– Я могу за себя постоять.

– Верю, – говорю как можно миролюбивее. – Но…

Меня прерывает преисполненный ужаса и боли вопль Сюзанны. Очнувшийся Патрик повалил жену на землю и вцепился зубами в ее щеку. Выскакиваю за порог, хватаю Тайлера за руку и затаскиваю в дом, после чего запираю замок. Мальчишка выглядит потрясенным.

– Откуда они… почему?.. – бормочет он, пытаясь заглянуть мне за спину и рассмотреть происходящее снаружи.

Не даю ему этого сделать, утягиваю вглубь дома. Подальше от дверей и окон.

– Кто-то организовал атаку на Ройстаун, – сообщаю, полностью завладев вниманием парня.

– Атаку? – недоверчиво переспрашивает он.

– Да. Не знаю, как еще это назвать. Я была там, когда это произошло. Над городом появилось множество дронов, они сбросили какой-то оранжевый газ. Те, на кого он попал, превратились в…

– … зомби… – взволнованно шепчет он.

– … в монстров, – добавляю твердо. – Здесь оставаться опасно. Нужно уезжать, пока еще больше зараженных не добралось сюда из Ройстауна.

Тайлер отступает на пару шагов, прежде чем смерить меня настороженным взглядом.

– Зачем?

– Говорю же, здесь небезопасно, – повторяю настойчивее.

– Справлюсь, – бурчит он, обходит меня и направляется к двери, покачивая битой.

Потрясенно смотрю ему вслед. Меня охватывает злость, бросаюсь за ним и разворачиваю к себе за плечо. Понятия не имею, почему так бурно реагирую. Мне бы сосредоточиться на том, как убраться куда подальше, пока не появится Макс и не заберет меня из этого кошмара. Но я не могу бросить ребенка. Сколько он протянет в одиночку? Вряд ли долго.

– Это не компьютерная игра, где можно в любой момент сохраниться! – заявляю разгневанно.

– Знаю, – бросает Тайлер и вновь отступает.

Смотрю в его чересчур серьезное лицо и беру себя в руки, заставляя успокоиться.

– Слушай, я могу помочь. Я знаю, куда нужно направиться, чтобы…

– Я без Холдена не уеду, – перебивает Тайлер, упрямо вскинув подбородок.

– Что еще за Холден?

– Мой дядя. Я живу с ним.

Удивленно моргаю. Так они не отец и сын? Хотя какая, по сути, разница?

– Я видела, как он уехал в город, – произношу осторожно. – И что творится там, тоже видела…

– Не стоит, – на удивление жестким тоном прерывает он. – Я никуда не поеду.

– Ладно, – произношу, сдаваясь. А что еще я могу? Силой запихнуть его в машину? Вряд ли получится. – Но если передумаешь, жду тебя через час.

Тайлер не отвечает, даже не кивает напоследок. Просто разворачивается и шагает к выходу. Плетусь следом. На миг застываем у двери. Сюзанна больше не кричит, Патрик спустился от ее лица к шее. Отвожу взгляд, не в силах продолжать смотреть на то, как мужчина пожирает собственную жену. Тайлер задерживает внимание чуть дольше, затем бросает на меня полный боли взгляд, распахивает дверь и стремглав уносится в сторону дома, непрерывно крутя головой и осматривая местность.

Захлопываю дверь и закрываю замок. Убедившись, что Патрик не собирается отвлекаться от своего занятия, обуреваемая эмоциями, спешу в спальню.

На душе неспокойно из-за того, что у меня не получилось сладить с подростком. Мысль о том, что я попыталась и сделала все, что в моих силах, не успокаивает. Поверить не могу, что только сегодня утром размышляла о том, насколько надоедливыми могут быть окружающие люди, а теперь сделала бы все, чтобы их спасти. Даже мисс Пенли, не отправься она зачем-то в город в компании Патрика.

Бросаю телефон на кровать и распахиваю шкаф. В первую очередь переодеваюсь в спортивные штаны и кроссовки, быстро запихиваю в рюкзак сменную одежду и туалетные принадлежности. Что еще стоит взять в дорогу? А как далеко придется ехать?

Перехожу на кухню, по дороге проверяя смартфон. Связи по-прежнему нет. Закидываю в сумку немного сушеных фруктов, печенье и орехи, а также пару бутылок воды. Подумав, добавляю два свежих яблока. Больше у меня нет никаких запасов долгосрочной еды. Покупки я так и не сделала.

