У меня сжалось нутро, когда Син взвился в небо, и я сбросила с себя каменную оболочку, дико завывая от налетевшего на нас порыва ветра.

Син с вызывающим ревом бросился на бронзового Дракона, и тот развернулся в воздухе: его крылья застопорились, когда он увидел огромного зверя, мчащегося на него.

Вард закричал, как новорожденный младенец.

— Король пришел отомстить мне! — кричал он, визжа и брыкаясь там, где его все еще держали когти бронзового Дракона, и чуть не уронил драгоценный груз, зажатый в его руках. — Улетай!

— Не дай им сбежать! — Я закричала, когда Син рванул в небо, сокращая расстояние между нами и нашей добычей, но Вард уже сжимал в руках маленький мешочек, а Дракон рвался прочь от нас, с ревом, в котором явно сквозил ужас, и мчался в открытый океан. И что еще хуже — к краю заслона от звездной пыли.

— Син! — скомандовала я, низко пригибаясь и подбадривая его.

Я бросала за ними лианы, а Итан пускал водяные плети, пытаясь схватить Дракона в захват, замедлить его. Мне хотелось вырвать Льва Роари из рук этого stronzo Варда, но я боялась промахнуться, выбив его из рук, сосуд мог разбиться или утонуть в море внизу.

Мы уже приближались к ним, нас разделяло всего двадцать футов, и Син зарычал, делая выпад, но в лунном свете сверкнула вспышка звездной пыли. Несмотря на мои крики отчаяния и протестующие вопли Итана, звезды вырвали нашу добычу и в мгновение ока унесли ее прочь от нас.

Син скорбно зарычал, из его рта вырвалась тысяча пузырьков, которые омыли нас в теплом небе, пока он разворачивался обратно к пляжу.

У меня в горле застрял всхлип от того, как охренительно близко мы подошли к тому, чтобы остановить их, как близко мы были к тому, чтобы вернуть то, что они украли у моей пары.

Итан крепко сжал меня в объятиях, и его боль от нашей неудачи стала очевидной, когда Син со скорбным криком опустился на берег, пустив еще больше пузырей.

Мы тяжело приземлились, и меня чуть не сбросило со спины Сина, когда он рухнул на песок, явно не привыкший ориентироваться в огромной форме так, как Данте.

Я соскользнула с его спины, вдыхая ночной воздух, и, споткнувшись от того, что обнаружила перед собой, замерла. Кейн сжимал руку Роари, а тот в ужасе смотрел на темное небо, его взгляд был прикован к тому месту, где Вард выскользнул из зоны досягаемости.

— Они сбежали, — прохрипел Роари, все еще глядя в пустоту.

Мое нутро сжалось, сердце защемило от настоящих эмоций, прозвучавших в его словах, но у нас не было времени задумываться об этом.

Звуки борьбы Густарда со своим заточением становились все громче, удары и рев из горящего комплекса наполняли воздух, и теперь, когда Вард забрал Льва Роари из этого места, нам здесь нечего было делать.

Син вернулся в свою форму позади нас, и талианский корвид приземлился на его плечо со скорбным клекотом, словно почувствовав тяжесть нашей потери. Мы вчетвером прижались друг к другу, и каждый из нас смотрел на Роари с обидой и печалью на лице.

— Мы вернем его, Рори, — поклялась я, взяв его руку в свою и потянув его в сторону пляжа. — Но сейчас мы должны бежать.

Он кивнул с пустым выражением, позволяя мне потянуть его за собой, а я перешла на спринтерский бег, и мы впятером взяли курс на причал, где стояла на якоре наша лодка — одна из последних, оставшихся на месте.

В море было полно отступающих фейри, их суда быстро уходили в океан, спасаясь от той бойни, которую мы принесли к их дверям.

Из комплекса у нас за спиной раздался яростный рев, и Итан повернулся, чтобы посмотреть на него, поднял руку в воздух и сжал ее в кулак.

В одно мгновение комплекс рухнул сам на себя, словно рука какого-то гиганта вырвала его из небытия. Пламя взметнулось к луне, кирпичи и балки обрушились, и небо озарилось оранжевым светом.

Мы продолжали бежать, наша группа мчалась обратно на лодку, моя рука ни на секунду не ослабляла хватку Роари, когда я тащила его на борт.

Син перерезал привязь, удерживающую нас на причале, и Итан вместе с ним спустил нас на воду.

