Член оказался в глубине, немного болезненно, невероятно жарко становилось внизу живота. Я бесстыже текла и зажимала мышцами желанный орган.

Владимир резко вышел и стал зацеловывать мои плечи, шею. Я запрокинула голову назад, подставляя себя под поцелуи. Колючие и в то же время мягкие. Лизнул мою щёку, и было в этом что-то животное. То самое первобытное, что меня так возбуждало на лоне природы.

Выпал из моих рук очищенный огурец, я запустила пальцы в густую шевелюру. Зубы предательски стучали, напряжение доходило до предела.

— Почему вышел? — жалобно захныкала я.

— Три года секса не было, — задыхаясь, ответил он и вернул в меня свои пальцы. Стал рукой делать поступательные движения, и я охнула от того, как сильно внизу всё наливалось, твердело.

Неизвестно, что больше мне нравилось, руки или член. Хотя Владимир хорош во всём.

Уже перестала думать, что и где, не стесняясь, вскрикивала. Меня трахали с невероятной скоростью рукой, и я стала извиваться, потому что ошеломляющие чувства от невероятного удовольствия скатывались до взрывающей тело дикости.

Он убрал пальцы, снова вошёл в меня резким толчком и зарычал, заревел. От страсти прикусил моё плечо, и я заныла, терпя и пытаясь даже от этого получить удовольствие. Уже была горячей и очень мокрой.

Всё потом, все последствия потом… Сейчас только моя вагина и твёрдый член внутри.

Толчки глубоко. Меня буквально натягивали, пробиваясь все глубже. Твердело, разрывало всё внутри. Из глаз потекли слёзы.

— Во! Ва! Хва! Тит!

Но он, как зверь, продолжал рычать, не выпуская из своих стальных объятий. И был мужчина весь такой твёрдый, и парил с такой скоростью, что я рыдала в голос.

Неожиданно подхватил меня за ягодицы и сделал шаг назад от стола. Я вцепилась в него, обвила ногами. Мышцы бёдер напряглись, и при следующем толчке кончила.

Тело заломило, содрогнулось. Я распахнула глаза, сквозь пелену слёз не видела кухни, всё поплыло. Рот раскрыла, но вдох сделать не смогла. Тело пробили сладкие судороги. Выворачивалась в мощных руках. Пыталась скрутиться, сжаться. Но ничего не получилось, меня не выпустили, держали крепко, не давая соскользнуть с члена.

И в этом жарком плену я билась несколько минут, чувствуя волну за волной пробивающего всю плоть восхитительного оргазма.

А потом расслабилась, став совершенно податливой и мягкой, как тряпичная кукла.

Даже пойманный украдкой восхищённый мужской взгляд меня не смутил и не застеснял.

Когда стекала по сильному потному телу, прилипая к насквозь мокрой футболке, не сразу смогла встать на ноги. Головой прильнула к его груди и услышала, как яростно колотится сердце мужчины.

Он прижал меня к себе, неожиданно поцеловал в волосы, как будто я… любимая, а не случайное увлечение.

Сколько мы так простояли, не помню. По ногам текли соки… И не только мои.

На весу, говоришь? Ага, да ты пошляк, Володя.

А ты никчёмный любовник, Рома… Это я мужа вспомнила, который становился в моём сознании всё меньше и меньше, и осталось подкрепить его будущее исчезновение продолжением.

Всё познаётся в сравнении, я была верной женой, и такого секса у меня никогда не было. И вообще секса не было год, против трёх Володькиных. В итоге мы получили нечто запредельное, зрелое, качественное и раскрепощённое.

О, да!

Это было великолепно!

Хотя оргазм был сильнейшим, я почему-то не чувствовала разрядки. Возможно, потому что наскучалась по настоящему самцу, возможно, потому что настоящий самец продолжал тыкать в меня крепким стояком.

— Похоже, я в тебя кончил, — с усмешкой поведал мне Владимир.

Кажется, его это мало волновало. Видимо за три года забыл, что бывает после секса.

Но для меня это не было проблемой.

— Ничего, я не… Не смогу… Плевать, в общем, — устало ответила я и ненасытно добавила: — Пошли в спальню.

