тепла его тела девица перестала дрожать.

— Я не знаю, но он не станет неволить меня, он слишком сильно меня любит.

— Может, вам удастся не выйти за Фолкарда, но отец ни за что не отдаст вас за обычного наемника.

Она шумно вздохнула.

— Мы что-нибудь придумаем, — пообещала она.

От его близости мысли путались. Он нежно коснулся ее носа своим. По всему телу побежали мурашки. Она первая сократила между ними оставшееся расстояние. Дотронулась до его губ губами. Совсем легко, будто боялась, что он вот-вот куда-то исчезнет. Он принял правила этой игры: его прикосновения были легче шелка. Руки его легли ей на плечи, мягко поглаживая. И в этот момент ей хотелось сказать ему да, убежать с ним от всех на свете. Она наклонилась к нему еще ближе, делая поцелуй смелее.

— Ясна, у нас мало времени, — прошептал он ей в рот, не отрываясь. — Скоро сюда кто-то наверняка придет.

Он снова приник к ней, продолжая ласкать пальцами плечи.

— Я не могу, ты же знаешь, что не могу, — в отчаянии она впилась в его губы так, что он ахнул. Его руки резко опустились ниже ее талии. Он собственническим движением потянул ее на себя, ей пришлось чуть развести колени, чтобы они не впивались в его живот. В таком положении она ощущала каждую его мышцу. Руки его осмелели и без боязни путешествовали по ее телу, гладили спину и толстую пшеничную косу.

— Ясна! — раздался со стороны дома голос матери. — Ясна, где ты?

Наемник с трудом оторвался от нее, оба тяжело дышали, они словно долго и быстро бежали.

— У нас мало времени, — повторил он. — Подумайте об этом до завтра.

— Варгроф, я…

Он приложил палец к ее губам.

— Обещайте, что подумаете!

— Ясна! — голос матери приближался.

— Обещаю! — шепнула она ему.

Он в последний раз коснулся ее губ — совсем мимолетно — и, перемахнув через ограждение беседки, скрылся в кустах жасмина. Ветки даже не пошевелились.