Его цепкие руки сводили меня с ума.

Данила вообще из центра поля посылал мне воздушные поцелуи и всячески агрессивно флиртовал. Рисовал сердечки в воздухе, отпускал стрелы. А когда я смущалась и краснела, то они всей командой смеялись надо мной. Ему даже сделал замечание тренер.

Мамочки осуждающе обсуждали меня, сидя в тени под навесом. Некоторые умудрились даже протащить на стадион коляски с бейбиками от новых мужей, водителей и фитнес-тренеров.

Наверно я действительно оделась слишком вызывающе на футбольный матч студентиков, но я ничего не могла с собой поделать. Зная, что здесь будет целая толпа молодых горячих самцов, еще не уставших от внимания женщин, я вырядилась как элитная блядь.

Соски торчат, ноги от ушей, платье едва скрывает трусики. Губы видно из любой точки поля.

В прочем, учитывая, что остальные двадцать девять дней в месяце я хожу по дому как лохудра, я решила не слишком париться из-за этого.

Соперник наседал и к перерыву счет был 2:2. Мои мальчики жутко злились.

Больше всего я гордилась своим племянником Максимом. Он вел себя наиболее сдержанно. Не рвался к воротам, но отдавал мастерские передачи своим партнерам по команде. С красивой стрижкой и высоким ростом он выделялся на поле, а я не могла остановиться думать о его теле. О том, как он унижал меня дома, когда мы оставались наедине.

О том, как я гладила руками его большую мужскую запретную грудь и о том, как он приучил меня глотать его семя.

От жары кружило голову, и в перерыве я пошла поддержать ребят.

Правда, как только я вошла в коридор ведущий к раздевалкам мое заикание вернулось и вся смелость как-то испарилась. Я, мешкая, ходила по коридору на высоких шпильках и уже думала, что мои заикающиеся слова поддержки наверно только разочаруют ребят.

— Это финал, далбоебы!!! У нас не будет второго шанса!

— А чо ты орешь? Ты тут типа самый главный?

— В какой это момент ты стал нашим тренером, Макс?

Парни срывались друг на друге, потому что легко разбазарили преимущество в два мяча к концу тайма.

— Если бы ты не упустил этого рыжего, то мы бы сейчас вели, — орал на моего племянника Георг.

Их лица были на расстоянии сантиметра друг от друга, и глаза Георга были полны ненависти. Он аж зубы стиснул, но Максим смотрел на это все холодно.

Его стойкость не могла не возбуждать.

Я смотрела издалека и даже губу прикусила от течки. Трусики уже врезались в киску и мои гладко депеллированные бёдра были дико влажные.

— Значит, слушайте меня: Я стану больше подключаться в атаку. Они этого не ждут, думают, что я и дальше буду плеймейкером, — расчетливо и спокойно огласил план на матч мой племянник.

Его интонации настроили ребят и те немного поостыли.

— А ты, если чешутся кулаки, то лучше сделай для них нашу правую бровку адом, — скомандовал он на Георга, — а меня, даже если отпиздишь за это нам кубок не дадут.

Саид подошел к Георгу и положил ему руку на плечо.

— Реально, дружище, если мы тут все перегрыземся — они нас во втором тайме голыми руками возьмут, а ты читал, что они в телеге про нас пишут?

Георг сомкнул губы, скрыв свои красивые ровные белые зубы под восточной щетиной и смачно сплюнул в сторону.

Данила добавил, выходя из раздевалки.

— Парни, на кону не просто кубок. На кону честь универа и то, как к нам будут относиться все последующие пять лет обучения. Проиграем — выходит, что они были правы и все эти мемы разлетятся по институту тысячами.

Георг прорычал сквозь зубы, — Сейчас посмотрим, кто здесь «пидоры»…

И всей толпой команда моего племянника двинулась обратно по коридору, раскачиваясь на ходу массивными накачанными спинами.

Я прижалась к стенке, чтобы меня не вынесли и Данила воспользовался этим.

Двухметровый друг моего племянника, который годится мне в сыновья, сероглазый брюнет с шикарными мускулами, гладким прессом и светло-серыми глазами ударил рукой по стене, прямо возле моих волос и прижался ко мне всем своим телом.

