Мне было страшно от одного его присутствия.

Гам в гостиной усиливался и прямо на спину Саиду вылетел Данила.

— Эй, дебил, чего ты тут⁉ — Данила буквально врезался в своего напарника по команде, — Аааа, флиртуешь с милфочкой… — Заулыбался Данила.

Я моментально попыталась скрыть свой стыдливый румянец уткнувшись в распаковывание пакетов.

Все это можно было бы спустить юнцам за шутку.

Руки дрожали. Соски уже проявились через ткань и мне хотелось по скорее скрыться у себя в спальне и переодеться во что-то более нейтральное.

Парни двинулись на меня живодерски наслаждаясь тем, что от страха я не только проглотила язык, но и боялась отклеить свой взгляд от продуктов.

Данила, в джинсовой куртке на голый накачанный торс, выглядел эдаким адским соблазнителем. Зная его гадкий характер и любовь к издевательствам над девушками — он становился пожалуй главной угрозой в моем доме.

Парни обходили меня с двух сторон, ступая на грозных лапах, как два голодных тигра перед броском. Они полностью отрезали мне пути выхода.

— Ммммальчики, — стала заикаться, в последних попытках говорить с ними с позиции старшей женщины, разговаривающей со вчерашними подростками.

Моя виктимность не позволяла мне смотреть им прямо в глаза, поэтому я смотрела как бы по касательной, но они оба надвигались на меня, как буря.

Я видела только засученные рукава на рубашке Саида и его не по годам волосатые руки.

Надеюсь эти студенты не настолько наглые, чтобы дотронуться до меня?

Кубики пресса Данилы играли на гладкой как бархат коже, освещаемой закатными лучами солнца, когда его джинсовая куртка раскрывалась достаточно.

Самцы остановились только когда они встали по обе стороны от меня так, что любое мое движение приводило к тому, что я терлась об их горячие торсы.

Только бы на кухню никто не вошел.

— Может приготовите нам лимонада?

— Да, тетя Ксения. Будете радушной хозяйкой?

— Сделайте лимонад…

— Сегодня так жарко…

Издевательски шептали они мне куда-то в шею. Соски двумя твердыми до боли колышками торчали сквозь майку, а между ног все сжималось так, что мне кажется это было заметно через велосипедки.

Я была гораздо ниже их обоих и мой взгляд невольно упирался то в накачанные грудные мышцы Данилы (толи гладко выбритые, толи еще не тронутые волосатостью), то в наоборот чрезмерно волосатую грудь Саида.

Черные густые, они буквально рвались наружу из-под белой накрахмаленной рубашки.

Тестостерон буквально витал в воздухе.

Саид провел тыльной стороной руки мне по щеке. Мои ресницы задрожали.

— Вы такая красивая, — он нарочно имитировал восточный акцент, но почему-то это все равно работало на меня, как гипноз. Я чувствовала, что колени вот-вот подкосятся.

Данила положил ладонь мне прямо на пупок и меня буквально окатило горячей волной.

Кухня была наэлектризована тестостероном так, что мне казалось я сейчас взорвусь от напряжения.

Я реально была в полнейшем смятении: мне хотелось одновременно растаять перед ними и позволить этим двум молодым парням делать все, что они захотят со мной. Но с другой — мне хотелось кричать и бежать со всех ног.

— Мы разберёмся с продуктами, а вот вам…

— Дорогая тетя Ксения…

— Наверное пора переодеться…

Пальцы Саида обвивали мою нижнюю челюсть. Я и так заикаюсь, а тут она стала спазматически подрагивать не в силах ничего возразить двоим красивым насильникам.

Я хотела хотя бы позвать Максима на помощь. Может быть он усмирит этих ополоумевших от безнаказанности самцов, но…

Стыдно признаться, но со мной случилось то же, что и всегда: между ног стало мокро. И это заметно даже через велосипедки. А язык… Я его «проглотила». И ни один психолог не в силах мне помочь. Да. Вот такая я. Робкая. И когда со мной поступают несправедливо я просто затыкаюсь.

— Рот открыла! — внезапно строго, почувствовав мою бессильность себя защитить, приказал Данила.