Он рассмеялся, переступил через свои джинсы, в которых оказались те самые чёрные шорты для купания. Стянул с себя мокрую насквозь футболку, брякнул на шее золотой крестик о круглую золотую иконку. Висели они не на цепи, а на толстом кожаном шнурке.

Я потянула его за руку ближе к спальне. Володя шёл тяжело, поэтому я почти к полу наклонилась, чтобы утащить смеющегося мужика за собой.

Пусть зубоскалит, я выжму из сложившейся ситуации максимум пользы для себя, своего организма и своего душевного спокойствия.

Володя на ходу подцепил подол моего сарафана и стянул его через голову.

В спальне, я рухнула на кровать лицом к любовнику.

Природа была к нему более чем доброжелательна. Классическая мужская фигура с широкими плечами и узкими бёдрами, приятное симпатичное лицо. Внушительный детородный орган. Его личные старания держали тело в форме.

В этот момент, когда я смотрела на него, даже неприятные наколки не вызывали отвращения. Они были его частью и действительно украшали.

Дикий любовник облизался, восторженно глядя на мою оголённую грудь.

— Всю ночь твои груди снились, — сообщил он, прикрыв головку на члене крайней плотью. — Знаешь, что я с ними делал?

— Не пугай, — я подогнула колени, сложив их вместе, провела рукой по возбуждённым соскам.

— Да тебя, радость моя, похоже, не напугаешь, — он забрался на кровать и стал осыпать поцелуями мои торчащие вверх коленки.

Ого! Это было что-то новенькое. Оказывается, что есть такая эрогенная зона. Реакция была, конечно, не такая, как на молоточек невропатолога, но эффект отразился в бегущих мурашках по телу.

Ещё эта колючая борода в сочетании с мягкими губами…

Он посмотрел на меня, вытянул мою ногу и закинул себе на плечо.

— Да ты ещё и с растяжкой, — плотоядно хрипнул Володя. Он поводил руками по моим икрам. Руки оказались мозолистыми и грубыми. Ладони проехались по внутренней стороне колена, и меня, как током дёрнуло. Заводило, пробуждало очередной порыв отдаться.

Не отрывая от моих глаз своего потемневшего взгляда, Володя прошёлся языком по моей ноге.

Всё, я уже была готова… К чему, даже страшно представить. Во рту скапливалась слюна, захотелось встать перед ним на колени, и чтобы за волосы меня взял и…

А что если проявить инициативу?

Рано.

Не на первом свидании, так сказать. Мы ещё не целовались.

Я протянула к нему руки, пальцами поманила к себе.

Володя раскинул в стороны мои колени и аккуратно, чтобы не придавить, завалился сверху на меня. Его мокрый возбуждённый член лёг на мой живот. Это меня откровенно тревожило, и я повиляла бёдрами под любовником.

Он уронил локти по обе стороны от моей головы, очень заботливо перед этим откинув волосы с лица.

— Целоваться будем? — восхищённо смотрела на него.

Мужчина наклонил голову и медленно прикоснулся к моим губам. Проехал кончиком языка и чуть вошёл в мой приоткрытый рот.

Его язык шёлковой мягкости неторопливо заполнял меня. Я не могла понять, почему язык мне так понравился, возможно, потому что не был острый, не был напряжённый. Медленно втекал, неторопливо, создавая идеальную прелюдию к полноценному...

Ая-яй, минету!

Поцелуй был наполнен сладкой густотой, томящей нежностью. Я стала посасывать язык. Из скромности совершенно медленно, потом откровенно. Помогала головой, когда язык встал во рту колом. А потом Володя отстранился и всунул мне палец в рот. Я по намеченному пути обвила его языком и засосала, причмокивая.

Остановилась, выпинывая его палец из себя и уставилась круглыми глазами на любовника.

Он так хитро прищурился, словно мысли мои в этот момент читал.

— Чего греха таить, раз ты согласна… Доверяй мне, — прошептал Володя, медленно зажимая мои волосы в кулак.

Так вроде и не я это начала.

Он за волосы потянул меня вниз, сам в этот момент перевернулся на спину. Я дёрнулась, но раз смолчала, то сильная рука меня направила к члену, который торчал вверх.

Прикрыла глаза и, не раскрывая головку сразу же взяла в рот, поцеловав с засосом. Удобно устроилась рядом с мужчиной, поджав под себя ноги, и взяла член в ладони.