Я на секунду теряюсь. Обычно на таких встречах все говорят только по делу, четко, коротко, никто не задерживается для светской беседы, но он… Он остается.

— Достаточно, — я выдавливаю улыбку, но внутри у меня все немного дрожит.

— Это заметно, — он качает головой. — Ты уверенная, спокойная, видно, что знаешь, чего хочешь.

Я не знаю, почему эти слова задевают меня.

Может, потому что я давно так себя не чувствую.

И может, потому что он первый человек, кто это заметил.

Я открываю рот, чтобы сказать что-то в ответ, но в этот момент кто-то зовет его по имени, он бросает короткое «увидимся» и уходит.

А я остаюсь стоять на месте.

Алиса

Сначала я уверена, что это всего лишь случайность, что этот короткий разговор не значит ровным счетом ничего, что через день, два, неделю я даже не вспомню о нем. Но проходит время, а мысли о Никите продолжают возвращаться, всплывать в сознании в самые неожиданные моменты, будто кто-то запустил внутри меня невидимый механизм, который теперь невозможно остановить.

Мы снова пересекаемся на работе, снова перекидываемся парой фраз, и я чувствую, что этот тонкий электрический заряд между нами становится все сильнее. Никита разговаривает со мной легко, непринужденно, но в каждом его взгляде, в каждом движении, в каждой улыбке я что-то чувствую.

Я знаю, что он флиртует.

И я знаю, что не останавливаю его.

С каждым днем я начинаю ждать нашей встречи. Сначала неосознанно, просто ловлю себя на том, что приглядываюсь к людям — я надеюсь увидеть знакомый силуэт. Потом осознаю, что перед работой дольше выбираю одежду, чаще смотрю в зеркало, проверяя, как лежат волосы.

А потом начинается переписка.

Сначала она деловая, обычная. Потом появляются шуточные комментарии. Потом — намеки.

Я не знаю, когда именно это становится игрой, но я точно знаю, когда эта игра становится опасной.

Вечером, когда Алексей целует меня перед сном, я думаю о том, как на меня смотрел сегодня Никита.

Утром, когда я поправляю платье перед зеркалом, я думаю, заметит ли он.

Когда я получаю его сообщение, я чувствую волнение, которого не испытывала давно.

Я говорю себе, что это ничего не значит, что я просто играю, что я просто наслаждаюсь вниманием.

Но когда он случайно касается моей руки, когда его пальцы задерживаются на мгновение дольше, чем нужно, я понимаю, что в этой игре я уже проиграла.

Потому что я не убираю руку.

Потому что я не хочу остановиться.

Потому что мне впервые за долгое время по-настоящему приятно чувствовать себя желанной.

И в этот момент я осознаю страшную вещь.

Я хочу большего.

Я долго обманываю себя, говоря, что все это лишь безобидный флирт, игра, которая помогает мне почувствовать себя живой, желанной, особенной. Я убеждаю себя, что мне просто нравится внимание, что я не собираюсь заходить дальше, что я не такая.

Но однажды я понимаю, что черта уже практически переступлена.

Это происходит вечером, когда я лежу в постели рядом с Алексеем. Он спит, его дыхание ровное, размеренное, а я смотрю в потолок и мысленно переживаю заново каждую встречу с Никитой.

Я вспоминаю, как он смотрит на меня — этот взгляд невозможно спутать ни с чем. В нем желание, в нем восхищение, в нем жажда.

Я вспоминаю, как он шутит, как смеется, как легко ведет себя рядом со мной. В его обществе я чувствую себя другой. Не женой, не женщиной, которая годами выстраивала свою жизнь вокруг мужчины, который ее предал. А той самой Алисой, которую я давно потеряла — легкой, дерзкой, смелой.

Я вспоминаю, как сегодня, случайно (или не случайно?) я коснулась его руки, и как его пальцы тут же накрыли мои и на мгновение крепко сжали.

Я не убрала руку.

Я смаковала этот момент, ловила этот запретный огонь, который пробежал по моей коже…

Я переворачиваюсь на бок и смотрю на спящего Алексея.

Он мой муж. Он исправился. Он старается.

Но достаточно ли этого теперь мне?

Что-то внутри меня говорит, что нет.

