А я бегу от себя.

Мне всё время кажется, что слишком поздно заводить любовные отношения и строить семью. Я себя приписала с помощью других людей к биомусору.

Самой последней консультацией был простой разговор.

Людмила Александровна — взрослая женщина, платит мне с каждой пенсии, чтобы рассказать совершенно чужому человеку, как живёт и что на душе. Я меркантильна в вопросах общения. Не платишь, по душам говорить не буду. Я не ищу, куда излить душу, хотя именно Люда в курсе, что я в разводе. Она не знала подробностей, но я ей рассказала для облегчения связи. Женщина напористая, со своим устоявшимся мнением.

Пообщаться мне хватает Таньки. Она что-то не звонила последние дни, нужно спросить, как дела.

— Зачем мне муж, Ярочка? Ну скажи мне. Да я лучше порося заведу прямо в квартире, легче жить будет! Что, стакан воды к постели? Так у меня пять детей, все вокруг меня, без присмотра не останусь. Зачем?! Оно пердит, ворчит и жрать хочет! Яра, мужик не нужен женщине в возрасте. Они же командуют, хозяйничают, портят тебе жизнь, а главное, — отдых! — возмущённо кричала Людмила Александровна. Она меня старше на тринадцать лет. Недавно у неё случился роман с мужчиной на три года младше, и тот сделал ей предложение руки и сердца.

— Он же о чём думает? О том, как бы поудобней под старость свою жопу устроить. А я его обслуживай! — продолжала возмущаться Людмила.

— Я думаю, Людмила, что с возрастом просто лень выстраивать отношения и притираться. Как ты думаешь? — рассуждала я.

Это единственная клиентка, с которой можно поговорить за жизнь.

— Я думаю, что женщина в современном мире должна больше о себе думать. Мы привыкли приносить себя в жертву мужчине, а на выходе, — она сунула в монитор фигу. — Только дети, Ярочка. И столько детей, сколько сама потянешь. Все осуждают современных девчонок, которые на деньги ведутся. А на что вестись?! Пузыри мыльные. Если у мужика денег нет, то это максимум секс, и то не всегда. Потому что современные мужчины не блещут ничем.

— Девочки, которые ведутся на деньги, сильно страдают, — тихо сказала я.

— Это их выбор! Они идут на это, потому что хотят богато жить.

— То есть женщина всё равно что-то приносит в жертву? Либо терпит ради денег, либо прощает измену, либо притирается. Люда, но мужчины тоже люди…

Она залилась диким смехом.

— Я к тому, — не скрыла улыбку, — что они умеют любить, готовы притираться и стараться ради другого человека. И от возраста и пола это не зависит. Человек либо готов жертвовать и нести ответственность, либо нет.

— Ты, Ярочка, в любовь веришь до сих пор. С вагоном опыта, а продолжаешь себя обманывать. Нет любви! Есть выгода и химия.

— Ты права, нужно быть с тем, с кем тебе хорошо.

— А мне было плохо! Пришла с работы, он сидит с пивом в моём любимом кресле и смотрит футбол. Зачем мне такое надо под старость лет? Пошёл, — она помахала рукой.

— Знаешь, если бы он увёз тебя в деревню, как ты мечтала, завела бы ты хряка, копали бы вместе с ним картошку, и то было бы интересней. Для женщины в возрасте главное — душевное спокойствие.

— Главное для женщины в возрасте — похудеть и деньги! — показала мне указательный палец.

Нет. Она глубоко ошибалась. Этот современный термин «химия» ничего не значит. Им можно управлять, не вступая в отношения, химия пропадает. Выгода может закончиться со здоровьем, а вот душевный покой — это самое важное в отношениях. Нет его, ничто не поможет. И бывают кризисы, бывают ссоры. Но если в душе покой, то всё преодолеешь.

Вся жизнь человека в паре — это самопожертвование и ответственность. Молодые с трудом справляются, поэтому так мало браков в современном мире,

Лишь бы моя Наденька справилась.

Я выключила компьютер. Ноги вытирать не стала, стояла удушающая жара. Хотя окна все закрыты и работал кондиционер. Не справлялся. Нужно комнату заранее подготавливать.

Я натянула летнюю юбку и вышла на кухню.

Блистать голым телом уже не хотелось. Мне не двадцать лет, тело уже теряло упругость, и хотя Вову чем-то поймала, сама не могла справиться со стеснением.

