— Виктор, это так не работает. Империи плевать на твоих хомяков. В протоколе чётко написано: на каждые сто квадратных метров акватории должен приходиться один сертифицированный сотрудник… человеческой расы! К тебе придут комиссии и инспекторы по труду. И если они увидят, что у тебя стёкла трут грызуны, а людей в штатном расписании нет, нас закроют, а объект опечатают!

Я задумался. Чёрт, а ведь она права. Бюрократия — это тот монстр, против которого мои генетические модификации бессильны. Этим бумажным душам нужны живые люди с паспортами и санитарными книжками.

Агнесса, поняв, что её аргумент наконец-то достиг цели, довольно кивнула, подхватила свою стопку и пошла к выходу.

— Ищи людей, Виктор. Иначе твой красивый аквариум так и останется всего лишь задумкой.

Она ушла, оставив меня наедине с проблемой. В голове уже вырисовывалась картинка Акванариума. Я представлял, как стайки модифицированных неоновых рыбок кружат в кристально чистой воде. Огромные прозрачные тоннели, где посетители идут, а над ними со всех сторон проплывают величественные подводные химеры. Там можно сделать комнаты отдыха. Кафешку встроить прямо в стеклянный купол. Читальные залы с мягкими креслами, где люди будут сидеть с книгами под успокаивающий свет подводной флоры. Даже кинотеатр можно забабахать. Всё это допиливается по ходу дела.

Кстати, если судить по тем накладным, что Агнесса притащила, она потратилась раза в три больше, чем я рассчитывал. Я-то хотел базовые насосы и дешёвые стёкла, планируя укрепить их своими методами, а эта максималистка закупила оборудование премиум-класса, армированные полимеры и промышленные турбины. Не хотелось её разорять, но теперь отступать некуда.

Оставался только кадровый вопрос. Я достал телефон и набрал номер директора приюта.

— Савелий Тимофеевич, здравия желаю. Не отвлекаю?

— Виктор! — послышался мягкий голос старика. — Добрый день. Что вы, для вас у меня всегда есть время. Чем могу служить?

— У меня к вам вопрос меркантильного характера. Слушайте, у вас есть какие-нибудь выпускники приюта? Те, которые уже вышли во взрослую жизнь, но так и не могут найти себе нормальную работу.

— Да полно, Виктор, — вздохнул директор. — