Вот только Даниэле ни за что не отпустит его одного просто так. Спорить с ним? Это отнимет слишком много времени — драгоценных минут, которых у них больше не осталось. Маттиас ненавидел лгать, но сейчас иного выхода просто не существовало. Ради спасения жизни Святого Отца правду придётся скрыть.

Варотто вопросительно посмотрел на подошедшего напарника.

— Который час? — глухо спросил Маттиас.

Даниэле бросил взгляд на запястье.

— Без трёх минут полдень.

— Мне ненадолго нужна твоя машина.

Варотто опешил:

— Моя машина? Зачем?

— Смогу объяснить, только когда вернусь. Пожалуйста, просто доверься мне.

— Я еду с тобой.

Маттиас категорично покачал головой.

— Нет. Мне нужно кое-что проверить одному. Прошу тебя, Даниэле, это может быть очень важно. Возможно, это вопрос жизни и смерти. Я мигом туда и обратно. Пожалуйста.

Варотто сдался и нарочито широким жестом указал на свой автомобиль.

— Ладно, — раздражённо фыркнул он. — Ключи в замке зажигания.

Не говоря больше ни слова, Маттиас сел за руль. Быстро развернув машину на узкой дороге, он на секунду притормозил рядом с Варотто и опустил стекло.

— Спасибо, Даниэле. Обещаю, позже я тебе всё объясню. Держи за меня кулаки... и молись, чтобы мои худшие подозрения не подтвердились.

ГЛАВА 66.

12 часов. Рим. В некоторых редакциях газет, радио и телевидения.

Сценарий телефонных звонков был всякий раз одинаков.

Мужчина требовал к телефону главного редактора или кого-то из руководства. На вопрос, кто звонит, отвечал, что является одним из тех, кто несёт ответственность за убийства Крестного пути. После этой фразы в большинстве случаев проходили считаные секунды — и нужный человек уже был на линии.

Звонивший объяснял, что приближается грандиозный финал. Нескольким избранным представителям СМИ предоставляется возможность лично присутствовать при решающем моменте мировой истории и эксклюзивно о нём рассказать.

На вопросы он не отвечал.

Говорил только: в тринадцать тридцать нужно быть перед Ватиканом с готовыми камерами. Не заходить на площадь Святого Петра, а ждать чуть дальше колоннады.

Нет, больше ничего сказать не может. Да и не нужно. Тринадцать тридцать. Перед площадью Святого Петра. Всё сами увидите…

В редакциях только что узнали, что расследование полиции сосредоточено на Кастель-Гандольфо, где, похоже, назревает драматическая развязка. Целая армия репортёров и съёмочных групп уже мчалась к летней резиденции, поэтому звонку никто не поверил. Как и любое громкое преступление, это явно привлекло сумасшедших подражателей.

Лишь один из главных редакторов решил на всякий случай сделать короткий звонок.

Чтобы успокоить хоть немного свою совесть.

ГЛАВА 67.

12 часов 10 минут. Рим. Виа Аппиа Нуова.

В ярости Маттиас швырнул мобильный на центральную консоль. После двух безуспешных попыток дозвониться Бертону он, повинуясь внезапному импульсу, набрал номер кардинала Фойгта — естественно, тоже безрезультатно. Тогда выключил телефон, чтобы Варотто не смог позвонить и потребовать объяснений.

На бешеной скорости он мчался обратно в Рим. Каждые одну-две минуты бросал взгляд на дисплей.

Фойгт сказал — сорок пять минут. Если ничего непредвиденного не случится, успею.

Фойгт.

Какой мотив может быть у человека вроде Зигфрида Фойгта? Жажда власти — едва ли. Как префект Конгрегации вероучения он и так один из самых влиятельных людей Курии. Ни эти убийства, ни похищение Святого Отца не способны дать ему ещё больше власти.

Или это деньги? Финансовые ресурсы Католической церкви так огромны, что шантажист мог бы запросить любую сумму. Но тогда почему Фойгт не выдвинул никаких требований, кроме одного — чтобы я вернулся в Рим один?

И почему, когда я спросил о похищенных юношах, он так долго молчал — и явно прикрывал трубку рукой? Получил ответ от кого-то рядом? Но почему тогда сам не знает, где эти люди?

Если Фойгт действительно один из преступников, я не могу представить его ни в какой роли, кроме главаря. Но главарь, который не знает, что стало с людьми, играющими ключевые роли в его собственной жуткой постановке?

Как и множество раз за последние дни, Маттиас вновь убеждался: всё это никак не складывается в логичную картину.

А что, если кардинала заставили позвонить? Что, если он не преступник, а тоже жертва? Что, если за всем действительно стоит Никколо Гатто?

Маттиас искал дополнительные доводы в пользу этой версии, когда вспомнил о покушении на себя. Тот, кто заманил его в парк, знал его настоящее имя, знал о прошлом и даже о семье. Таких людей, которым всё это известно, можно пересчитать по пальцам одной руки.

И одним из них был Зигфрид кардинал Фойгт.

ГЛАВА 68.

12 часов 15 минут. Кастель-Гандольфо.

Первоначальное раздражение, которое Варотто почувствовал, когда Маттиас уехал без него, постепенно уступало место нарастающей тревоге — за Папу, за тех последних похищенных много лет назад молодых людей.

И за немца он тоже беспокоился. Маттиас не вернулся, как обещал, сразу. А если собственные предположения верны, то время, которое могло стать страшной кульминацией серии убийств, уже больше четверти часа как миновало — и никого они не нашли.

Несколько попыток дозвониться до немца успехом не увенчались. Либо там, где он сейчас находился, не было связи, либо телефон был выключен.

Варотто присоединился к комиссарио Ди Манелли, устроившему командный пункт в микроавтобусе перед въездом в Папский дворец. Сюда стекались радиопереговоры всех участвующих в поиске групп, отсюда координировались их действия. Непрерывно звонили мобильные, разговоры перебивались хриплыми голосами из динамиков раций.

Когда зазвонил телефон самого Варотто, ему потребовалось несколько секунд, чтобы это заметить. Он торопливо вытащил его, надеясь наконец услышать Маттиаса.

Может, ему действительно удалось что-то найти.

Но на его «Pronto» ответил не Маттиас.

— Аццани только что мне позвонил и рассказал кое-что, что может оказаться очень важным, — выпалила Алисия без предисловий.

Варотто прижал свободной рукой второе ухо.

— Твой главный редактор? Что он мог…

— Слушай меня, Даниэле. Он принимал большое участие в той статье про тебя и теперь, похоже, хочет хоть немного загладить вину. Просил передать: ему только что звонил мужчина, который утверждает, что он один из организаторов убийств Крестного пути. Сказал, что даст нескольким избранным журналистам возможность лично присутствовать при историческом событии, которое навсегда изменит Католическую церковь. Нужно быть ровно в тринадцать тридцать перед площадью Святого Петра с камерами. Мой шеф, правда, не верит, что…

— Подожди!

Варотто взглянул на часы. Семнадцать минут первого. Маттиас уехал двадцать минут назад, словно за ним гнался сам дьявол, и с тех пор не подавал признаков жизни.

Неужели действительно…

— Что он ещё сказал, Алисия?

— Ничего больше. Я подумала, вдруг это…

— Спасибо, Алисия! Позвоню позже.

Варотто убрал телефон. На несколько секунд закрыл лицо обеими руками.

Собраться. Принять решение. Прямо сейчас.

Мысли неслись вскачь. Звонок Маттиасу. Его таинственность. Поспешный отъезд. Один. Куда? Обратно в Рим?

Там почти не осталось полицейских. Швейцарская гвардия тоже почти полностью переброшена сюда, в Кастель-Гандольфо. Идеальные условия, чтобы спокойно подготовить и осуществить массовое убийство. А потом — сообщение редакторам, чтобы были кадры и громкие заголовки.