– Охотился, – коротко ответил я, так как информация о загадочном водовороте тоже была помещена мною в спрятанный кусочек сознания: отчего-то я был уверен, что моему не то наставнику, не то тюремщику совершенно ни к чему об этом знать. Поэтому я быстро прокрутил в голове калейдоскоп из картинок недавней охоты на шиилу, так как не сомневался в том, что Крыс не упустит возможности подсмотреть мои мысли.
– Бездельник, – Крыс нервно махнул длинным хвостом, а я вдруг заметил, что он сегодня выглядит каким-то помятым, но при этом нервным, возбуждённым. Глазки сверкали багровыми огоньками, отвратительный хвост метался из стороны в сторону, а короткая шерсть на загривке то и дело вставала дыбом.
– Что случилось? – стараясь не выдать своего интереса, спросил я, делая вид, что внимательно изучаю когти на правой руке.
– Он становится сильнее! – взвизгнул Крыс и заметался по подоконнику, на котором до этого сидел. – Эта мерзавка даёт ему силы, он восстанавливается с немыслимой скоростью! А ты только охотишься! Ты давно должен был уничтожить её!
– Не стоит обвинять меня во всех проблемах, – невозмутимо отозвался я. – Ты сам сказал, что нужно ждать. Вспомни, как ты бесился, когда я решил сходить и посмотреть на ту, что так тебя раздражает. Ты орал, что я самонадеянный болван, и что я ни шагу не должен делать без приказа. Вот я и не делаю. Ты хотел послушания? Это оно.
Крыс хотел что-то ответить, но внезапно замер, явно прислушиваясь к чему-то недоступному мне, и постепенно успокоился.
– Сначала я схожу сам, – уже нормальным тоном сказал он, а я замер от удивления: раньше Крыс не считал нужным делиться со мной своими планами. Ещё бы понять, к добру это или к худу…
Утром, когда я встал, Крыса не было, и я, мысленно обшарив близлежащую территорию, не уловил его следов. Значит, он ушёл достаточно далеко. Но, только я собрался заняться тем заклинаниями, которые неведомый доброжелатель нашептал мне во сне, Крыс внезапно возник прямо на подоконнике. Не обратив внимания на мой наверняка удивлённый взгляд, он торопливо спрыгнул на пол и начал метаться из угла в угол.
– Она сейчас в лесу, вышла за периметр, – он замер на месте, а потом снова забегал, видимо, не будучи в состоянии принять решение. – Это был бы шанс, но она не одна, с ней Он. Так просто не подберёшься… Как же я её ненавижу!!!
– Отведи меня, я хочу на неё взглянуть, – я сам не понял, откуда в моём голосе появились эти властные нотки, но я действительно приказывал, даже не просил. Крыс подпрыгнул на месте и уставился на меня. Я привычно почувствовал, как он шарит в моём сознании, но остался равнодушен. А потом, словно кто-то толкнул меня под руку, я неожиданно для самого себя выкинул Крыса из своей головы, причём получилось это у меня легко и словно само собой. А ещё я теперь откуда-то знал, что его зовут Хоршог, хотя он мне об этом ни разу не говорил.
– Никогда больше не смей читать мои мысли, – холодно и равнодушно сказал я, глядя с высоты своего роста на растерянного Крыса. – Ты всего лишь слуга, Хоршог, не забывайся.
Я думал, что сейчас Крыс развопится по поводу того, что я разговариваю с ним без должного почтения, но он, как ни странно, молча посмотрел на меня, подумал и коротко кивнул.
Выйдя вслед за подозрительно молчаливым и задумчивым Крысом – мне было удобнее и привычнее называть его именно так – на воздух, я, как обычно, полной грудью вдохнул хрустальный лесной воздух. Не знаю, что со мной будет дальше, но одно мне ясно совершенно точно – я не смогу жить нигде кроме Франгая. Это мой дом, мой лес, в нём я Хозяин, и я не готов его никому отдать. Ни старым богам, ни новым.
Глава 15
Крыс вёл меня через чащи, мимо знакомого мне болота, в которое я угодил некоторое время назад, когда только начал выходить в лес, мимо логова гехрумов, которые предпочли переждать и не попадаться мне на пути, мимо таких густых зарослей, что я не мог пробиться сквозь них ни обычным взглядом, ни магическим. Мой проводник молчал, что было для него не очень характерно, лишь иногда настороженно посматривал в мою сторону, словно пытаясь понять, что со мной произошло. Неожиданно Крыс остановился, и я чуть не наступил на него, но вовремя сделал шаг в сторону.