Он в чёрных шортах, босиком. Навёл порядок, на стол поставил тарелки.

— Яра, почему у тебя посуда голубого цвета? — улыбался Володя.

У меня мужчина на кухне.

Это надо запечатлеть в памяти.

Жалко, ощущение нереальности и сна запомнить не удастся.

— Голубой цвет отбивает аппетит, — ответила я. — Кладёшь в тарелку немного разноцветной еды, мозг воспринимает это за большое разнообразие, и ты насыщаешься минимальной порцией.

Он замер, о чём-то подумал. Широкую голубую тарелку полностью укрыл кусками жареного мяса и варёной картошки, сбоку закидал салатиком.

— Из твоих тарелок нужно питаться так, — сообщил он, показывая, что голубого цвета не видно.

— Эта порция тебе, — восхищённо смотрела на него. — Я столько не съем. Вова, надо познакомиться. Как твоя фамилия?

— Сядь, чтобы не упасть, — рассмеялся он. — Хренсгоров. Знаешь, как меня ученики за глаза называют? — перекрикивал мой дикий хохот Вова.

— Хрен с Горы! — я подошла к плите и сама себе наложила великолепный ужин.

— Именно так.

— Вова, а недостатки у тебя есть? Расскажи, очень надо, — я хитро глянула на него.

Его глаза блеснули, улыбка стала еле заметной.

Бли-и-ин! Он же расскажет. А я уже есть не хочу, не от нервов, а потому что влюбилась в него. Вот так сразу, как девчонка.

— Разговаривать надо, — вздохнула я и села за стол. Он напротив.

— У меня футболка в плачевном состоянии, ничего, если я так перед тобой посижу?

Расправил руки в стороны. Я задумчиво его рассмотрела. Как там в песне пелось: «Лишь бы ты ходил голый рядом»?

— Ходи, — спокойно ответила я. — Расскажи о себе. У тебя есть дети?

— Два сына, — он нарезал мясо. — Женился в восемнадцать. Жена была моя ровесница. У меня два образования, служить не сразу пошёл. Жена родила детей, как поженились. Один за другим, словно нужно было от армии откосить. Я был не против. Она растолстела. Очень сильно. У меня и мысли не было чем-то её оскорбить, но это всё льётся из телевизора, все об этом говорят. Она попыталась похудеть, не смогла. Тогда решила, что нам нужен третий ребёнок. Всю беременность давление под двести. Кесарево сделали, она не кормила нашу дочь, потому что сидела на таблетках. Пошла к матери в гости, у той пятый этаж сталинской постройки. Давление подскочило, она потеряла сознание и упала вниз головой между лестничными пролётами в шахту.

— Прости, — выдохнула я с ужасом.

Он прищурил глаза. Лицо стало жёстким. Ярко выделялись морщины. Вертикальная над переносицей, особенно. Но это не портило его лицо. Не понимала, почему. Возможно, эти глаза, глубокие и красивые, так его украшали.

— Ты ни при чём, — он стал жевать активно. — Я кинул детей на родителей и ушёл в бизнес. Работал круглые сутки. Поднялся, чтобы детей обеспечить. В те времена у меня было очень много женщин. По три содержанки и стриптиз-клубы. Особо не задумывался. Моя задача была содержать родителей и своих детей. А потом умерла моя дочь, которую на тот момент я полгода не видел. У неё была аллергия, не уследили, съела что-то. Опухло горло, отекли лёгкие, и спасти не смогли.

— Володь, — я ухватила его за руку. — Если не хочешь, не надо.

— Так я уже всё рассказал, — хмыкнул он. — Я на старшего сына предприятие переписал, оставил за собой процент и уехал, потому что крыша откровенно поехала. Здесь дом моих деда с бабкой, он тебе не понравится, за три года я только воду и канализацию провёл. Ну, сделал ещё забор с баней. Здесь встретил старого кореша, Гришку Петрова. Он меня крестил и посоветовал в школу устроиться тренером и учителем физкультуры. Сыновья мои выросли, я их и не помнил, и дочь не знал. Сам по себе жил. Из-за этого у меня огромное чувство вины. Поэтому я стал вкладываться в учеников. Вначале осваивался, потом влился в тему. Теперь стараюсь пацанов вывести на должный уровень.