Я затормозил, так как пнуть дверь и выскочить из неё было плохой идеей. Вместо этого я чуть-чуть приоткрыл её, чтобы проверить расположение ближайших врагов. Поскольку боковая дверь была довольно близко к внутренней стене, если я выйду и направлюсь вдоль стены, то я скоро доберусь до разведчиков, бросающих отравленные иглы. Но была только половина третьего дня, и ещё очень далеко до темноты, которая могла бы скрыть моё присутствие.

Очевидно, что я не мог дожидаться наступления темноты, и должен вытащить свой меч и выйти на открытое пространство.

Меня встретили звон мечей и крики. Я поморщился от шума и побежал вдоль стены справа от меня.

Круглая впадина, которая полностью вмещала в себя замок Гэлей, была чуть более двухсот метров в поперечнике, а источник, питавший Древо духов и находившийся посередине этого пространства, имел ширину около тридцати метров, так что от стены замка до горячего источника было около восьмидесяти метров. Линия обороны охранников замка уже была отброшена на половину этого расстояния. Если Падшим удастся проникнуть в замок, будет очень трудно помешать им добраться до сокровищницы, расположенной на четвёртом этаже главного здания замка, где в настоящее время хранились четыре священных ключа. Мы должны были остановить их во дворе, и устранение Падших разведчиков, бросавших свои парализующие иглы, было первостепенной задачей.

Как только я увидел впереди первого разведчика, то перестал красться и рванулся вперёд. Падший почувствовал меня и обернулся, показав маску с отверстиями только для глаз. Он вытащил из пояса чёрный дротик и отвёл руку назад.

Когда я увидел блеск иглы, то воспоминание о событиях, произошедших три дня назад, вспыхнули в моей голове. Чувство беспомощности, которое я ощущал, лежа на земле, неспособный пошевелить даже пальцем, смотря на ужасающее зрелище приближающегося Мортэ, стало жидкостью холоднее льда, которая заполнила мои вены.

Но я стиснул зубы, сдерживая страх, и поднял свой «Вечерний меч».

Рука Падшего разведчика размылась в воздухе, и покрытый парализующим ядом второго уровня «Шип Шмаргора» со свистом полетел к моей груди. Было слишком поздно уворачиваться или защищаться. Если бафф «Медитация» не защитит меня от паралича, то я беспомощно свалюсь на землю в самый разгар битвы.

Я почувствовал удар чуть ниже моей левой ключицы, а в нижнем левом углу поля зрения появилось тёмное пятно. Но я не стал отвлекаться и сосредоточил всё своё внимание на мече в моей руке.

Клинок засиял синим светом, и невидимая рука системной помощи толкнула моё тело вперёд.

Никакого паралича!

— Давай! — закричал я, активировав четырёхударный навык «Вертикальный квадрат».

Когда разведчик понял, что я не парализован, его глаза расширились. Он потянулся к талии за кинжалом, но было уже слишком поздно. Мой первый удар ударил его в левое плечо, оставив после себя в воздухе блестящую вертикальную линию. Мой меч отлетал назад, выполняя удары вниз и вверх, оставляя на теле разведчика визуальные эффекты урона. Эти три слеша уничтожили почти шестьдесят процентов здоровья противника.

Затем мой меч вернулся в исходное положение и отошёл ещё дальше, почти за спину, готовясь нанести разрушительный четвёртый удар. Я снова почувствовал, как рукоять «Вечернего меча» дрожит в моей ладони. Но вместо того, чтобы сопротивляться воле меча, я направил его по скорректированному направлению.

Улучшенный эльфами клинок тяжело вонзился в грудь Падшего разведчика. Критический удар по уязвимой точке уничтожил его оставшиеся сорок процентов жизни. Завершенный квадрат из синего света вспыхнул ярче и рассеялся, а мгновение спустя тело разведчика распалось на бесчисленные осколки.

С начала квеста «Война эльфов» я убил более десяти Падших эльфов, и это было обычным занятием, поскольку я должен был это делать по условиям квеста. Хотя это и было убийством, я не мог остановиться. Я помогал Тёмным эльфам и я должен защитить Асуну, Кизмель и Мию. Даже Асуна, которая считала NPC ещё более человечными, чем я, без колебаний сражалась против Падших.

Сквозь тающие многоугольники, оставшиеся от мёртвого противника, я увидел двух других разведчиков Падших эльфов, которые бросали свои иглы в охранников с другой стороны ворот замка. Я не мог себе представить, что они не заметили мою атаку, но в данный момент они предпочли помогать своим товарищам. На мгновение я посмотрел налево и увидел, что теперь красных маркеров Падших эльфов было чуть больше, чем жёлтых маркеров защитников замка.

Прежде чем мой взгляд вернулся к двум оставшимся разведчикам, я кое-что заметил и прищурился. У солдат Падших эльфов, которые были одеты во всё чёрное и сражались стоя спиной ко мне, было что-то странное, прикреплённое к поясам. Это были узкие палочки с ярко-зелёными пятнышками, привязанные за кончики. Палочки не были частью их снаряжения, это были живые ветки деревьев.

Ветки с листьями на конце были около трети метра в длину, и были отломаны от обычного дерева. Если бы ветки носили обычные игроки, я бы даже не обратил на это внимания. Но тот факт, что это были эльфы, в корне менял ситуацию. Как и все эльфы, Падшие не могли причинять вред живым деревьям. Я хорошо помнил, что генерал Нолц говорил в затопленном подземелье на четвёртом этаже, где Падшие эльфы тайно покупали у людей древесину.

«После лишения благословения Святого Древа мы всё ещё связаны табу эльфийской расы».

В этом и был секрет того, как Падшие передвигались по каньонам. Как бы они не обошли табу, они были защищены неким барьером, создаваемым ветвями. Это означало, что их следующий вероятный ход…

— Аaа!

Крик во дворе отвлёк меня от размышлений. Сражавшийся на переднем крае охранник Тёмных эльфов рухнул на землю и был убит изогнутым клинком воина Падших эльфов. Прежде чем его соратники смогли помочь ему, его тело превратилось в синие осколки и исчезло.

— Черт! — выругался я и прогнал мысли о ветках из моей головы.

Нашим главным приоритетом было повернуть вспять ход битвы. Мой бафф скоро исчезнет, и я должен устранить оставшихся разведчиков прежде, чем это произойдёт.

Я взял меч в левую руку и вытащил парализующий дротик, застрявший под ключицей. Он всё ещё был пригоден для использования, поэтому я прицелился и бросил его в одного из разведчиков.

Пока я не использовал свой пятый слот под «Медитацию», я думал о том, чтобы занять его умением «Метательные ножи». К счастью, даже без специализированного умения мне удалось попасть в левую ногу разведчика, которая была хорошей, неподвижной целью. Судя по всему, у него не было никакой защиты от паралича и он молча рухнул на землю после того, как вокруг его маркера появилась зелёная рамка. Другой разведчик поспешил к нему, чтобы дать своему напарнику зелье, но я уже приближался на полной скорости.

В последний момент разведчик отказался от намеренья излечить своего напарника и достал кинжал. Я ударил его простым, но сильным ударом. Падший скорее уклонится, чем отобьёт его, но именно этого я и жду. Когда я ненадолго застыл после своего удара, разведчик ловко бросился вперёд и ударил меня кинжалом.

Эта атака была сильнее и быстрее любого удара, который я видел у Падших до сих пор, но я уже мог применить «Молниеносный удар», основной навык умения «Боевые искусства», который я использовал против Мортэ.

Кинжал коснулся моего правого плеча, а мой левый кулак ударил разведчика в бок. Алгоритмы NPC и монстров имели привычку реагировать на внезапное использование другого типа атаки чуть медленнее.

— Oй…

Урон от «Молниеносного удара» был очень маленький, но разведчик ойкнул от неожиданности и замер. Это был шанс использовать боевой навык, но вместо этого я обхватил спину разведчика свободной рукой. Как я и ожидал, мои пальцы коснулись ветки дерева. Я схватил её и вытащил из его пояса.

Я не ждал, что это приведёт к мгновенной смерти Падшего эльфа. В конце концов, мы были во дворе замка под защитой Древа духов, и им не понадобится ветка, пока они не выйдут за ворота, но глаза разведчика выпучились под маской, и он хрипло закричал: