Лену немного подпоили и завели на квартиру. Она жутко стеснялась, но видела, что с ними я и краснела, когда смотрела на меня.

Но вечеринка пусть и имитировала веселье, но имела, как потом выяснилось одну конкретную цель.

«Глотай-Глотай».

Как только Лена захмелела, они начали приставать к ней. Лапать. А когда она попыталась возразить… её ударили по лицу. Потом снова и снова, пока она не присела на корточки прикрывая свое лицо.

Думаю они нарочно делали это сразу после первой же попытки сопротивляться.

У них был опыт. Страшный опыт.

— Парни, вы чего⁉

— Да, ладно тебе. Тебе же такое нравится.

— Нет, отпустите.

Парни обступили её со всех сторон. И проводили настоящую психологическую атаку. Каждый выкрикивал какие-нибудь унижения.

— Шлюха.

— Нищеблудка.

— Мы тебя сделаем своей подстилкой.

— Чмошница.

Лена прикрывалась руками от унизительных шлепков, которые сыпались со всех сторон.

Она хныкала и рыдала шокированная происходящим.

Новые друзья очень быстро раскрыли свое истинное лицо.

Шлепками по лицу и криками у нее полностью сбили желание сопротивляться.

После чего парни стали расстёгивать ширинки.

— Эй, хочешь с нами?

Я помотал головой и пригубил стакан пива подчеркнуто небрежно, словно происходящее на вечеринке изнасилование полностью в порядке вещей.

— Не, мне и так весело. Развлекайтесь парни.

Пацаны уже во всю дрочили над забитой в угол девочкой.

Не знаю, как можно получать от этого удовольствие. Лена не выглядела сексуальной или хотя бы привлекательной, но…

— Открывай рот.

— Давай, милая, у меня кое-что для тебя есть.

— Бедные должны кушать сперму богатых.

Рокко наклонялся и схватил Лену за волосы на затылке.

— Рот, открывай, сука.

Лена, мотала головой.

— Пожалуйста хватит. Отпустите.

Первый из парней уже выстрелил ей на лицо. Семя густыми каплями обжигало лицо девушки, которая изо всех жмурилась, пытаясь видимо представить, что всё это происходит не наяву.

Не в одной из дорогих квартир в Покровском-Стрешнево, куда в тайне мечтали попасть все девочки из окрестных хрущёвок.

Не с такими классными парнями из приличных семей, на которых они заглядываются по пути в свои убогие ПТУшки.

Парни один за другим выстреливали арсенал кончи на лицо бедной Лены.

Рокко заставил ударами и криками её открыть рот и туда моментально стали сдрачивать сразу трое парней.

Из её нежного ротика, который еще пару часов назад заискивающе улыбался мне в ларьке, сделали спермоприёмник.

Рокко схватил Лену за скулы, чтобы она не могла сплевывать, а я просто сделал погромче телек, чтобы соседям не было слышно, как девушка завывает и скулит.

Мое сердце бешено колотилось от ужаса происходящего. Несколько молодых парней на моих глазах ломали об колено жизнь девушки.

Парни взяли Лену за руки. Заломали их за спину и подставили её и без того переполненный кончой рот под хуй Рокко. Он сделал несколько движений и белой лентой располосовал снова её лицо.

Лена рыдала, стонала, но уже не вырывалась. У неё тупо кончились силы к сопротивлению.

Рокко направил последующие выплески в алый рот. Оттуда лилось через край и кто-то из парней заткнул Лене рот ладонью, чтобы сперма не вылилась или она не сплюнула ее на пол.

— Глотай! Глотай! Глотай!!! — толпа начала скандировать с насмешливым хихиканьем.

Ленины глаза вращались в поиске хоть какой-нибудь нотки человечности и жалости.

Рот её был закрыт ладонью, лицо перемазано в конче целой толпы молодых богатых негодяев.

А глаза упирались только в живодерские глаза избалованных богатеньких безжалостных мальчиков.

Парни плевали ей в лицо и продолжали кричать.

— Глотай-глотай. Глотай-глотай!!! — по их слаженным действиям было очевидно, что они проворачивают эту пытку уже не в первый раз.

