С 1854 по 1857 г. ординарный профессор Ф.Л. Морошкин читал курс теоретического и практического судопроизводства по Своду законов и по учебнику Дегая «Учебная книга Российского гражданского судопроизводства». На практических занятиях использовались дела Правительствующего Сената Санкт-Петербургских Департаментов. Студенты занимались составлением «примерных юридических бумаг: крепостных и явочных бумаг, прошений, судебных определений, судоговорений, апелляционных жалоб»[83]. В 1857 г. Ф.Л. Морошкин умер.
Для «юношей Царства Польского» ординарный профессор Циммерман читал нотариальное право на 3 курсе в первом полугодии по 3 часа в неделю по собственным запискам[84].
Процесс непрерывной подготовки преподавателей кафедры гражданского судопроизводства можно проиллюстрировать на следующем примере. 10 декабря 1855 г. на заседании юридического факультета слушали отношение ректора от 22 ноября 1855 г. № 2037 о допущении кандидата Александра Ивановича Вицына к испытанию на степень магистра гражданского права. Экзамены принимал Ф.Л. Морошкин, который предложил ему следующие вопросы из гражданских законов: а) общих – о крепостных актах; б) особенных – Вексельное право и Устав о торговой несостоятельности; в) местных – Литовский статут и источники права губерний. По гражданскому судопроизводству А.И. Вицын отвечал на вопрос о третейском суде. Ответы были признаны удовлетворительными[85]. Интересным является то, что на вопросы по гражданскому процессу А.И. Вицын отвечал не «специалисту» Ф.Л. Морошкину, а Н.И. Крылову, который являлся преподавателем гражданского права, а не процесса. Это показывает, что, несмотря на специализацию преподавателей по определенной юридической дисциплине, каждый из них обладал достаточными знаниями в различных отраслях российского законодательства.
Кандидат юридических наук А.И. Вицын был командирован в Московский университет с целью «усовершенствовать себя в юридических науках и приготовлению к званию преподавателя в юридическом факультете Казанского Университета». В связи с этим он был обязан «выдержать испытание на степень магистра гражданского права с 22 июля 1854 г. по 22 июля 1856 года»[86].
В 1856 г. М.М. Михайлов был утвержден доктором юридических наук[87]. Его докторская диссертация называлась «Русское гражданское судопроизводство в историческом его развитии от Уложения 1649 до издания Сюда законов». По гражданскому процессу он отвечал на вопрос о межевом судопроизводстве[88]. В этом же году был утвержден магистром гражданского права А.И. Вицын, защитивший магистерскую диссертацию на тему: «Третейский суд по Русскому праву»[89].
Впоследствии диссертация А.И. Вицына вышла в виде книги под названием «Третейский суд по русскому праву, историко-догматическое рассуждение».
Необходимо отметить, что работа имела не только исторический, но и практический характер. Автор детально проследил историческое развитие и законодательное закрепление института третейского суда в России со времен Русской Правды. Он систематизировал российские законы о третейском суде «по отношению к местностям», «по соображению рода дел», «по отношению к сословиям» (всего около 30 нормативных актов)[90]. Анализируя институт третейского суда, А.И. Вицын более детально останавливался на Положении о третейском суде от 15 апреля 1831 г. Работа разделена на две части, посвященные «добровольному и узаконенному третейскому суду в порядке их исторического развития»[91].
Более детально автор исследовал добровольный третейский суд. Определяя подведомственность третейского суда, он установил, что только «посредники» могут рассматривать гражданские дела. Необходимым условием обращения к «третьим» было наличие договора. К обязательным условиям такого соглашения относилось право- и дееспособность сторон в соответствии с гражданским законодательством, закрепление в договоре состава суда, с обязательным назначением суперарбитра. Формальная запись должна была быть утверждена в письменном виде в том суде, к подсудности которого было отнесено спорное дело. «Третьи» («посредники», «медиаторы») должны были дать свой отзыв о согласии на участие в разбирательстве дела. Стороны после заключения договора уже не имели права отказаться от него и могли разрешить спор, только заключив мировую сделку. А.И. Вицын тщательно осветил вопросы: кто может быть посредником, платно или бесплатно он разбирает дело, какие доказательства и когда могли быть представлены сторонами, могли ли участвовать представители в третейском разбирательстве?
Интересным представляется разделение решений третейского суда на решения «по закону» и решения «по совести». Решение по закону основывалось на законах государства, в то время как решение по совести – на личном мнении посредников. В отличие от решения «по совести», решение «по закону» могло быть пересмотрено в порядке апелляции.
Исполнение решений третейского суда происходило добровольно. В случае отказа от исполнения, третейский суд передавал решение в тот суд, которому дело было подсудно, а уже он обращался в полицию и полицейские исполняли решение.
В заключение работы А.И. Вицын остановился на положительных сторонах третейского разбирательства. К ним он относил возможность «совестного разбирательства, скорость производства дела, дешевизна суда, большее доверие к третейскому разбирательству спорящих сторон»[92].
С 1859 по 1862 г. гражданское процессуальное право 4 часа на третьем и четвертом курсах читал Константин Петрович Победоносцев[93]. В 1861 г. К.П. Победоносцев в статье «О реформе в гражданском судопроизводстве» пишет о необходимости воспринять «опыт чужеземных народов и законодательств»[94] с учетом особенностей России. Автор настаивал на независимой судебной власти, введении гласности, кассационного суда, независимой адвокатуры[95].
В соответствии с программой судебной реформы, содержащейся в утвержденном Александром II докладе от 19 октября 1861 г. обер-секретарь общего собрания московских департаментов Сената К.П. Победоносцев был включен в состав комиссии[96], где занимался вопросом судоустройства. Он предлагал такую схему: судом первой инстанции является окружной суд, второй – судебная палата. «Для верховного наблюдения за охранением всех существенных правил и обрядов судопроизводства учреждался Сенат. В округе судебной палаты учреждался областной судья для проведения судебной реформы, и для надзора за успешным и правильным производством суда. При судах (за исключением мирового) состояли прокуроры для наблюдения за «правильным исполнением закона и надзором за следствием»[97].
Реформа была восторженно встречена российской общественностью. В «Речи и отчете, читанных в торжественном собрании Императорского Московского университета 12 января 1865 года» неизвестный составитель так оценивал ее результаты: «Не менее благодетельна и другая важная реформа, совершившаяся в прошлом же году. Она вносит совершенно новую жизнь в нашу судебную практику и в нашу юридическую науку.
Доселе суд производился у нас по протоколам, выпискам и запискам, скрывался в канцеляриях и камерах. Общество могло знать только, как суд окончился, но как он производился, и как судьи доходили до того или другого решения, это редко известно было и самим тем, которые судились. Внутренняя процедура суда была облечена покровом тайны. Совершаемою ныне реформою покров этот вполне срывается, протоколы, выписки и записки заменяются живой речью, из канцелярий и камер суд выходит на свет Божий; и все и каждый призываются к деятельному участию в нем, одни в качестве адвокатов, другие в качестве присяжных: судебная практика упрощается, возвышается, очищается от злоупотреблений.
