— Паша! — рявкнула Селена, размахивая перед его носом запиской. От резкого движения её парик дёрнулся, и капли пота полетели во все стороны. — Где кактус?!
Паша медленно, очень медленно повернул голову. Его взгляд был пустым, отрешённым — взглядом человека, который последние два часа пытался объяснить коту основы квантовой механики и потерпел сокрушительное фиаско.
— Кактус...? — переспросил он тихо, будто это слово принадлежало какому-то далёкому, забытому языку. — А, вы про тот гипотетический объект... который одновременно и существует, и не существует в моём поле зрения?
Пауза.
— Не видел.
— НЕ УВИЛИВАЙ! — взревел Вальдемар так, что:
пар в сауне на секунду разошёлся от звуковой волны; кот, дремавший в центре конструкции, подскочил, распушив хвост, который мгновенно стал в три раза толще, превратив его в ёршик для мытья бутылок; одна из лампочек в установке Паши перегорела с жалобным хлопком.
— ЗАПИСКА БЫЛА ПРО ТЕБЯ! — продолжал орать медведь, брызгая слюной. — «КВАНТОВАЯ СУПЕРПОЗИЦИЯ В ВАННОЙ С ПЕНОЙ»! ЭТО ЖЕ ПРО ТЕБЯ! И ТВОЕГО КОТА!
Лицо Паши вдруг преобразилось. Пустота в глазах сменилась вспышкой — яркой, ослепительной, почти религиозной.
— Так это вы... — прошептал он благоговейно. — Вы... вы те самые таинственные незнакомцы!
Он вскочил на ноги так резко, что блокнот упал, шлёпнувшись в лужу конденсата.
— ВЫ ПОДБРОСИЛИ МНЕ КНИГУ! — он всплеснул руками, и от движения с его пальцев полетели искры статического электричества. — «Как объяснить квантовую физику коту, если он всё равно тебя не слушает»! Я нашёл её сегодня утром! На пороге! В крафтовой обёртке!
— Паша, мы не... — начала Селена.
— ТАМ БЫЛ ЭКСПЕРИМЕНТ! — не слушал её физик, входя в экстаз. — По созданию устойчивой мыльной плёнки в условиях повышенной влажности! С применением резонансных частот! Я ПРОСТО НЕ МОГ НЕ ПРОВЕРИТЬ!
Он схватил какой-то рычаг на своей конструкции и дёрнул. Установка жалобно завыла. Лампочки замигали. Кот издал звук, который можно было описать только как «боевой клич древнего божества, разбуженного не вовремя».
— СМОТРИТЕ! — Паша ткнул пальцем в угол сауны, где между двумя проводами натянулась... мыльная плёнка. Радужная. Дрожащая. Совершенно бесполезная.
— УСТОЙЧИВАЯ ПЛЁНКА! В УСЛОВИЯХ ВЛАЖНОСТИ ДЕВЯНОСТО ВОСЕМЬ ПРОЦЕНТОВ! ЭТО ПРОРЫВ!
— Паша, — Селена сделала глубокий вдох, пытаясь сохранить остатки самообладания. — Паша, мы не подбрасывали тебе книгу. Мы ищем кактус. КАКТУС. Воющий. Зелёный. Колючий. По имени Карл. Ты его видел?!
— Кактус... — Паша нахмурился, явно пытаясь вернуться из квантовых реальностей в банальную реальность пропавших растений. — Не-а. Зато видел книгу. Хотите покажу эксперимент с…
— ДА ГДЕ НАШ КАРЛ?! — завопила Юля и в порыве отчаяния взмахнула пустым горшком, как древнегреческая амазонка. Резкий взмах получился слишком размашистым. Горшок описал дугу, не задев ничего живого, зато задев неживое — а именно многострадальное крыло Юли, которое, несмотря на все усилия малярного скотча, не выдержало и оторвалось. Окончательно. Бесповоротно. С тихим шуршанием оно взмыло в воздух, элегантно планируя в сторону...
...и приземлилось прямиком на голову Вальдемара.
— ЧТО ЗА... — рявкнул медведь, пытаясь стащить с себя перья, которые прилипли к мокрой шкуре. — ОПЯТЬ?! ДА ПРИБЕЙ ТЫ ЭТО ГВОЗДЯМИ К СКЕЛЕТУ!
— Я старалась! — всхлипнула Юля. — Но оно не хочет держаться!
— Ладно, хватит! — рявкнула Селена, пробираясь к Паше и хватая книгу, которую тот прижимал к груди. — Если наш маньяк оставил тебе книгу, значит, в ней есть следующая подсказка. Давай сюда!
Паша неохотно отдал книгу. Селена, игнорируя медвежий рёв и истерику феи, провела ладонью по обложке, ощущая тёплую, слегка влажную поверхность. Потом принялась листать.
