Лифт открылся, когда мы подошли к нему, и зеркальный куб приветствовал нас внутри. Двери закрылись за нашими спинами, как только мы вошли в лифт, и он начал подниматься вверх.

Син сдвинулся рядом со мной, вздохнул, словно ему было приятно сбросить эту кожу, и передернул плечами, возвращаясь в свою плоть.

— Лучше? — спросила я.

— Всегда, — согласился он. — Если только ты не хочешь разыграть фантазию о сладком папочке…

— Нет, — твердо сказала я. Эта маленькая складка между его бровей говорила о том, что он все еще верит в то, что однажды поймает меня на какой-то скрытой фантазии, которую я питала к настоящему ему. Я подошла ближе, взяла его руку и провела пальцами по его челюсти, заставляя его посмотреть на меня.

— Нет, Син, — повторила я, и его хмурый взгляд разгладился, а рот сомкнулся на моем, и он предложил мне поцелуй, который был намного слаще, чем его обычные притязания на исполнение желания. В этом поцелуе было облегчение, честность, надежда и… любовь.

— А я-то думал, что твои вкусы более необычны, — раздался мягкий голос Джерома, и я оторвалась от Сина, чтобы войти в его квартиру, понимая, что лифт, должно быть, остановился, пока я отвлекалась на вкус его поцелуя.

— И почему же? — спросила я, входя в его нетронутую холостяцкую квартиру с таким видом, будто это проклятое место принадлежит мне, и заслуживая оценивающий взгляд.

— Твоя одержимость Ночным мальчиком…

Я рассмеялась.

— Уверяю тебя, Роари — не мальчик, — сказала я.

— И не Лев, если слухи, которые я слышал, соответствуют действительности.

Улыбка сползла с моего лица и растеклась по полу, как кислота, а я сделала шаг ближе к Джерому, который стоял на месте, держа в руке чашку с кофе и разглядывая меня с места у огромных окон, выходивших на город.

— Привет, братишка. — Син прошелся по пространству, разделявшему меня и этого stronzo, как будто пол не был покрыт льдом, и крепко обнял его. Джером в свою очередь полусерьезно похлопал Сина по спине. Для человека, который так отчаянно ждал освобождения Сина из тюрьмы, его, похоже, не переполняли эмоции по поводу его возвращения. — Нам нужно найти этого Льва.

Джером с улыбкой отстранился от Сина, после чего снова отошел от него и направился в кухню открытого плана. Вся она была черной, с темными мраморными столешницами и соответствующими аксессуарами.

— С чего ты взял, что я знаю, где он находится? — спросил он, ставя свою пустую чашку на место и запуская кофеварку.

— Потому что ты сидишь здесь целыми днями, глядя на свои маленькие экраны, влезая в дела, которые тебе не принадлежат, но которые принесут тебе наибольшую выгоду. Так что назови свою цену, bastardo, потому что у меня нет на это времени. — Ответила я.

Джером долго рассматривал меня, затем его взгляд переместился на Сина.

— Мне не нужны деньги, — пренебрежительно сказал он, как будто я этого не знала.

— А что тогда?

Джером нахмурился, ему явно не понравился мой тон. Он считал себя Альфой, но на самом деле был Омегой, одиноким stronzo, слишком большим для своих сапог, воющим на луну так громко, как только мог, словно крики и топот ног могли заставить ее прислушаться. Если он хотел узнать, что произойдет, если он выйдет против меня, то я была готова, но на самом деле мне нужна была его помощь, если я хотела, чтобы все закончилось быстро.

— Мне нужно кое-что сделать, — сказал он наконец, его взгляд остановился на Сине. — Кое-кто важный, кто разевает рот и создает проблемы моей организации. Мне нужно, чтобы он не мешал.

— Сину нужно залечь на дно, пока не утихнет накал нашего побега, — прорычала я. — Назови другую цену.

Воздух загудел от напряжения, когда кофеварка Джерома с шипением и плеском выплеснула жидкость в его чашку.

— Нет, — твердо сказал Джером, в его глазах читался вызов, говоривший о том, что дело не в цене, а в том, чтобы доказать, что он все еще имеет какое-то влияние на Сина, которого нет у меня. Он размахивал своим членом, пытаясь заставить меня отступить и подчиниться его приказу, но это было не в моем стиле. Кроме того, по моей коже пробегали мурашки от какой-то тьмы, которая таилась под поверхностью этого нетронутого места, и мои лунные чувства предупреждали меня, что нельзя отступать ни на секунду. Что-то здесь было не так, а я никогда раньше не игнорировала Луну.