Очень надеюсь, много еды и не понадобится. По дороге туда, куда скажет ехать Макс, можно заехать в магазин и купить все необходимое. Можно же?

Замираю от внезапного предположения. А что если Ройстаун не единственный город, на который была совершена подобная атака?

Мне становится трудно дышать.

Бросаюсь к телевизору и хватаюсь за пульт, но по всем каналам рябь, отчего чувствую еще большую нервозность. Неизвестность пугает, а течение времени вдруг становится как никогда ощутимым. Хочется сорваться с места и сделать хоть что-нибудь.

Почему же Макс не звонит?

О том, какую роль во всем этом мог сыграть брат, стараюсь не думать. Я просто не могу поверить в его причастность, даже несмотря на факты, говорящие об обратном. С нетерпением жду встречи, чтобы, если потребуется, вытрясти из него душу, но добиться ответов.

Пока беспокойные мысли мечутся в голове, обхожу дом по десятому кругу, проверяя, надежно ли заперты двери и окна. В очередной раз останавливаюсь посреди кухни и, кусая губы, уставляюсь на лежащий в середине стола телефон, не подающий признаков жизни. Взгляд скользит по поверхностям, пока не цепляется за подставку с ножами.

Стоит ли взять один из них для защиты? С сомнением смотрю на стальные рукоятки. Смогу ли я воспользоваться такого рода оружием, если мне будет грозить реальная опасность? С шумом выдохнув, решаю – смогу. Быть покусанной или, что гораздо хуже, съеденной я не желаю.

Медленно подхожу к столу, решая, какой из ножей лучше взять. В любом случае, чтобы воспользоваться им, нужно подпустить угрозу на максимально близкое расстояние, что само по себе плохо. Жаль, в моем распоряжении нет огнестрела.

Кто бы мог подумать, что переезд в Ройстаун обернется подобными потребностями.

Дергаюсь всем телом, когда с улицы доносится пронзительный женский крик и собачий визг. Не раздумывая, выхватываю из крепления нож среднего размера и в три шага преодолеваю расстояние до двери. Вверх по рукам проносятся мурашки при одном взгляде на лужайку. Старушки там больше нет. Зато по траве тянется кровавый след, уходящий к обглоданному телу Сюзанны, окруженному рваными клочками одежды, сплошь покрытой бурыми пятнами.

Сердце колотится так быстро, что по грудной клетке расходится тупая боль. Конечности наливаются свинцом. И вновь накатывает тошнота.

Ни Патрика, ни мисс Пенли рядом с трупом нет.

– Вот же дерьмо, – шепчу потрясенно, ощущая, как рукоять ножа скользит во вспотевшей ладони.

Поспешно отвожу взгляд и прижимаю к лицу тыльную сторону ладони, делая несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы вернуть на место подскочивший до горла желудок.

Еще один более долгий вопль звучит, кажется, гораздо ближе. Кое-как переборов дрожь и панический ужас, отпираю замок и выбегаю наружу, крепче перехватив оружие. Сейчас у меня нет сомнений в том, что я смогу им воспользоваться, пусть и опасность угрожает не мне.

И хотя в голове яркой вспышкой проносится мысль: «Ника, какого рожна ты творишь?». Игнорирую ее.

А что еще мне остается? Забиться под кровать и ждать помощи? Она может и не прийти.

Огибаю дом, направляясь к источнику крика, что с каждой секундой становится все истошнее. На то, чтобы оценить угрозу уходит не больше пары мгновений, за которые я все-таки успеваю пожалеть, что не осталась в стенах безопасного дома.

Похоже, я на пути к психическому расстройству, название которого меня абсолютно не заботит.

Оказываюсь на заднем дворе домика Кейт. Она же в данный момент и изображает сирену. Впрочем, осуждать ее за это не стану.

Девушку в прямом смысле загнала в угол неугомонная мисс Пенли. Выбранная ею жертва вжимается в сетчатую стену небольшого вольера. Преградой агрессивной женщине служит распахнутая дверца, притиснутая краем все к той же стене. Кейт оказалась заблокирована на тридцати сантиметрах пространства, мисс Пенли даже касается кончиками пальцев ее голых ног, изо всех сил пытаясь добраться до добычи.