Врач смотрит на меня с пониманием, но от ее доброты мне становится только хуже, потому что это значит, что она привыкла к таким реакциям, что она уже видела это тысячу раз, что я — не первая, кто услышал этот диагноз, и не последняя.

— Мы сделаем дополнительные тесты, чтобы определить вирусную нагрузку, посмотрим, какое лечение вам подойдет. Сейчас ВИЧ — это не смертельный приговор, с ним можно жить полноценной жизнью…

Но я уже ничего не слышу.

Я больше не в состоянии воспринимать слова.

Потому что моя жизнь, какой я ее знала, закончилась.

Я пытаюсь понять как, когда, откуда, но мысли скачут, разбиваются, я чувствую, как пульс грохочет в висках, и единственное, что остается во мне — это бездонная, жуткая, неизбежная пустота.

Я не плачу.

Я не могу заплакать.

Слезы словно застыли внутри, замерзли вместе со мной, вместе с этим кабинетом, вместе с Алексеем, который по-прежнему держит меня за руку, вместе с этим проклятым диагнозом, который теперь стал частью меня.

— Это все из-за… — начинает Алексей, но осекается.

Мы оба знаем из-за чего.

Я не хочу смотреть ему в глаза, потому что я не могу вынести того, что он знает, что я знаю, что мы знает.

«Ты сама разрушила свою жизнь.»

Но он не говорит этого вслух.

И мне становится еще больнее.

Я с трудом поднимаюсь с кушетки, мне кажется, что если я сделаю еще одно движение, то упаду, сломаюсь, исчезну, но я не могу оставаться здесь, в этой комнате, в этом кресле, в этом кошмаре, который не закончится, даже если я проснусь.

Алексей не отпускает меня.

Он ведет меня за руку, как ребенка, поддерживает, когда я оступаюсь, помогает надеть пальто, и в этот момент я не выдерживаю.

— Зачем ты это делаешь? — голос глухой, я даже не знаю, хочу ли я получить ответ, или это просто попытка схватиться за хоть что-то реальное, потому что сейчас кажется, что я теряю все, даже себя.

Алексей останавливается, его пальцы сжимают мои еще крепче, и он смотрит на меня так, что у меня внутри все переворачивается.

— Потому что я люблю тебя, — его голос тихий, но в нем столько силы, что он пробирает меня до самого сердца.

И я ломаюсь.

Я опускаю голову и чувствую, как первое жгучее рыдание рвется наружу, как за ним следуют еще одно, и еще, и еще, как я не могу больше держать это в себе, и Алексей не отпускает меня, не уходит, не бросает, а просто прижимает меня к себе крепче.

Я рыдаю так, будто хочу выплеснуть всю боль, страх, отчаяние, и в этот момент я понимаю, что теперь мы другие, что теперь у нас больше нет простого будущего.

Но Алексей здесь.

Он не ушел.

И я хватаюсь за это, как за последний шанс спастись.

Да, мой привычный мир рухнул.

Но Алексей крепко держит меня.

И пока он рядом, я буду жить.