— Ладно, — сказала я, и Джером торжествующе ухмыльнулся, прежде чем я смогла продолжить. — Мы сделаем это по-другому. Пойдем, Син. Мы уходим.

Син удивленно моргнул, перевел взгляд с меня на Джерома, затем обратно, после чего оттолкнулся от окна, к которому прислонился ранее, и направился ко мне, пока я шла к лифту.

— Син, — прорычал Джером, в его голосе звучал приказ, но я заговорила раньше, чем мой Инкуб.

— Он больше не прыгает через твои обручи, Джером, — жестко сказала я. — Он не твой маленький мальчик-сучка, и я тоже не буду плясать под твою дудку. Ты можешь думать, что ты весь такой могущественный в своей башне, но на самом деле ты просто одинокий человек, выкрикивающий приказы на ветер, пока Луна смеется над твоей мелочностью.

Прибыл лифт, и я шагнула в него, а Син лишь на мгновение замешкался, прежде чем последовать за мной.

Джером яростно нахмурился, когда между нами закрылись двери, а Син весело помахал ему рукой, прежде чем тот полностью скрыл его от посторонних глаз.

— Я думал, он нужен нам, чтобы найти Льва Роари? — спросил Син, но моя кожа все еще трепетала от дара, подсказывавшего мне, что нужно искать другой путь.

— Луна нам поможет, — твердо сказала я, и моя кожа слегка заблестела, словно в подтверждение этого, а я улыбнулась. — Он нам не нужен.

Син бросил на меня взгляд, который говорил о том, что он явно сомневается в моем здравомыслии.

— Значит, Луна решила присоединиться к Бесстрашным Анакондам, да?

— Я не уверена. Но мои способности еще никогда не сбивали меня с пути. Она привела меня к тебе, спрятала от врагов, проклятье, она даже позволила мне пару раз пообщаться с мертвыми.

— И что же смерть сказала тебе, котенок? — с любопытством спросил Син, когда лифт прибыл в сверкающее фойе и мы отправились обратно на улицу.

— О, ну где же тогда веселье, если я тебе это скажу, amore mio? — спросила я его с улыбкой. — Некоторые секреты лучше унести с собой в могилу.

Глава 26

Син

День пролетел мимо меня, словно я был хомяком, попавшим в вихрь. Я был всего лишь маленьким грызуном, которого швыряло в воздухе, пока мы возвращались в дом Оскура, ели лучшую еду, которую я когда-либо пробовал, и играли с щенками до раннего утра. В конце концов меня отвлекли от напряженной игры в пятнашки, когда Розали пощипала меня за ухо, и этого оказалось достаточно, чтобы втянуть меня в часовой трах-фест с моей девочкой и ее партнерами, прежде чем мы окончательно погрузились в забытье.

Мне казалось, что я только что заснул, когда меня грубо разбудила впившаяся в бедро ягодица, и это была не та идеально круглая попка, в которую я хотел вонзить зубы. Она принадлежала давно потерянному Льву, который занимал середину кровати с Розали, пока Итан распластался по другую сторону от нее. Обычно я не возражал против более мужественной задницы, но сегодня мое сердце колотилось, и оно не хотело ничего и никого, кроме девочки, которую в данный момент держали в плену между двумя ослиными членами.

Я поднялся на ноги и направился к краю кровати, которая была недостаточно большой для нас четверых, не говоря уже о Кейне, который, несомненно, подглядывал в окно с беззвучной слезой, стекающей по одной щеке — по крайней мере, не по его заднице. Мне было достаточно всего этого, если только это не исходило от дикой Волчицы с глазами, огромными, как луна, и губами, способными вызвать зависть даже у самых пышных роз.

Я ухватил ее за лодыжку и выдернул из их объятий, словно вырывал скатерть из-под кучи предметов, оказавшихся на моем пути. Она удивленно пискнула, едва не упав на пол, но в следующую секунду я поймал ее и перекинул через плечо. Недовольные возгласы раздались со стороны других мужчин, претендовавших на нее, но я уже уходил, пинком закрыв дверь и петляя по извилистым коридорам то в одну, то в другую сторону усадьбы, чтобы они не могли легко за мной проследить.