Я смотрела на горящие обломки комплекса, когда он скрылся из виду, и в горле у меня встал комок, когда из пепла вырвалась огромная фигура, яростно вопящая в небо.

Но мы были уже слишком далеко, чтобы Густард мог нас настичь, и, когда остров Гримольд скрылся вдали, я наконец позволила себе снова вдохнуть.

Я повернулась лицом к Роари: меня пронзила боль от безнадежного выражения его лица, и, встретив мой взгляд, он вздрогнул.

Роари опустил голову, пытаясь вырвать свою руку из моей, и отступил на шаг к каюте в центре лодки.

— Не смей больше убегать от меня, Роари Найт, — прорычала я, повторяя каждый его удаляющийся шаг.

Он двинулся обратно в каюту, и я последовала за ним, ни разу не отпустив его и захлопнув дверь, чтобы мы могли уединиться.

— Роза, — прохрипел он, и я ринулась вперед, страстно целуя его, заставляя его не делать ничего, кроме как чувствовать правду моей любви к нему в простом прикосновении моих губ к его.

Слезы прорвались наружу, их соль заструилась между нашими ртами, и его руки медленно скользнули вокруг меня, обхватывая мою талию и крепко прижимая к себе.

— Ты мой, Роари Найт, — сказала я этим поцелуем. — Моя любовь к тебе выдержала стены Даркмора. Она сохранилась в годы, разлучившие нас, и росла с каждым мгновением, проведенным в твоих объятиях. Не смей теперь пытаться отгородиться от меня. Лев ты или нет, но ты мой. Ты понимаешь это?

Я взяла его руку в свою, большим пальцем надавила на метку, подтверждающую истинность моих слов.

— Я твой, — беспомощно проговорил он, его голос был хриплым и сломленным. — Но я уже не тот, каким должен быть.

— Нет, ты тот, — возразила я, мои руки потянулись к пуговицам его рубашки, расстегивая их, пока наш поцелуй углублялся, и его язык проник в мой рот.

Роари, сопротивлялся несколько мгновений, прежде чем наконец сдаться, его пальцы зацепились за спину моей футболки, а затем стянули ее через мою голову.

Вслед за его рубашкой, которую я сбросила с плеч и скользнула вниз по рукам, последовал мой бюстгальтер. Я ласкала крепкие изгибы его бицепсов, предплечий, запястий, и в конце концов подняла его руки к своей груди.

Роари застонал, массируя мою кожу, большим пальцем проведя по соску, а другой зажал между пальцами.

Я стонала, ощущая жар его тела, такой знакомый, такой пьянящий, и ничто в этом мире или за его пределами не могло изменить его отношения ко мне.

Я расстегнула его ремень, спустила штаны и боксеры, освободив толстый ствол его члена, и снова застонала, проведя большим пальцем по бусинке предэякулята, венчавшей его кончик.

— Я хочу, чтобы ты был во мне, Раори, — задыхалась я, прижимаясь к его губам. — Я хочу, чтобы твой член был так глубоко во мне, чтобы я задыхалась от ощущения того, как он поглощает меня. Я хочу, чтобы ты взял меня и напомнил себе, что в этом мире есть одна вещь, которая всегда будет принадлежать тебе, несмотря ни на что.

Я на мгновение отступила назад и жадно оглядела его с ног до головы, от его рельефных мышц пресса и широких плеч до аппетитного совершенства его твердого члена.

Роари жадно застонал, прижался губами к моей шее и начал расстегивать мой ремень, одновременно снимая ботинки и носки, чтобы полностью снять штаны.

Я облизнула губы, пока он расстегивал мои брюки, громко постанывая, когда его рука проникла под пояс и в мои трусики. Я была настолько влажной, что его пальцы без труда проникли в меня, а ладонь его руки терла мой клитор, заставляя меня кричать от удовольствия.

— Как ты можешь так сильно меня хотеть? — пробормотал Роари, не отрывая глаз от движения своей руки, когда он вводил и выводил пальцы из меня.

— Я хочу тебя таким, хоть то с мехом или клыками, Рори, — задыхаясь, прошептала я. — Ты можешь почувствовать правду. Я такая влажная из-за тебя. Ты даже не представляешь, сколько ночей я лежала без сна, думая о тебе, пока ты был заперт в Даркморе, моя рука там, где сейчас твоя, твое имя на моих губах, когда я доводила себя до оргазма ради тебя.