Теплую одежду Минни посоветовала надеть сразу, так как в Ирме всегда холодно, и тёплые куртки с капюшонами никак не помешают. Откуда Домиан взял все те вещи, которые принёс нам, я даже предполагать не возьмусь. Тем не менее они были: меховые куртки для меня и для Минни, тёплые сапоги, удобные заплечные сумки.

– Ты это наколдовал? – в огромных глазах Лиз было такое же изумление, которое чувствовал я, только, в отличие от меня, она не стала молчать.

– Это совсем не сложно, Лиз, – улыбнулся ей синеглазый, который после того, как глаза сестрицы поменяли цвет, стал относиться к ней с ещё большей нежностью.

– А оно не развалится, когда наши друзья отойдут на большое расстояние? – с опаской поинтересовалась Лиз, а я мысленно фыркнул от того, что и меня она с какого-то перепугу включила в число друзей.

– Нет, конечно, – Домиан посмотрел на неё с искренним недоумением. – Это магия, Лиз, почему вещи должны развалиться?

– А мне ты почему не сделал одежду? – возмутилась сестрица, а я не смог удержать смешок: женщины – они всегда такие… предсказуемые.

– А тебе нужно? – в синих глазах удивление постепенно сменилось виноватым выражением. – Ты не говорила, я бы давно создал тебе другую одежду, хотя эта мне нравится. Ты в ней красивая, и я могу любоваться твоей фигурой.

Какая прелесть! Как говорится, что думаю, то говорю… Впрочем, у сестрицы действительно очень неплохая фигурка, и эта странная одежда почти не оставляет простора для воображения. И ноги видны, и попа, и грудь обтянута. Наши имперские красавицы дорого бы дали за возможность так откровенно демонстрировать свои прелести. Впрочем, Бесшумный с ней, с сестрицей, сейчас у меня другие заботы.

– Мы сможем добыть в Ирме продукты? – я повернулся к Минни, которая что-то сосредоточенно перекладывала в небольшом дорожном сундучке, с каким обычно ходят лекари. – Или нужно взять с запасом?

– Мне сложно ответить точно, – она подняла голову и чуть ли не впервые за последнее время посмотрела мне прямо в глаза, – если там спокойно, то нам предоставят всё, что требуется, в любом трактире. Ну а если там действительно всё очень плохо, то придётся действовать по ситуации, так как столько продуктов, сколько нам может понадобиться, мы просто не унесём. Поэтому предлагаю взять запас на два-три дня, а там посмотрим.

– Согласен, – я кивнул, так как хотел предложить примерно то же самое. – Оружие, зелья, минимум продуктов, тёплая одежда.

– Зелья я уже приготовила, – монахиня кивнула в сторону большого кошелька, который крепился на пояс и в который она положила с десяток флаконов.

– Тогда нам осталось дождаться Шегрила и можно будет отправляться, – подвёл итог я и, потянувшись, отправился в свою комнату отдохнуть.

Вышел я на улицу только тогда, когда уже окончательно стемнело и время неумолимо приближалось к полуночи. На этот раз во дворе собрались все без исключения, пришёл даже здоровенный кот, постоянно отирающийся возле Лиз.

На крыльце стояли две заплечные сумки, на которые было наложено заклинание лёгкости. Не уверен, что оно будет работать на тайных путях мёртвых, но хотя бы до них мы дойдёт относительно налегке. Ночь была тёплой, поэтому куртки и сапоги мы привязали к сумкам, чтобы надеть уже потом.

– Вы готовы? – Шегрил возник неожиданно – для меня во всяком случае – и я привычно поморщился от тяжести, которая навалилась на плечи, как всегда бывало в его присутствии.

– Да, – коротко ответила Минни, а я молча кивнул, не видя смысла повторять за ней.

– Тогда не будем терять времени, – прогрохотал Повелитель и неожиданно повернулся к Лиз. – Не волнуйся, leanabh, всё будет так, как должно быть, поверь мне. Я вернусь раньше, чем они, и расскажу всё, что сумел узнать. И не волнуйся, твой брат и его мать сильнее, чем ты думаешь. Они даже сами пока не знают предела своих сил и возможностей. Не плачь вслед уходящим, это дурная примета.

