– Я уже неделю здесь, Максвелл! – отрезаю резко, но тут же стараюсь взять себя в руки. – Послушай, здесь такое…

– Ты дома? – перебивает он, отчего я сердито скриплю зубами. Да сколько можно? – Черт, скажи, что ты дома, Ника!

– Я в дороге.

– Прочь из города? – с надеждой в голосе уточняет он.

– Из магазина домой. Послушай…

Макс грязно ругается, отчего мне становится еще более не по себе, и я замолкаю.

– Как доберешься, закройся внутри, поняла? – приказывает он не терпящим возражения тоном. – Запри все двери и окна. И не выходи минимум полчаса. За это время собери вещи, садись в машину и убирайся подальше от города! Направляйся на юг по шоссе L-17, я пошлю за…

– Какого дьявола, Макс? – прерываю его пулеметную очередь, а секунду спустя задыхаюсь от понимания. – Ты что-то знаешь?

– Ника… – начинает брат настойчиво, но я снова обрываю.

– Что ты знаешь?! Что это за чертовы дроны и оранжевая дрянь?

– Сейчас не время! – обрубает он разгневанно. – Я все объясню позже… Постой, что ты сказала? – Его голос вдруг садится, и мне приходится теснее прижать трубку к уху. – Оранжевая? Не желтая?

Его это волнует?

– У меня нет проблем со зрением! Как и с тем, чтобы понять, что это дерьмо превращает людей в… – замолкаю, не в силах заставить себя произнести подобное вслух.

– В кого? – обманчиво спокойно уточняет брат.

Сказать слово «зомби» не поворачивается язык. К тому же, нихрена они не зомби, раз охотятся не за мозгами. Но все это не имеет никакого значения.

– В чертовых пожирающих людей монстров, – шепчу на грани слышимости. На другом конце линии повисает долгая тишина. Отрываю телефон от уха, чтобы удостовериться, что звонок не прервался. Меня охватывает смятение и еще больший страх из-за того, что близкий мне человек как-то связан с творящимся сейчас за моей спиной ужасом. – Максвелл?

– Делай, как я говорю, Ника, – безжизненно произносит он. – Жди моего звонка через час и будь готова убраться из Ройстауна, когда и куда я скажу.

– Макс? – окликаю я, но в ответ звучат лишь гудки.

Бросаю телефон на сиденье рядом со смартфоном и бью ладонью по приборной панели, выплевывая ругательства.

Что он натворил? Как мог ввязаться в подобное? Наверняка это какая-то ошибка. Хотя скрутившееся в узел нутро подсказывает – это не так. Брат определенно что-то знает. Пусть он не подтвердил этого вслух, но его реакции и молчание говорят о многом.

– Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!!! – ору я, сопровождая каждое слово ударом по рулю.

Сворачиваю на свою улицу. Она выглядит все такой же умиротворенной, как и полтора часа назад. Зараженные могли еще не добраться сюда, что мне на руку. Заезжаю на подъездную дорожку и запоздало жму на тормоз уже после того, как колеса касаются газона. В голову лезут неуместные мысли о том, что приводить лужайку в порядок теперь необязательно. Само по себе то, что это волновало меня всего пару часов назад, кажется чем-то далеким и странным.

Оглядываю улицу и близлежащую территорию, чтобы убедиться в ее безопасности, только после этого выбираюсь из машины и практически бегом направляюсь в сторону дома. На полпути вспоминаю про забытый телефон и разворачиваюсь, процедив сквозь зубы:

– Вот же гадство.

Распахнув пассажирскую дверцу, хватаю сначала смартфон и запихиваю его в карман, затем беру громоздкий спутниковый телефон. Его убрать некуда, придется засунуть в рюкзак.

Вновь направляюсь в сторону дома, теперь чуть медленнее. Краем глаза улавливаю какое-то движение на соседнем участке. Повернувшись, замечаю показавшегося из гаража подростка, он выкатывает велосипед, к раме которого прикреплена бейсбольная бита. Внутри тут же вспыхивает волнение. Нельзя, чтобы мальчишка отправился в город.

– Эй? – окликаю я.

Парнишка вскидывает голову, обнаруживая мое присутствие. Его взгляд скользит по моей облаченной в джинсовые шорты и футболку фигуре, а после замирает на лице.

– Простите? – вежливо произносит он.

Набираю в грудь побольше воздуха, но молчу, не зная, как вообще можно сообщить то, что я собираюсь. Почему это настолько трудно?

– Тайлер… – Прочищаю горло, пытаясь собраться с мыслями. – Ты ведь Тайлер? Верно?

– Верно, – настороженно подтверждает он.

Натягиваю на лицо улыбку и зачем-то киваю, чувствуя себя невероятно глупой.

– Меня зовут Ника. Я ваша новая соседка.

– Ага, – нетерпеливо произносит он.

– Послушай…

«Он тебе не поверит», – мгновенно проносится в голове.

Позади вдруг раздается визг шин, и мы с Тайлером одновременно переводим внимание на дорогу, по которой на огромной скорости несется бордовый «Кадиллак» мисс Пенли. Такой же древний, как его владелица.

Успеваю только заметить какую-то странную возню в салоне, как машина проносится мимо и на полной скорости врезается в столб линии электропередач, отчего сверху сыплются искры.

Через лобовое окно вылетает человек в окровавленном свитере и заваливается на середину дороги бесформенной кучей. Узнаю в нем Патрика. Остатки стекла падают перед капотом.

До слуха доносится какой-то дребезг. Повернув голову, замечаю, что это Тайлер уронил велосипед. На лице парня застыло изумленное выражение.

Ну хоть за камеру не хватается.

Он делает пару шагов по направлению к Патрику, и я вдруг прихожу в себя.

– Не ходи к нему! – приказываю решительно.

Получается громче и резче, чем я ожидала.

Тайлер застывает и недоуменно пялится на меня.

– Патрик! – раздается наполненный ужасом голос Сюзанны.

Она выбегает из дома и несется в сторону мужа. Не успеваю крикнуть, чтобы она к нему не лезла, как внимание привлекает движение у машины. Над капотом поднимается легкий дымок, но не это главное. Замечаю всклокоченную голову мисс Пенли, показавшуюся из пустого проема лобового окна. Подбородок и губы старушки покрыты кровью.

Вот ведь… хрень!

– Бегите! – кричу, что есть сил. – Тайлер, Сюзанна! Бегите!

Мисс Пенли поворачивается так резво, что вываливается наружу и соскальзывает на землю с противным шлепком. Но ей будто все нипочем, бабуля становится на три конечности и с неестественной быстротой бежит прямо на меня. Ее левая нога сломана, наружу торчит окровавленная кость, но это не является препятствием для шустрой не по возрасту женщины, ведь ее остекленевшие глаза с оранжевыми белками сообщают – это больше не она.

Последовав собственному совету, бросаюсь к двери и едва успеваю отпереть ее и прошмыгнуть внутрь, как за спиной раздается жуткое рычание. Кожу осыпает рой мурашек, колени подгибаются, чуть не падаю, запнувшись о порог. До слуха долетает чей-то боевой клич, звук удара, а следом еще один и еще. Хватаюсь за ручку, собираясь запереть дверь, но тут замечаю своего спасителя.

Тайлер, вооруженный бейсбольной битой. Изумленно пялюсь на него, не в силах поверить, что он без раздумий бросился на помощь и отбил меня у съехавшей с катушек старушки.

Перевожу сбившееся дыхание и приоткрываю дверь, вместо того, чтобы запереться. Наблюдаю за тем, как Тайлер наносит последний удар и отступает тяжело дыша.

– Эй? – окликаю я.

Бабуля не шевелится, раскинув конечности и истекая кровью на моем многострадальном газоне.

– Все в порядке? – спрашивает подросток, попятившись от жертвы.

– Да. – Отрываюсь от разглядывания пушистых седых волос, покрытых алыми каплями, и заглядываю в голубые глаза Тайлера. – Спасибо тебе.

– Ага, – бормочет он и поджимает губы.

В горле вдруг першит, внутренности вновь стягивает от переизбытка эмоций. Не представляю, что сейчас творится у него в голове, после того, что он только что сделал. Да, Тайлер спас меня, но это не умаляет того факта, что, наверняка, он знал мисс Пенли всю жизнь.

Медленно открываю дверь пошире и в очередной раз перевожу дух.

– Тайлер… в городе опасно. Там полно таких… – взмахом указываю на женщину.

Мальчишка сильнее сжимает пальцами биту и слегка взмахивает ею в воздухе, словно показывая готовность снова использовать как оружие. Его лицо преисполнено решительного выражения. Точно прочитав мои мысли, он произносит: