Князь Георгий Всеволодович и епископ Симон насколько отличались друг от друга по своему призванию и деятельности, настолько же сходились в своих стремлениях, чувствах и святом желании добра своим ближним.

По своему характеру и доблести это были поистине современные знаменитости. Один из них хотел покорить себе земли мечом, другой же желал покорять сердца жителей словом истины. Один в малокультурные неустроенные племена хотел внести склад гражданского благоустройства, другой же водворить в душах небесный мир. Одним словом, один стремился поставить на прямой путь к временному благоденствию, другой же к высшему, вечному. За те, хоть и не полные три года, которые они пробыли в Городце, они оставили жителям его самую дорогую память.

За это время пределы Городецкой области, благодаря князю Георгию, раздвинулись в широких размерах. Четыре реки: Сура, Пьяна, Алаша и Теша на своих берегах узрели победоносный меч Георгиев и вошли в состав его все более и более увеличившегося владения. Будучи таким же воинственным и отважным, как и основатель Городца Георгий Долгорукий, князь Георгий Всеволодович только не походил на своего знаменитого предшественника, в его горячей привязанности к югу. Родившись близ Волжских берегов, князь Георгий Всеволодович естественно и любил их и тяготел к ним. Воспитанный под небом востока, среди мрачных непроходимых лесов и дебрей этого края, он здесь уже на востоке, на этой широкой многоводной матушке Волге и желал увеличить, за счет языческих племен свой удел. Для него восток, т. е. Волга и Городец были тоже, что и для соименного ему Георгия юг – заднепровский Городец. Для его же спутника, друга и товарища, добровольного изгнанника святителя Симона, все это казалось совершенно иным. Как питомец юга, ближайший ученик киево-печерских подвижников, святитель Симон представлял юг – земным раем, а Киев – неземным селением, где на горах и долах его и в глубоких подземных пещерах, ярким лучезарным светом воссияла, сияет и сиянием своим восторгает многих сия предреченная первозванным купель православия Руси. На востоке же, в его нелюдимой дали, не то уже пришлось встретить любвеобильному сердцу святителя. Оставив места, где всюду спасительный подвиг, осеняемый невидимым благословением, живо действует на ищущих благодати и мира Христова, епископ Симон в новом своем местопребывании встретил людей по вере своей не то христиан, не то язычников; по языку своему не то чермис, болгар, мордву, не то Бог знает что. Но он не упал духом, ибо не то говорила в нем ревность о славе имени Божия, не то внушал, не то возбуждал его внутренний голос высокого святительского призвания. Ему предстоял здесь подвиг апостольский, на его долге лежала проповедь, и вот Городецкий святитель, добровольно разделивший с князем горькую участь изгнания; прежде всего весь труд свой и деятельность посвящает на просвещение своей новой Городецкой паствы.

Святитель Симон избрал своим местом жительства Городецкую обитель, так как она в это время достигла высшей степени расцвета. Да и сохранившееся предание о крещении язычников, происходившее и при епископе Симоне, указывает на то, что обитель при нем была светочем распространения христианства в восточной Руси. Целые толпы народа сходились послушать святое благодатное слово Городецкого святителя, простаивая днями у его кафедры и научаясь от него истинам Христовой веры. Одаренные этим светом, радостно шли они потом воспринимать, таинство крещения в воде св. озера, которое было немым свидетелем благодатного торжества света над тьмой, христианства над язычеством. На этом месте святитель (по преданию) по примеру прошлых лет, по выходе принявших крещение из воды, возлагал на них кресты, висевшие на сучьях сосны.

Святая просветительная деятельность епископа Симона не ограничивалась одним только Городцом. Очень часто он, с Городецкими пастырями и иноками св. обители, в сопровождении князя и друга своего Георгия Всеволодовича, садился в ладью и совершал путешествия вверх и вниз по Волге. Здесь он приставал к языческим селениям и поучал народ с своей ладьи, преподавая стекавшимся на проповедь истины небесного учения. Во время этих путешествий по водам широкой Волги князь со святителем подробно изучали возвышенные и живописные приволжские местности. Неоднократно им приходилось проходить мимо Дятловых гор, которые им очень нравились. Вообще в то время Городецких владетелей тянуло в эту сторону Волги. Как мысль стремилась туда, так и путешествия их направлялись в ту же сторону. Там они жили духом, туда же желали переселиться и телом. Однажды в совете своей любви и сердечной между собой беседы князь Георгий и святитель Симон пришли к счастливой мысли, основать на Дятловых высотах более, чем Городецкие, похожие на Киевские, новый город. Чрез некоторое время эта мысль была приведена в исполнение. Город заложили и назвали его, в отличие от Великого Новгорода, Нижним Новгородом. Это происходило к 1221 году.

Этого исторического своего ближайшего родства с старшим братом Городцом Радиловым Нижний Новгород не должен забывать никогда и по многим причинам.

Последующая судьба в корень изменила эти два родственных города. Один зачах и сделался обыкновенным селом. Другой же стал богатым губернским городом. Поэтому Нижний должен не только хранить, но и укрепить желанную связь. Не должен Нижний и оставлять в забытье своего соседа, в былое время делившего с ним и горе, и радость, и всякую невзгоду, а должен вспоминать прожитые им века, и сочувствовать его недугам. Но обратимся к истории Городца. Недолго ему пришлось быть приютом и уделом князя Георгия Всеволодовича. Всеблагий промысел Господень призывал князя к иному подвигу и поставил ему иной престол. В это время великокняжеский престол вновь опустел и князю Георгию Всеволодовичу, как ближайшему наследнику, пришлось его занять, а вместе с тем и получить все заботы охранителя русской земли. Едва он вступил после брата на отцовский престол, как в силу сложившихся обстоятельств должен был выступить войной против болгар и в главе дружины послать своего младшего брата Святослава Всеволодовича.

Пораженные им на голову, эти постоянные и неспокойные враги[4] должны были смириться и просить милости у победителя, но великий князь долго не соглашался на эти просьбы. Три раза он отказывал послам, униженно ходатайствовавшим пред ним о мире, но, наконец, согласился, и не на полный мир, а на перемирие, которое им было заключено в Городце.

Благодаря любви князя Георгия к Городцу, последний в то время по своему политическому положению имел из всех понизовских городов старшинство. Кроме того, его торговое значение, впоследствии отбитое Нижним, было также важно. Еще при сыне Андрея Боголюбского – князе Мстиславе, городчане уже вели торговлю с болгарскими купцами, а последние во время перемирий навещали Городец и сбывали в нем свои произведения. В 1229 году Георгий Всеволодович заключил окончательный мир с болгарами, укрепивший торговые сношения между этими народами. Таким образом, влияние князя Георгия на гражданское благоустройство отражалось и на Городце и ему все предвещало одну лишь блестящую будущность.

Но судьба и цепь разных исторических событий гораздо сильней повседневного бытия. Как бы ни хотели люди, громадным трудом и усилием устроившие себе спокойную жизнь, продолжать ее и дальше, но малейшая перемена политики, даже в другом государстве, очень легко может повлиять на их судьбу и уничтожить всю их будущность. Так, по воле рока случилось и с Городцом, да и не только с ним. Наступило такое историческое событие, которое отодвинуло на долгие годы возрождающуюся культурность и могущество всего русского народа.

Этим историческим событием стало нашествие татар и Батыево разорение.

Еще в древние времена в обширных степях средней Азии издавна кочевали татары, принадлежавшие к монгольскому племени. Они жили, разделяясь мелкими ордами, под управлением отдельных князей или ханов. Во второй половине XII столетия у монголов явился необыкновенно отважный и предприимчивый вождь, которого называли Чингис-ханом, т. е. великим ханом за то, что он соединил под своей властью всех монголов. Благодаря своему воинственному нраву Чингис-хан, собрав под свои знамена всех монголов, бросился на новые завоевания. Счастье всюду ему сопутствовало. Почти все государства Средней Азии признали над собой его господство. В 1224 году один из его отрядов вторгся в Европу и напал на половцев. Последние обратились за помощью к удельным князьям. К несчастью, в то время между русскими князьями не было единодушия. Занятые своими ссорами и раздорами, они не обратили внимания на надвигавшуюся опасность. Только один князь Мстислав Галицкий решился помочь половцам, но проиграл сражение при р. Калке. Этой победой в Европе пока татары и завершили свое первое завоевание. С той битвы прошло лет тринадцать. На Руси стали уже и забывать татар, но они-то не забыли Русь; вдруг повсюду разнеслась молва о появлении страшного врага. На этот раз монголы шли с целью покорить Русь. Теперь во главе трехсоттысячной татарской орды шел сам Батый, преемник страшного Чингис-хана, от которого он получил завет – продолжать дело завоевания. В 1237 году после долгого сопротивления Батый взял Рязань, затем сжег Москву и подступил к Владимиру.