Само то, что двое друзей моего племянника. Младших меня на целых шестнадцать лет. Не только лапают, но и приказывают мне…

Мой мозг взрывался от подавленной ярости.

Саид надавил мне на челюстной сустав и рот самопроизвольно открылся.

Из-за особенностей моей психики — я и так-то заикаюсь, а когда окончательно теряю дар речи… я не могу и глотать. Поэтому у меня скопилось много слюны, которую я не могла проглотить.

И она потекла на хлопковую футболочку, делая ее прозрачной.

— Умница, тетя…

Саид похвалил меня за то, что я выполнила приказ его злого товарища.

Данила набрал слюны и смачно харкнул мне в рот. Что-то попало и на лицо.

Мои глаза испугано и ошарашено раскрылись. Возбуждение было просто диким. Мне кажется я могла кончить вообще без прикосновений «там».

Горячие Руки Саида и Геворга

Саид, не отпуская рук от моего лица так же обильно сплюнул мне в переполненный рот.

— А теперь глотай, — нежно и бережно он закрыл мне ротик своим волосатыми руками.

— Эй, парни! Аааа, тетя Ксения, Вы уже дома⁉ — в кухню влетел Макс, явно пьяный от нескольких банок пива и шума вечеринки.

Я стояла между двумя его друзьями в заплеванной майке, но наверное вот так с непривыку этого было не разглядеть.

— Да, твоя тетя привезла нам покушать, верно?

Конечно, я и знать не знала, что все, что я накуплю в Глобус Гурмэ пойдет на корм стае голодных студентов.

Но послушно кивнула с полным ртом.

— Глотай, — незаметно шепнул Данила.

Я дрожа сглотнула все, что мне наплевали в рот.

После я глубоко вдохнула, осознавая свой нижайший статус в этой грубой стае.

В воздухе стоял грубый мужской запах. Такой непривычный для моей вечно вылизанной квартирки, заполненной свежими цитрусовыми ароматами.

— Пацаны, матч вот-вот начнется. Гоу!

Парни, позабыв про свою добычу, рванули в комнату. Максим еще раз посмотрел на меня замыленными пьяными глазами. В них пробивалась та нежность, с которой он обнимал меня прошлой ночью у меня в кровати. Та любовь, с которой он поправлял волосы на моем лице.

Но… при парнях он не хотел проявлять своих чувств и быстро ретировался.

Я же поспешила в спальню, чтобы хоть как-то привести себя в порядок и переодеться во что-то менее провоцирующее интерес этих грубых мужланов.

В комнате я только успела раздеться до нижнего белья и полюбоваться собой в зеркало: для своего возраста я выглядела более чем подтянутой. Грудь стояла высоко. Она и до пластической операции была в полном порядке, но… я повелась на моду, да и после развода хотелось придать своему силуэту пульсирующей красоты.

И у меня получилось.

Я сдавила пластиковые груди руками и не смогла сдержать свой стон. Эти грубые парни не выходили у меня из головы. В них столько жизни. Столько буйства энергии. И вот сейчас до меня доносились крики толпы футбольных фанатов, что «прописались» у меня в гостиной без разрешения.

Я даже не представляла как их выгнать, ведь я просила Максима никого сюда не приводить!

Я надела длинные домашние хлопковые штаны, какие-то полу-угги полу-валенки, чтобы они не пялились на мои изящные тоненькие ступни с идеальным педикюрчиком. Собрала волосы в хвост, закрепив его резинкой и в этот момент…

— Аааа, вы как раз тут…

Дверь в комнату отворилась.

В мою белую спальню я не позволяю входить никому из гостей, но эти мужланы вели себя, как какая-то банда грабителей! То же мне друзья племянника!!!

— Ввввыйди немедллллллленннно, — продолжала заикаться от их невежества я.

Но Геворг, еще один «великан» из этой брутальной плеяды двадцатилетних футболистов с перекачанными грудными мышцами никуда уходить не собирался.

Поигрывая мускулами и едва протискиваясь в дверной проем своим широкоплечим силуэтом он вошел.

— А иначе че?

— Тебя что не учили, какккк оббббращаться с ддддддамами?

— Тебя что не учили, как обббращаться с дддддамами? — передразнил он делая два шага ко мне.