Я пытаюсь вести себя естественно. Шучу, говорю об обычных вещах, обсуждаю работу, но чувствую, как напрягаются ее плечи, как дрожит ее голос, когда она говорит: «Ты поздно пришел».

Я оправдываю себя. Все мужчины так делают. Это естественно. Я не сделал ничего ужасного. Это просто… бегство. От рутины, от привычки, от предсказуемости. Я все еще, наверное, люблю Алису, но с Ольгой я чувствую себя живым.

В комнате становится душно. Алиса ставит чашку на стол слишком резко, и я вздрагиваю. Нужно сменить тему, сказать что-то, чтобы разрядить обстановку, но слова застревают в горле.

— Леш… — наконец говорит она.

Я напрягаюсь. Ее голос тихий, но в нем столько тяжести, что у меня внутри что-то сжимается.

— Что? — я делаю вид, что не понимаю.

Она долго молчит. Смотрит на меня так, будто пытается разглядеть что-то, что от нее скрывают.

— Ты что-то скрываешь от меня? — спрашивает она, и ее голос ломается на последнем слове.

Я усмехаюсь, стараюсь выглядеть расслабленным.

— Что ты имеешь в виду?

Алиса закрывает глаза, проводит рукой по лицу, словно собирается с духом.

— Ты изменяешь мне?

Она говорит это так тихо, что я почти не слышу. Вот только правда, удар по голове был бы менее болезненным.

Я не отвечаю сразу. Я знаю, что она ждет ответа, но в этот момент в голове проносится тысяча мыслей.

Оправдаться? Отвертеться? Признаться? Или сказать, что она накручивает себя?

В ее глазах я вижу боль.

Я делаю глубокий вдох и решаю, что говорить дальше.

— Ты с ума сошла? — усмехаюсь. Я стараюсь вложить в голос удивление и легкую обиду. — С чего ты это взяла?

Алиса не моргает, ее глаза пронзают меня, как будто хотят заглянуть внутрь, увидеть, что я прячу.

— Света видела тебя в ресторане. С какой-то женщиной. Вы держались за руки.

Меня бросает в жар. Света. Конечно! Вездесущая Света! Я должен был догадаться.

Нужно сохранять спокойствие.

— Да что за бред… — я закатываю глаза. — Ты серьезно веришь слухам? Мы просто работаем вместе. Наверное, это была Ольга. Мы обсуждали дела.

— Дела? — голос Алисы срывается. — Алексей, ты почти не смотришь на меня. Ты приходишь поздно, ведешь себя… по-другому. Я чувствую, что ты… где-то далеко. Не со мной.

Я медленно выдыхаю. Главное — держать оборону.

— Алиса, тебе просто показалось. Я устаю на работе. Стресса хватает. Это все.

Она кивает, но я чувствую, что ей нужно что-то большее, чем мои оправдания. Алиса ждет правды.

Но я не дам ей ее.

Она встает из-за стола, подходит к окну и долго смотрит в темноту. Я чувствую, что теряю ее. Теряю не только ее доверие, но и что-то большее, что-то важное, что связывало нас все эти годы.

— Алексей… — ее голос дрожит. — Я боюсь, что если я задам тебе этот вопрос еще раз, я уже не смогу вернуться назад.

Я сглатываю. Она ждет.

Я должен сказать что-то, но слова не приходят.

И мое молчание, наверное, становится ответом.

Она качает головой, будто принимает какое-то решение, и выходит из комнаты, оставляет меня наедине с моими мыслями и с чувством, что я только что разрушил что-то важное.

Алиса

Я исчезаю. Не в буквальном смысле, конечно. Физически я все еще здесь — просыпаюсь утром, иду на работу, варю кофе, смотрю в окно. Но внутри меня как будто больше нет.

После того разговора с Алексеем я замыкаюсь в себе. Мы больше не говорим. Он продолжает вести себя так, словно ничего не случилось, а я делаю вид, что мне все равно. Хотя мне не все равно. Это разрывает меня изнутри.

Я не плачу. Слезы не идут. В груди — только тяжесть, пустота, которая с каждым днем становится все больше. Я чувствую себя ненужной. Жалкой. Брошенной.

Я перестаю звонить подругам, избегаю встреч. Света несколько раз пишет мне, но я не отвечаю. Я не хочу ничего обсуждать. Не хочу слышать слова поддержки, жалости или ненависти к Алексею. Я просто не хочу говорить.

