Ева, опьянённая свалившимся на них безумством, давилась от смеха, податливо двигалась, куда он вёл её.

Окольными путями, вдоль фасада здания, Макс решил нырнуть в соседнюю арку. На ходу надел капюшон на голову Евы, чувствуя ответственность за неё.

— Здесь просто дикие ветра, — возмущалась девушка, следуя за ним по пятам.

Он схватил её маленькую ручку, которая утонула в его широкой ладони. Макс не хотел её отпускать. Но Ева надела перчатки, и ему тоже нужно было сделать то же самое.

— А у вас будто ветров нет.

— Но не такие же!

— Ну, извини, здесь морской климат. Да действительно, не очень сегодня, — Макс натянул себе на голову чёрную котошапку, и Ева восхищённо ахнула. Настолько он был невероятно милым.

Они прошли по тёмной арке.

— А ты теперь что, с нами поедешь или здесь останешься?

Она ничего не знала. Макс даже опешил, остановился и посмотрел на девчонку удивлённо. Но было слишком темно и стоять так не хотелось, поэтому он двинулся дальше, уводя Еву ближе к фонарям.

Оппа, а Еву в курс его дел не поставили. Вполне разумно.

— Я с вами поеду, теперь буду жить с мамой и твоим братом Игорем.

— Ты не рофлишь⁈ Прикольно. То есть у меня такой племянник, — она вдруг осознала что они родственники.

Макс задумался, насколько будет препятствием, что они действительно теперь родственники. Ну, не кровные же!

У Евы звонил телефон.

— Горик, я не приду сегодня, у меня экскурсия. Мне не интересно. Всё пока.

Она сунула свой гаджет в сумочку. Кстати, телефон был не из дешёвых.

А в Максе столько сил, в нём столько энергии! Казалось, что крылья за спиной выросли, от того, что ей хорошо, от того что она так заливалась смехом.

Парень не хотел это терять. Он полностью осознал, что невероятно счастлив от того, что уедет из Питера туда, где живёт девочка Ева.

— Мало того, что к тебе перееду, ещё определюсь в твою гимназию.

Желаемое за действительное, но в принципе это же такая цель, которую можно спокойно достигнуть.

Ева прыгала и крутилась возле парня, приводя его в дичайший восторг.

Они выскочили на проспект: свет фонарей, суета и мерцания новогодних гирлянд.

Глаза их встретились, и в них отражалось бескрайнее счастье сладкого предвкушения, большого праздника. И это было, как в детстве, сладостное ожидание чуда.

— Я такое классное кафе знаю, — сказал он, с невозможностью оторвать от неё взгляд. — И там просто невероятно вкусные котлеты.

— Котлеты по-питерски⁈ — восхищённо округлила она глаза и залилась смехом.

— Котлеты по-питерски. Из ряпушки, болотной тины, с ароматом сладостей купцов Елисеевых, — сказал он, посмотрев в высокое северное небо, при этом его длинные руки сграбастали девчонку к себе, и Ева хихикала ему куда-то в куртку, обнимала в ответ.

На ней неожиданно весь его свет сошёлся клином.

Надо было бежать, надо было уводить её подальше от этого дома, потому что он подозревал — Игорю не понравится такая дружба. Ведь Ева не знала, что он уголовник.

Он отмахнулся от этих мыслей. Вскоре они полностью его покинули, и Макс перестал смущаться.

И был он счастлив и видел, что счастлива она. Хотелось торопить события, спросить у неё напрямик, что она думает о нём. И как бы им так повернуть, чтобы держаться за руки долгое время. А может быть всегда.

Макс как-то раньше не задумывался о том, что у него может быть девушка, и может быть настоящая жена. Скоро, совсем скоро он может себе такое позволить. Раз у родителей не было нормальной семьи, то может быть у него будет.

Эта мысль поразила его. Он готов жениться на девушке, которую знал буквально десять минут. Но в этот момент был полностью уверен, что они всегда вместе.

Бежали, чтобы согреться или просто переполненные силами и счастьем. Им было хорошо, и они даже ничего не говорили друг другу долгое время.