Следующий день проходит в смятении. Я представляю, как все может быть, как это может начаться, как я могу позволить себе то, о чем раньше даже думать боялась.

Я встречаю Никиту в офисе, как обычно. Он улыбается мне, слегка приподнимает бровь, и в его взгляде я вижу вопрос.

Я ничего не отвечаю, просто ухмыляюсь в ответ и прохожу мимо, но чувствую, как он смотрит мне вслед.

Он знает.

Он чувствует, что между нами что-то происходит, что это уже не просто работа, не просто легкий флирт.

Я знаю, что он ждет.

Я выхожу из офиса и набираю сообщение, пальцы слегка дрожат, но не от страха, а от какого-то странного, пьянящего возбуждения.

«Давай встретимся вечером?»

Я нажимаю «отправить» и жду.

Сообщение прочитано через несколько секунд.

Ответ приходит почти сразу.

«Где и когда?»

Я делаю глубокий вдох.

Я знаю, что если сейчас напишу адрес, если проведу с ним вечер, пути назад уже не будет.

Алексей

Я чувствую, что что-то не так, но не могу сразу понять, в чем именно дело. Сначала это легкое, почти незаметное ощущение, как будто ты входишь в комнату, где недавно кто-то курил, но запах уже почти выветрился. Ты вроде бы ничего не видишь, но все равно чувствуешь.

Я не могу объяснить, что именно меня тревожит. Алиса по-прежнему улыбается мне, отвечает на поцелуи, смеется над моими шутками, ведет себя так, будто между нами все в порядке. Но есть мелкие детали, которых раньше не было, которые кажутся незначительными, но которые постепенно складываются в картину, от которой мне не по себе.

Я замечаю, что она стала иначе одеваться, причем не для меня. Когда мы с ней куда-то идем, она почти не красится, выбирает удобную одежду, но когда выходит одна — всегда выглядит безупречно. Я замечаю, что ее телефон теперь всегда с ней. Раньше она могла оставить его на тумбочке, на кухне, в другой комнате, забыть о нем на несколько часов. Теперь он всегда в ее руке, в кармане, в сумке.

Я замечаю, что иногда, когда я прихожу домой, она ведет себя так, словно не ожидала меня так рано.

Я не хочу думать о плохом, не хочу снова возвращаться в тот ад, из которого мы, казалось бы, выбрались. Я сделал все, чтобы быть рядом с ней, чтобы доказать, что теперь я принадлежу только ей.

Но внутри меня все равно растет страх.

Я боюсь, что теперь она принадлежит не мне.

С каждым днем ощущение тревоги становится сильнее. Оно больше не кажется смутным предчувствием, неуловимой догадкой, которой можно пренебречь — теперь это почти уверенность.

Я начинаю наблюдать.

Не потому, что хочу ее поймать, не потому, что ищу повод для конфликта, а потому что мне нужно понять, что именно происходит.

Я не хочу быть дураком и прозреть только тогда, когда уже будет поздно.

Я смотрю, как она проверяет телефон. Она делает это не часто, не демонстративно, но каждый раз, когда экран загорается, ее губы дрожат в едва заметной улыбке. Я не знаю, кто пишет ей, но я уверен, что это не подруги, не коллеги и тем более не я.

Я замечаю, как она отворачивается от меня, когда мы сидим рядом на диване. Как она иногда слишком быстро выходит из комнаты, когда у нее звонит телефон. Как она отвечает мне короткими фразами, когда я спрашиваю, как прошел ее день, но потом я слышу, как она живо разговаривает с кем-то по телефону в ванной.

Я хочу сказать себе, что мне это кажется.

Я хочу поверить, что это просто ревность, что я накручиваю себя, потому что боюсь потерять ее.

Но я не могу отмахнуться от правды.

Я вижу ее.

Я чувствую ее.

Алиса уже не только моя.

Алексей

Я пытаюсь убедить себя, что просто параноик, что я слишком глубоко зарываюсь в собственные страхи, что мне просто кажется, что я вижу то, чего нет, но чем больше я пытаюсь заглушить этот голос внутри себя, тем громче он становится, тем агрессивнее вгрызается в мое сознание, заставляет сомневаться во всем.