На работе замечают, что со мной что-то не так. Коллеги спрашивают, все ли в порядке. Я улыбаюсь и киваю. Конечно, все в порядке. Все прекрасно. Никто не должен знать, что у меня внутри — черная дыра, которая с каждым днем становится все больше. Я заставляю себя приходить вовремя, делать задачи и выдавать дежурные фразы. Машинально. Как робот.

Но дома я чувствую, как стены давят на меня. Как кровать кажется слишком большой. Как каждый шаг Алексея, его дыхание, его присутствие — все причиняет боль. Он ведет себя так, будто все в порядке. Но я вижу: он отдалился. Он смотрит сквозь меня, будто меня уже нет.

Я начинаю замечать мелочи. Он стал все чаще задерживаться на работе. Его телефон всегда рядом, экран повернут вниз. Он больше не спрашивает, как прошел мой день. Если я говорю — отвечает невпопад. Иногда я думаю: а слышит ли он меня вообще?

Каждый вечер он ложится в постель и отворачивается. Я лежу рядом и слушаю его ровное дыхание. Хочется дотронуться до него, но что-то внутри меня удерживает. Что-то, что шепчет: «Он уже не твой».

Я перестаю следить за собой. Смысл? Для кого? Для него? Бессмысленно. Для себя? У меня нет сил. Я одеваюсь в удобные бесформенные вещи, собираю волосы в небрежный хвост, перестаю наносить макияж. Я смотрю в зеркало и вижу уставшую, погасшую женщину. Где та Алиса, что смеялась, шутила, чувствовала себя любимой? Где та, которой хотелось жить?

Я перестаю чувствовать вкус еды. Я ем только потому, что надо. Я просыпаюсь утром и сразу жду ночи — потому что в темноте можно закрыть глаза и ненадолго исчезнуть. Но сон не приносит облегчения. Мне снятся кошмары — о том, что Алексей уходит, что в его глазах больше нет тепла. Что я остаюсь одна.

Но разве я уже не одна?

Мне кажется, я схожу с ума. Я говорю с ним, но слышу только собственное эхо. Я жду его, но он не приходит. Я хочу почувствовать хоть что-то, но внутри только пустота.

И однажды я понимаю: если я продолжу так жить, меня больше не будет. Я исчезну окончательно. И никто этого даже не заметит.

Я не знаю, что становится переломным моментом. Может быть, то утро, когда я смотрю в зеркало и не узнаю себя. Может быть, это чей-то взгляд на улице — оценивающий, холодный, равнодушный. Или, возможно, это Света, которая наконец-то набирается смелости и звонит мне не просто так, а с требованием:

— Алиса, так больше нельзя!

Я слушаю ее, но не отвечаю. Она говорит о том, что я изменилась, что я растворяюсь в своей боли. Я слышу ее голос, но мне кажется, что все это не про меня. Как будто это про какую-то другую женщину.

Но что-то в ее словах застревает внутри. Я долго сижу в тишине после звонка. Потом встаю, иду в ванную. Я смотрю на свое отражение. Бесцветное лицо, потухшие глаза, волосы, собранные в небрежный узел. Я провожу рукой по щеке. Когда я стала такой?..

В груди зарождается странное чувство. Это не гнев, не отчаяние, не боль. Это протест. Против самой себя. Против этой тени в зеркале.

Я открываю ноутбук и начинаю искать. Курсы, тренинги, занятия… Что-то внутри подсказывает: мне нужно меняться. Я не знаю, для кого я это делаю — для себя или для него. Но я знаю одно: я не хочу исчезнуть.

Мой взгляд падает на объявление: «Аргентинское танго. Занятия для начинающих». Я читаю описание. Вижу слова: «страсть», «чувственность», «контроль». Я вспоминаю, как когда-то в детстве занималась гимнастикой. Как любила чувствовать движение, владеть своим телом.

Я записываюсь. Спонтанно. Не обдумывая. Просто жму кнопку «Записаться» и слышу стук сердца в груди. Это глупо? Возможно. Но я чувствую, что сделала первый шаг.

На следующий день я выхожу из дома раньше обычного. Я еду в студию, где проходят занятия. Захожу внутрь и оглядываюсь. Там полно людей — кто-то разговаривает, кто-то уже разминается. Я чувствую себя неуверенно. Я боюсь, что выгляжу смешно. Что мне скажут: «Вы ошиблись, это не для вас».