Дикий Волк

Тюрьма Даркмор

Книга 4

Кэролайн Пекхэм и Сюзанна Валенти

Над книгой работали:

Evgen

Karina

Katana

Oksana

Эта книга посвящается всем тем, кто три года провисел на скале с момента выхода последней книги. Эта книга для вас. Пусть вам удастся подняться на гору и забраться немного выше, прежде чем вы снова неизбежно упадете в пропасть. А может, и нет. Кто знает? Об этом расскажут только следующие страницы…

Перед вами карта тюрьмы Даркмор.

Ваши права были аннулированы, ваше наказание определено, а срок заключения вот-вот начнется. Сражайтесь за свое место, как фейри, или умрите и будете забыты. Это ваш единственный шанс на искупление. Да пребудут с вами звезды.

Глава 1

Розали

Ветер свистел в моих волосах, крупные капли дождя били по щекам и оставляли ледяные следы на коже, но я едва чувствовала это, когда мы летели над темной и незнакомой местностью.

Горы пронзали землю внизу неровными, изломанными очертаниями, прорезая полосы плоских, открытых джунглей между ними, а туман висел глубокими карманами над долинами, скрывая секреты этой земли.

Эта боль в моем сердце была разрушительной, она пожирала меня изнутри, безжалостно грызла, пока мне не стало трудно дышать.

Данте резко наклонился, падая с неба, и я инстинктивно напряглась, мое тело знало, как двигаться вместе с ним, когда он летел, даже когда мое сердце разрывалось в груди и грозило вывалиться из меня кусочками.

Вспышка темных пернатых крыльев привлекла мое внимание к Гарпии, которая летела с нами, и мои глаза проследили за мириадами татуировок, что виднелись на его обнаженной груди и спине, когда он пролетал мимо нас. Габриэль проделал весь этот путь, чтобы помочь нам, но даже с ним на нашей стороне — величайшим Провидцем в Солярии — мы потерпели ужасающую неудачу. Знал ли он? Видел ли он это и не остановил?

Как только эта мысль пришла мне в голову, я отбросила ее. Он ясно дал понять, что в его предсказании о побеге наши шансы на успех были невелики, и все же я решила все равно довериться им. Я была уверена, что он не допустил бы такой участи, если бы увидел какой-то способ ее избежать или понял, что это вообще произойдет. Но, как и все в жизни, судьба никогда не была предрешена, будущее могло измениться в мгновение ока, и даже величайший из Провидцев не мог предсказать каждый исход.

Эсме тихо рыдала позади меня, но остальные были смертельно молчаливы.

Я не смотрела ни на кого из них. Я не могла. Не тогда, когда я считала многих из них виновными в потере Роари. Мужчины, стоявшие за моей спиной, заявляли о своих разрушительных чувствах ко мне, но все же оттащили меня от человека, ради спасения которого я пожертвовала многим. Они заставили меня оставить его. Они лишили меня права выбора, и какими бы оправданиями они ни прикрывались, моя злость на них уступала только той невыносимой боли, которая разрывала мое сердце.

Леон все еще держал меня крепко, хотя руки детей ослабли вокруг моей талии, их маленькие тела стали мягкими от сна во время долгого полета. Я черпала силу из любви в их объятиях, но я не могла смотреть ни на кого из них. Тяжесть моего провала разрывала меня, вина разъедала мою душу. Они никогда не видели своего дядю Роари во плоти и проделали весь этот путь, потому что верили в меня и мои безрассудные планы. Они с нетерпением ждали встречи с ним, так же, как и он с нетерпением ждал возможности наконец обнять их, но этот сладкий и прекрасный момент был вырван из их рук злыми когтями судьбы.

Они прилетели, чтобы воссоединиться с ним, а вместо этого были вынуждены проглотить горечь моего провала. Я крепко закрыла глаза, чтобы сдержать новый прилив слез, пытаясь принять реальность этой неудачи.