Я была буквально вбита в стенку и моментально почувствовала что-то толстое, горячее и твердеющее под прессом.

— Дддданила, пппперестань, — не могла постоять за себя я.

Максим уже ушёл далеко вперед, хоть я и искала его глазами.

— А то что? — издевательски продолжая тереться о меня, пробурчал студент, — Что вы мне сделаете, тётя Ксения? — он сделал недвусмысленное движение бедрами, словно трахает меня.

Мои глаза предательски закатились. У меня не было мужчины уже несколько месяцев и мой слюнявый рот раскрылся сам.

Воспользовавшись этим Данила моментально сплюнул туда, словно это была раковина в кабинете стоматолога.

— Держи во рту. Я скажу, когда сглотнуть, — жестко приказал он и удалился, как ни в чем не бывало, догоняя своих парней. Бутсы зацокали по бетонному коридору как гусарские шпоры.

Матч уже начался, пока я еще сползала по стенке с нахмуренными бровями. Это все, как я пыталась защитить себя. Осуждающе нахмурить брови. Вот такая я.

Мне стыдно за то, что я такая трусливая и робкая.

И конечно я бы сказала ему: Пошел вон, молокосос!!!

И даже харкнула бы ему в ответ и зарядила пощечину и пнула коленкой по яйцам, чтобы он навсегда запомнил, как проявлять уважение к женщине.

Но правда была в том, что я не выплюнула и не сглотнула. А держала во рту. Так как он велел.

Меня будоражила эта интрига. В какой момент? Как он отдаст команду «глотать»?

Второй тайм начался и наших парней жестко прессовали с первых минут по всему полю.

Почти сразу нам забили и счет стал 2:3 в пользу Барвихинских Осьминогов.

Я перекатывала слюну этого альфача у себя во рту и продолжала болеть, сжимая кулачки.

После очередной неудачной атаки я неловко поскользнулась на шпильках и упала на трибуне в порыве боления, да так, что юбка задралась и всем футболистам стали видны мои белые трусики.

Когда я оправилась и уселась обратно, мимо меня пробежал Саид.

Его смуглая египетская кожа и черные как маслины глаза пожирали меня. Я случайно посмотрела на его шорты и увидела просто огромную болтающуюся штуковину. Боже, как он был прекрасен в своем легком беге, свободно свисающей под тканью увесистой плоти…

Мне трудно было сдерживаться, слюноотделение усилилось, и я чувствовала, что у меня уже полный рот слюней.

Однако мне это нравилось. Я представляла, что это порция сами знаете чего. Горячего мутного и густого.

Наши парни подсобрались, и в очередной атаке Данила дальним ударом вколотил третий мяч в сетку. После чего он пробежал пол поля к моей трибуне и показал рукой, что можно сглотнуть.

Я смотрела на девяднадцатилетнего властного жеребца с сухим прессом и толстой дубинкой в штанах, который приказывал мне сглотнуть его харчок, как загипнотизированная змея.

И я это сделала. Причем демонстративно, чтобы он заметил, какая у него послушная тридцатисемилетняя милфа сидит на трибуне.

Сглотнула большую горячую порцию себе в желудок. Это было так приятно.

Я видела, как он завелся. В его глазах появился животный мужской блеск власти.

Счет был ничейный и парни злились. Столкновений становилось все больше, пока Георг в очередной раз не завалил соперника на правой бровке и обе команды накинулись друг на друга с кулаками и оскорблениями.

Нервы были на пределе. И я несколько раз с силой шлёпнулась попой о край пластикового кресла, чтобы получить клиторальный оргазм.

От жары меня затрясло, и я отключилась ненадолго.

Когда я пришла в себя на табло уже было 4:4 и шли последние минуты второго тайма.

Соперники стелились в подкатах, сбивая наших парней с ног. Это уже было похоже на какие-то гладиаторские бои и мне казалось, что они могут по отрывать друг другу головы.

Наши заработали угловой.

Максим на мягких лапах стал вбегать в штрафную соперника, мяч полетел прямо к нему, мой племянник ускорился и в колотил со всей дури головой мяч в сетку ворот.