Страницы шуршали в тишине. Вся команда замерла, даже кот перестал вырываться и теперь просто сидел, обиженно поджав хвост.
— Ну что, великий детектив, — не выдержал Вальдемар, стаскивая последнее перо с морды, — видишь невидимые чернила? Или мы тут все простудимся, пока ты ищешь шифр Да Винчи в книжке для котов?
— Пока вижу только опечатки, — буркнула Селена. — Тут «квантовая» написана через «о». Кто это издавал, студенты-филологи после пары?
— СЕЛЕНА! — взмолилась Юля.
— Ладно, ладно... вот! — Из книги выпал листок. Сложенный вчетверо. Селена потянулась, но не успела — листок, влекомый каким-то злым роком, плавно спланировал вниз и шлёпнулся прямиком в лужу на полу.
— НЕТ! — завопил Паша.
Но было уже поздно. Вальдемар, не церемонясь, выловил листок из воды и поднёс к глазам, разбирая расплывшиеся чернила.
— «Вы близки... — прочёл он с трудом, щурясь. — Идите к тому... кто считает, что осень — это не время года, а состояние души... Он знает тайну тишины». — Медведь фыркнул. — Опять эти загадки! Кто этот маньяк, выпускник литфака?! Может, он ещё хокку пишет на досуге?
— Погоди, — Кира выхватила у него записку, поднося её ближе к лицу. — «Осень — состояние души»…
Она вдруг осеклась. По её лицу пробежала тень узнавания.
— Это же Генри!
— Кто? — не понял Вальдемар.
— Генри! Психолог-неформал! — Кира уже входила в раж. — Тот, что постоянно ходит в чёрном, читает Ницше в туалете и на каждой паре утверждает, что сезонное аффективное расстройство — это, цитирую, «высшая форма экзистенциального просветления»!
— А «тайна тишины»... — подхватила Селена, у которой в глазах уже загорелись знакомые огоньки азарта. — Он же ведёт тот кружок медитации! Куда ходит полфакультета, чтобы «обрести внутреннее молчание». А на самом деле — чтобы просто посидеть в тишине и не слушать Карла!
— БИНГО! — Селена щёлкнула пальцами так громко, что кот снова вздрогнул. — Он не просто знает цену тишине, он её фанатик! Он готов медитировать по восемь часов подряд! И у него был бы железный мотив — навсегда заткнуть нашего певца!
— Значит, наш финальный босс — философствующий психолог? — Вальдемар недоверчиво покосился на свои медвежьи лапы, будто сомневаясь, что они подходят для схватки с представителем гуманитарных наук. — А я-то думал, будет кто-то посерьёзнее. Ну, не знаю, вампир. Или декан.
— Не недооценивай силу скучающего гуманитария, — мрачно произнёс Паша, внезапно вклиниваясь в разговор. Его лицо стало серьёзным. — Особенно того, кто добровольно читает Ницше в туалете. Это признак особой, изощрённой формы безумия. Такие люди способны на всё.
— Хорошо сказано, — кивнула Селена. — Тогда чего мы ждём?
Она с победоносным видом швырнула книгу обратно в ошарашенные руки Паши. Тот поймал её на рефлексах, чуть не выронив кота.
— Бежим вырывать нашего Карла из лап просветлённого маньяка! — провозгласила она. — И надеюсь, к этому моменту он уже успел выучить что-нибудь из репертуара Rammstein. Это было бы эпично.
Команда уже развернулась к выходу, когда сзади раздался возглас:
— ПОГОДИТЕ!
Паша вскочил со скамьи так резко, что его установка жалобно звякнула. Одна из шишек отвалилась и покатилась по полу.
— Я С ВАМИ!
Все замерли и обернулись.
— Что? — не поняла Кира.
— Я. С. Вами, — Паша уже срывал провода со стен, запихивая их в карманы. Шишки тоже полетели в карманы. Блокнот — подмышку. Кот остался сидеть на скамье, наблюдая за происходящим с выражением «ну наконец-то, может теперь меня отвяжут от этого безумия». — Если этот «просветлённый маньяк» оперирует такими сложными методами доставки сообщений, как подбрасывание книг с точно подобранным содержанием, это требует глубокого научного анализа!
Он схватил кота, который возмущённо фыркнул.
— Это же чистейший научный метод! Гипотеза! Эксперимент! Проверка! — Паша прижимал кота к груди, словно священную реликвию. — Я должен зафиксировать весь процесс! Задокументировать! Это же бесценный материал для диссертации! Виолетта, ты только представь!
Кот — видимо, это и была та самая Виолетта — издал звук, больше всего напоминающий «отпусти меня, псих».