Лена начала задыхаться и захлебываться. Полный рот спермы конвульсивно засасывался глотками внутрь её ни в чем не виновного желудка.

Лена глотала под давлением толпы.

— Глотай, вот так. Хорошая спермоглотка.

— А ты изрядно проголодалась, спермоедка.

— Грязная почитательница кончи.

— Захочешь ещё — ты знаешь к кому обратиться, спермоприёмник на ножках.

Лена уперлась кулочками в пол и вздрагивала от подавленных рыданий.

Рокко взял ее за волосы на затылке и запрокинул голову вверх.

— Открой рот!

— Показывай, все ли ты проглотила.

Лена отворачивалась пытаясь сохранить остатки гордости проглотив полный рот спермы малознакомых парней.

Кто-то из парней еще раз вмазал ей по лицу, чтобы она открыла рот. Лена открыла и продемонстрировала пустой рот.

— Вот теперь умница девочка.

— Пустой, аккуратненький ротик.

Рокко затянулся и смачно со звуком харкнул прямо своей жертве в рот.

— Блядина. Такая же как твоя мать.

После её напоили еще и отправили домой пьяную.

— Так происходят дела у нас на районе, дружище.

Рокко подошёл ко мне и по отечески обнял за плечи.

— Зачем вы так, она же вам ничего не сделала?

— Пойми, чувак, это наш район и мы должны держать бедняков в страхе. Иначе они перестанут бояться, да и вообще, ты заметил — ей даже понравилось?

Честно говоря, это было настолько чудовищной ложью, что мне хотелось врезать ему в его нахальную рожу только за то, что он смел это говорить мне, человеку который все видел своими глазами.

Рокко продолжал, глотая пиво из бутылки.

— Да, да, приятель. Она балдела. И знаешь, что самое классное в этом во всем? Через полгодика она придет и попросит это всё повторить.

Мои кулаки сжимались. Меня бесило, что он смеет прикасаться ко мне и учить меня жизни после всего произошедшего.

— Да, да. Они всегда возвращаются. Зависимость с первой дозы…

Саид крепко сжимал мои ягодицы, не давая вырваться из его цепких объятий.

Каждая моя попытка избавиться от его лап приводила к тому, что я насаживалась только глубже.

Геворг подошел сзади, поцеловал меня в шею и стал поглаживать подушечками пальцев меня там, где нельзя было даже бывшему мужу…

А ведь всего час назад…

Я вернулась из супермаркета очень утомленной. Еще из гаража я услышала какую-то возню в гостиной. Я сотню раз просила Максима не приводить своих институтских друзей к нам домой!

Эти взрослеющие альфа-самцы совершенно не умеют себя вести! Да и запах тестостерона!!! Его не выведешь никакими очистителями для воздуха.

Но, занося на кухню пакеты с продуктами, я уже слышала оглушительный гвалт мата от двухметровых двадцатилеток.

Сегодня матч, а значит они будут пить и орать, как стая диких обезьян. Брррр!

— Может вам помочь… тетя Ксения?

От испуга я задрожала, но обернулась на властный и не по годам брутальный низкий голос.

В дверном проёме, улыбаясь во все тридцать два своих сияющих белых зуба стоял смуглый и наглый Саид.

Видимо, чтобы подчеркнуть нашу разницу в росте он ухватился двумя руками за верхнюю часть дверного проема и разглядывал меня. А я пыталась сделать вид, что не разглядываю его крылатые мышцы на треугольном как у бодибилдер торсе.

Он же нахально измерял меня взглядом с головы до ног.

Хотя что тут разглядывать? У них пол университета — девятнадцатилетние и двадцатилетние фотомодели мирового уровня, а я? Вот нужна ли двадцатилетнему двухметровому футболисту из богатой семьи я — тридцатишестилетняя разведенка метр шестьдесят? Пусть даже и хозяйка современного дизайнерского особняка на Рублевке…

В велосипедках и обтягивающей большую пластиковую грудь футболке мне было вдвойне неудобно перед ним.

— Я… эээ

— Саид, — глухим басом представился он.

— Да, да, я помню… — сказать, что-то более глупое после того случая в мужской раздевалке на стадионе, где мы «познакомились» было просто нельзя.