– Пару часов проторчали! – пожаловался Метелька. – Чегой-то у них там то ли не готово было, то ли ещё не совсем, чтобы готово, то ли готово, но потеряли… а он нам опосля пирогов купил!

– После, – Ворон вяло улыбнулся. – Да, с инспектором нам повезло…

Как-то весьма двусмысленно это прозвучало.

– Ага. Хороший дядька. Только водить не умеет! Едет и молится! Прям в голос! – Метелька подул на тетрадный лист, чтоб чернила быстрей высыхали. – А так-то ничего… Так что подумайте, ежели вдруг, то зовите! Мы скоренько сделаем!

– Всенепременно воспользуюсь, – пообещал Ворон и, словно спохватившись: – Георгий Константинович сказал, что вы будете принимать участие в работе дискуссионного клуба? Мы как раз начинаем сегодня. Поэтому, собственно, я несколько и не в форме. Готовился…

Ага. Всю ночь над тезисами корпел.

Ну-ну… чтоб тебя. Не нужно было уезжать. С другой стороны, если б не уехал, что бы с демидовским дядькой стало? Вот то-то же. Хоть ты и вправду разорвись, а?

Или…

Или нужен кто-то, кто будет приглядывать за Вороном издали. Ну, на случай моего отсутствия.

– Какой-то он странный, – заметил Орлов, когда Ворон, откланявшись, вышел. – Точно пришибленный…

– Слушай… а твой папенька может сюда Еремея пристроить? – поинтересовался я.

И Никита вздрогнул и проснулся.

– Серьёзно? – уточнил он осторожно. – Тебе учёбы мало?

Не мало. Но Танька права. Нельзя объять необъятное. И, конечно, Орлов с компанией – это сила, но сила молодая, дурноватая и склонная к глупым подвигам.

По себе сужу.

А вот Еремей сумеет приглядеть, оставаясь в тени.

Минус…

Минус, что Еремей уже пытался с борцами за всеобщее благо контакт наладить. И чем это чревато? Думалось с недосыпу тяжко. Итак, сам Ворон с Еремеем не встречался, насколько помню. А вот наблюдатели, которые Светочку пасли, его должны были бы видеть. Донесли? Доложили? Кому? Ворону или ещё кому-то? И во втором случае связался ли этот кто-то с Вороном? Хотя… он и в госпитале был. И Светочкин условно-покойный приятель опять же. Нет, связь Еремея с нами давно не секрет. Но секрета мы и не делаем. Военное прошлое – тоже. А вот пристроить грамотного наставника к чадушкам, изнывающим от условного безделья, – это вполне в духе местной аристократии.

Тьма, которая выскользнула за Вороном, показала, как он нервно расхаживает вдоль ограды. Вот перебросился парой слов с охранником. Угостил того сигареткой. Надо же, а сам ведь не курит. Что-то добавил, шутку, похоже, если охранник расхохотался. Тьме я велел не приближаться, потому что… неспокойно как-то.

Вот охранник рукой махнул, выпуская.

Ну да, гимназия – это ведь не тюрьма, тем паче Ворон – наставник. Школяра бы задержали, а наставника-то зачем? Правда, далеко он не ушёл…

Я озвучил свои мысли Орлову.

– Пожалуй, – Никита умел быть серьёзным, хотя и не любил. – Ну да… тем более у меня нет возможности заниматься дома, а Орловы всегда служили… и весьма важно сохранять хорошую физическую форму. Я сегодня передам.

Хорошо.

И даже отлично. Даже если не пустят на постоянной основе, то заниматься в том же зале разрешат. Должны. А уж это даст повод появляться на территории школы.

Ворон нервно прошёлся к дороге и остановился, скрестив руки за спиной. Во всей фигуре его ощущалось какое-то нервное напряжение. Будто он того и гляди плюнет на всё и бросится бежать.

Куда?

Или откуда?

Вот он вытащил часы, откинул крышку. Постучал, потом поднёс к уху, прошептав что-то этакое. Убрал. Перекатился с пяток на носки и обратно. Оглянулся, убеждаясь, что один, и медленно двинулся вдоль улицы. Время близилось к полудню.

– Так… мне надо пройти… а то поводок… И так пришлось удлинить, но, если Ворон пойдёт и дальше, я его упущу.

– Сав… – Орлов щёлкнул перед носом пальцами. – Если надо выбраться, тут в одном месте дыра имеется.

– Далеко?

Ворон снова остановился. Он как будто размышлял, неспособный решить, куда ему идти и стоит ли ждать.

– Нет, тут рядом как раз. За кустами вот.

За кустами? Это хорошо, что за кустами.

– Давай, – согласился я.

Успел.

Бежали.

И Орлов сам раздвинул тяжёлые ветви чего-то зелёного и колючего с виду. Главное, что ветви эти, пробиваясь сквозь чугунную решётку, прятали дыру в оной. Не сказать чтобы большую, но хватило протиснуться.

– Ты надолго? – уточнил он.

– Думаю, что нет. Если вдруг кто искать станет…

– Придумаю чего-нибудь.

– Метелька, тут останься. Мне одному проще.

– Тогда мы в лабораторию, – сказал Орлов. – Раз уж на выставку собрались, то надо не с пустыми руками.

И верно.

Ворона я не упустил. Он прогуливался по проспекту – неспешно, как и подобает приличному человеку. Время от времени он оборачивался. И снова доставал часы. Смотрел в них. Потом на небо, которое ныне посерело, намекая, что дождь-таки будет. И снова на часы. А затем и дальше шёл.

Добравшись до перекрёстка, Ворон остановился. Покрутил головой и столь же неспешно двинулся обратно. Правда, теперь он останавливался у каждого магазинчика, то ли содержимым витрин любуясь, то ли своим в них отражением.

А вот мальчишку, вынырнувшего из подворотни, Тьма заметила первой. Тот, поднявши камушек, кинул в Ворона.

Попал.

И свистнув, помахал рукой.

– Ах ты! – наиграно возмутился Ворон и бросился за мальчонкой.

Чтоб вас… улица прямая, широкая. И просматривается отлично. В тень я нырну, но время сейчас не лучшее, да и…

Ладно, близко я подходить не собираюсь, тем паче что мальчишка перестал убегать, а Ворон догонять. В какой-то подъезд нырнули оба. И там затаились. Ну а я в соседний закоулок нырнул и в тени спрятался.

– Ты где был? – тихий голос Ворона был полон ярости.

– Ша. Руки убери. – А вот голос у мальчишки оказался совершенно не детским. – Хде и был, так там таперича и нету.

И не мальчишка.

Карлик? Нет, карлики – это другое. Это просто парень, мелкий, тощий, но отнюдь не детских лет. Тьма подобралась ближе, благо в подъезде сумрачно, есть где скрыться.

– Тебе передать просили, чтоб тихо сидел, – парень сплюнул под ноги.

– И?

– И передаю! – это было сказано с откровенною насмешкой.

– Ещё что? – голос Ворона был ледяным.

– А чего ещё? Аль думаешь, Касимка по тебе соскучился? Сидит и рыдает, сопли на кулак мотая, испереживавшись за дружка сваво милага?

– Прекрати юродствовать. Где Агнесса?

– Тю… вспомнили раки про дедовы сраки…

Удар Ворона был быстрым, и парень согнулся пополам, хватая губами воздух. А Ворон молча стиснул глотку, дёрнул, заставляя распрямиться.

– Забываешься, – сказал он ледяным тоном.

– Ты… т-тварюга…

– Агнесса почему не пришла? – Ворон повторил вопрос и горло сжал.

Для убедительности, наверное. По себе знаю, что, если человека за глотку хорошо взять, он становится куда более расположен к доверительной беседе.

– От… опт-с-ти…

Впрочем, парень не испугался, он дёрнулся, выворачиваясь из захвата, и ударил Ворона. В воздухе запахло кровью.

– Дерьмец.

Ворон пальцы разжал и встряхнул кистью, на которой появился глубокий порез.

– Сам такой! Ты… – парень отскочил и шею потёр. – Я Касимке расскажу…

– Я ведь тоже многое рассказать могу…

Ворон осклабился и подался вперёд резким текучим движением. У него ножа не было, но зато на пальцах вытянулись звериные когти, которые и задели мальчишку.

Раз – и три глубокие царапины прочертили шею.

– Ты чего творишь! – вопль перешёл на визг.

Ворон поднёс когти к носу, втянул запах и, высунув какой-то чересчур уж длинный язык, облизал их. И лицо его вдруг поплыло, словно изнутри воском поплавило.

– Ты первый начал. Скажи, а Касим знает, к примеру, о том, что ты его бабу имеешь? – низким грудным голосом поинтересовался он.

– Ты… – а вот теперь парнишку проняло. – Ты… ты…

– И что подворовываешь. Даже интересно, что его больше разозлит, а?