Мороз серьёзно кусал. Пронизывающий арктический ветер, даже ему, привычному петербуржцу, показался в этот раз особенно агрессивным. Макс нашёл на дороге лужицу, покрытую льдом, разбежался волоча за собой Еву и прокатился. Девушка не устояла на ногах и рухнула к нему в объятия.

— Хочу, чтобы ты запомнила этот город таким!

— Он уже ассоциируется с тобой, — призналась Ева. — Я только сегодня с утра приехала.

— Хочу запомниться и произвести прекрасное впечатление. Пойдёмте, сударыня.

Макс потянул её с проспекта в один из закоулков и, пройдя ещё немного по морозному воздуху, завёл девушку внутрь красивого кафе.

Их лица были румяными от мороза. Из холодного зимнего вечера, обдуваемые ледяным ветром, завалились в уютное помещение

— Как здесь тепло, — сказала Ева, сбросила свой капюшон, освобождая волосы, которые рассыпались по плечам мягкими волнами.

— Сейчас согреемся, — Макс стянул перчатки и потер замерзшие руки.

Взгляд цеплялся за её глаза, которые блестели от радости.

В этот момент мир вокруг них будто замер. Ненадолго. Максу нужно было найти им местечко, и он взял свою подругу за руку.

Зал был украшен гирляндами разноцветных огней, которые мерцали в такт музыке.

Щекотал нос теплый аромат свежесваренного кофе, смешанный с нотками корицы и ванили. На каждом столе стояли маленькие свечи, создающие мягкий, приглушенный свет. На стенах новогодние венки из еловых веток, сплетенные с красными лентами и золотыми шарами. За барной стойкой бариста готовил праздничные напитки — горячее какао с маршмеллоу и глинтвейн, который источал аромат цитрусовых и специй.

На полках вдоль стен стояли стеклянные банки с конфетами и печеньями ручной работы, а также маленькие подарочные коробочки, завернутые в яркую бумагу. И Ева загляделась на них. Макс уже прикинул, что подарит ей сладости. В воздухе витала атмосфера ожидания чуда, и он вдруг почувствовал себя частью этого волшебства.

За окнами ветер нагнал тучи, и пошёл снег. Вначале метелью, а потом вроде тихо стало, отчего ощущение сказки усиливалось.

Оказалось свободным одно местечко, и парень потянул туда свою девушку. Она же расстегнула курточку. Под одеждой, как он и предполагал, пряталась худенькая, невероятно стройная и красивая девчонка. У Евы узкие плечи и красивые маленькие груди, упакованные в милую кофточку, и бёдра, и талия… Она взрослая, только худенькая очень. Но больше всего его поразило то, что у неё кожа смуглая. То есть она не была белоснежкой, как показалось при первом взгляде. То ли она где-то отдыхала и загорела, но скорее всего, судя по её брату, кожа имела такой естественный оттенок. Это было невероятно красиво и завораживающе приятно. Голубые глаза и светлые волосы казались немного чужеродными, хотя нет, здесь все было гармонично.

Максим с трудом оторвал от девушки взгляд, скинул свою куртку, и взял её одежду, чтобы повесить на вешалку, стоящую недалеко от их столика.

Они сели, и тут же подошла официантка, положила на столик меню и зажгла свечу.

— Чем кормят в Санкт-Петербурге, — Ева открыла меню и поморщилась. — А, похоже, тем же самым, что и везде.

— Что ты любишь?

— Котлеты по-питерски, — хихикнула прелестница, от которой он не мог оторвать взгляд, и Ева это видела… — Я вообще-то шла на ужин.

— Сейчас накормим. Первое, второе, компот и печенье в упаковке. Да?

— М-м-м, ты знаешь, как удовлетворить девушку.

Сказала и залилась краской. А Макс от одной так кинутой фразы весь загорелся внутри, цветы цвели, и весна голову кружила.

А глаза её бездонные, океаном раскинулись. Его поглощали губы мягкие, и он как-то терял улыбку время от времени.

— А что насчёт крыш? — спросила девушка.

— Крышу сносит, Ева.

Она опять хихикала, он был доволен.

— Почему?

— От тебя.

Она замолчала, углубилась в изучение меню.

— Тут везде крыши позакрывали, но я знаю, где можно хорошо прогуляться.

— Насколько это опасно? — она отложила меню. — На своё усмотрение заказывай.

И отвернулась.