– И ещё вот этот давай выкопаем, – раздался откуда-то из-за кустов женский голос, и я превратился в безмолвную статую. Я чувствовал, что впереди, за зарослями густого кустарника, под которым так любят рыть норы корнегрызы, находится несколько существ. Двое из них были людьми и виделись мне как два сгустка энергии: светло-синий и огненно-рыжий. А чуть дальше клубилась тьма, густая, насыщенная силой, пронизанная тёмно-синими всполохами. И именно эта тьма настороженно замерла, покачиваясь на одном месте и словно прислушиваясь, принюхиваясь.
– Лиз, Каспер, – послышался голос, от которого у меня зачесалась чешуя на загривке, а в голове словно вспыхнул костёр. Мои чувства расслоились, словно густая пена и оставшийся под нею эликсир. Повинуясь странному наитию, я спрятал всё кроме ненависти и желания убить в дальнюю, потайную часть сознания. Потом, когда у меня будет время, я проанализирую каждый звук, каждое ощущение. Сейчас же от меня ждут ненависти и агрессии, и я готов их продемонстрировать.
Я позволил поверхностным эмоциям разрастись, заполнить сознание, но при этом хладнокровно наблюдал за собой, словно со стороны. Вот вспыхнули алым глаза, удлинились когти, почернела обычно тёмно-зелёная чешуя.
– Не сейчас, – мысленно шепнул мне Крыс, – не выдай себя, ты пока не справишься с ним.
– Кто он? – так же мысленно откликнулся я.
– Тот, кого предстоит уничтожить Новым Богам, – даже при ментальном общении я чувствовал глухую ненависть Хоршога к невидимому существу.
– Я хочу посмотреть на них…
– Тебя могут заметить, ещё не время!
– Ты не понял, – мой мысленный голос был холодным, как бьющие неподалёку от чёрного озера подземные ключи, и равнодушным, как сияющие по ночам в небе над Франгаем звёзды. – Я не спрашиваю твоего позволения, оно мне не нужно. Я хочу взглянуть на них, и твоё разрешение мне не требуется.
К моему немалому изумлению, Крыс снова промолчал, лишь недовольно фыркнул и исчез, словно растворился в тёмной зелени кустарника.
– Смотри, какой большой! – послышался снова восторженный женский голос. – И завязей на нём много. Каспер, этот обязательно надо взять, с него мы уже через неделю, если приживётся, урожай соберём.
Женщина, которую, как я помнил, звали Лиз и которая вызывала столь сильные эмоции у Крыса, светилась ровным, умиротворяющим синим светом, который не вызывал у меня ни малейших негативных эмоций. Более того, на ней словно лежал отсвет чего-то удивительно близкого, почти родного, но забытого. Странно, я совершенно точно никогда раньше не слышал этого голоса, значит, я не могу знать его обладательницу. Я вообще ничего не помню о себе до того момента, как осознал себя нынешним, таким, какой я есть. В моей голове не было никаких сведений ни о моём прошлом, ни о родителях или иных родственниках. Порой казалось, что я родился совсем недавно, в убежище Крыса, и я готов был бы в это поверить, если бы не те призрачные, фантомные тени, которые мучили меня ночами. Они тянулись ко мне из заблокированных глубин памяти, к которым у меня не было доступа, так как малейшая попытка приоткрыть завесу заканчивалась мучительными головными болями и почти потерей сознания.
Я сделал пару осторожных шагов и тенью взлетел на высокое дерево. Тьма, которая пришла в лес вместе со странной женщиной, обеспокоенно колыхнулась, но, кажется, меня не учуяла. Скользнув по толстой ветке и укрыв себя зелёной тенью – это заклинание я выучил и освоил совсем недавно, – я расположился над поляной и, перейдя на обычное зрение, стал рассматривать тех, кто возился внизу.
Женщина была мне совершенно незнакома: даже та часть меня, которая билась где-то в глубине, не узнавала её. Светлые волосы, заплетённые в недлинную косу, странная, непривычная одежда. Мне казалось, что женщины носят платья, а не брюки, вызывающе обтягивающие ноги, кстати, достаточно красивые. Получается, это и есть та самая Лиз, малейшее упоминание о которой приводит Крыса в состояние плохо контролируемой ярости? Я, сколько ни всматривался, не мог уловить ничего, что могло бы вызывать такие эмоции. Аура женщины была спокойной, а мелкие вспышки страха были вполне объяснимы: Франгай – не самое удачное место для прогулок. Женщина была занята очень странным делом. Она чуть ли не на коленках ползала между кустов и явно искала что-то. Вот она радостно улыбнулась, взяв в руки плеть какого-то растения.