– Я не плачу, – ответила сестрица, выразительно хлюпнув покрасневшим носом, – это просто кажется.

– Да помогут вам в пути все боги, которых вы почитаете, – негромко проговорил Домиан, – береги её, Каспер, – он внезапно протянул мне руку, – и себя береги. У тебя впереди длинный путь, я это вижу.

Я пожал протянутую руку, затем обменялся рукопожатиями с остальными воплощениями древнего бога, а потом меня совершенно неожиданно обняла Элла, шепнув:

– Ты обещал, Каспер, что мы вместе сотворим невозможное, так сдержи слово.

Я замер, но кивнул, понимая, что моё участие в этой авантюре – входной билет в те замыслы, которые, я не сомневаюсь, бродят в темноволосой головке моей дочери.

– Вернитесь, – Лиз шагнула ко мне и обняла, – у меня не так много родственников, и ты из них пока наиболее приличный, так что не оставляй меня им на растерзание, ладно?

А потом сестрица внезапно шагнула в сторону Шегрила и протянула к нему руки. Повелитель мёртвых замер, словно не веря своим глазам, а потом сбросил капюшон, наклонился и бережно, словно она была из тончайшего хрусталя, обнял Лиз. Я бросил быстрый взгляд на Домиана, но он был спокоен, во всяком случае, внешне.

Я подхватил обе сумки, жестом дав понять Минни, что понесу сам, помахал всем остающимся и пошёл в сторону периметра. Шегрил уже возвышался непроницаемой глыбой с той стороны, нам же пришлось в очередной раз пройти по чёрной глянцевой спине.

Ступив на твёрдую землю, я глубоко вдохнул чистейший воздух ночного Франгая и сделал первый шаг в сторону своей гибели или своей непреходящей славы.

Дом ждал. С восторгом встречая каждый новый день, он чувствовал, как к нему возвращаются силы, как бурля, словно весенний ручей, бежит по невидимым венам живительная энергия. Он смаковал эти ощущения, как гурман вдыхает аромат терпкого напитка прежде чем сделать первый глоток. Мучившая его ещё недавно безнадёжность растаяла словно дымка, которая на рассвете окутывает Франгай. Как туман исчезает под горячими солнечными лучами, так и мрак, тлен и тоска растворялись в сияющей силе, которую дарила ему она, его Лиз, его солнце, его жизнь.

Дом ждал. Он видел, как постепенно слабеют магические оковы, мешающие Лиз стать той, кто она есть на самом деле – владычицей Франгая. И как только они окончательно падут, он примет её в свои объятия, подарит ей всего себя. Если ей станет грустно, он расскажет ей самые весёлые истории, которые хранит его память. Если она заскучает, он откроет ей тайны прошлого и будущего, распахнёт перед ней двери удивительных секретов множества миров.

Дом ждал. Он предчувствовал перемены и мечтал о том, как заслонит собой от любых опасностей ту, что для него дороже собственного бесконечного существования. Что может быть прекраснее, чем жить ради той единственной, что предназначена судьбой? И если ему суждено пожертвовать собой ради неё, он сделает это с восторгом, ибо это и есть истинное счастье.

Дом ждал. Он ощущал мощь тёмной жадной силы, которая зародилась где-то очень далеко на севере и расползается оттуда словно гниль, уничтожая всё живое на своём пути. Он знал, кто стоит за этой силой, и его ненависть к нему с каждым днём становилась всё сильнее, всё яростнее. Есть огромная разница между убийством ради жизни и убийством ради удовольствия. Тот, кто стоял за северной силой, убивал просто потому что жаждал власти, и Дом не мог этого понять и принять.

Дом ждал. Он знал, что скоро наступит момент, когда каждый должен будет сделать выбор. Не останется ни одной более или менее значительной силы, которую не затронет грядущая битва.

Дом ждал. Даже от него, того, кто видел, как прорастает первое дерево этого великого леса, было скрыто то, чем закончится противостояние, которое уже началось, хотя и не коснулось пока ни самого Франгая, ни его обитателей. Но скоро, очень скоро, тьма и ползущая под её прикрытием мерзость доберётся сюда. И вот тогда он покажет всем, чего стоят Древние Боги.