Данте сложил крылья, а Гастингс пронзительно закричал, когда мы с низким, грохочущим рыком пикировали к земле, а из его чешуек искрилась электричество, заставляя облака сверкать светом.

— О, мой Джолли Роджер! — воскликнул Планжер, а Кейн мрачно выругался.

Густые капли влаги скользили по моей коже, когда мы нырнули в облако, и мир вокруг нас погрузился в густой серый туман. Мелкие волоски на моих руках встали дыбом, когда электричество Штормового Дракона заразило сам воздух, а статическое электричество прилипло ко мне и ударяло по моей окоченевшей коже.

Облако рассеялось так же внезапно, как и охватило нас, и тропический лес вдруг заполнил вид под нами.

Мы с сильным ударом приземлились на землю. Планжер закричал, падая с места позади меня. Данте выбрал позицию на склоне одной из гор, приземлившись на поляне между высокими деревьями, которая была достаточно большой для его огромного тела.

Остальные начали спускаться, но я осталась на месте, уставившись на деревья, где животные кричали, мычали, щебетали и ухали. Воздух был душным и густым от влаги, моя грязная кожа становилась скользкой, пока я смотрела в никуда и пыталась придумать какой-нибудь план, который мог бы исправить ситуацию.

Леон сжал мое плечо, затем поднял детей на руки и прыгнул на землю джунглей, ни один из них не проснулся, пока он прижимал их к себе. Я смотрела на них, наблюдая, как он подошел, чтобы шепотом поговорить с Габриэлем. Чернокрылая Гарпия приземлилась в нескольких шагах от беглецов. Мой взгляд был прикован к ним, к их шепоту о потере и боли, об ужасе от того, как все обернулось, который нахлынул на меня, как будто они бросали в меня язвительные обвинения. Я хотела, чтобы они действительно выплеснули на меня свой гнев. Вместо этого Леон и Габриэль выглядели мрачно смирившимися, их недоверие и печаль не переходили в ярость, которую я заслуживала за то, что подвела их.

— Розали, любимая? — прошептал Итан, положив руку мне на плечо.

Я отпрянула от него, злобно рыкнув, поднялась на ноги и уставилась на него.

— Не надо, — предупредила я, прежде чем повернуться спиной и спрыгнуть на землю. Я не могла смотреть на него после того, что он сделал, чтобы вытащить меня оттуда без Роари в руках.

Удар о землю пронзил мои ноги, но я проигнорировала приступ боли, обошла вокруг большого темно-синего тела Данте и встала перед его лицом.

В этой форме он был совершенно огромным, и я подняла подбородок, когда он осмотрел меня, его яркие драконьи глаза оценивали меня так, что другой фейри мог бы обделаться от страха.

— Ты ушел без него, — прошипела я, мое тело напряглось, ярость пожирала меня заживо, и гнев заставлял бросать обвинения во всех направлениях.

Данте внезапно сдвинулся, заставив Итана громко материться, когда он упал на землю джунглей. Я была вынуждена запрокинуть голову, чтобы посмотреть на своего кузена, который возвышался надо мной в своей форме фейри.

— Мы со всем разберемся, Роза, — поклялся он. — Ты знаешь, что мы это сделаем.

В горле у меня образовался комок, тысячи яростных обвинений сжимали мой живот. Эти же слова повторялись последние десять лет, и они не значили ни черта. Это был наш шанс вернуть его. Наш единственный шанс. Глаза неистово горели, пальцы сжались в кулаки, которые грозили сломать кости, моя агония отчаянно искала выход, которого я не могла ей дать.

— Отчаяние никуда тебя не приведет, — прорычал Данте, схватив меня за подбородок и заставив посмотреть ему в глаза. Я моргнула, и две слезы скатились по моим щекам, мчась навстречу своей гибели, легко ускользая от муки внутри меня и вызывая у меня зависть к их короткому существованию. — Возьми эту боль и преврати ее в нечто яростное, нечто мощное, нечто настоящее, Роза. Пусть она движет тобой, иначе она сломает тебя.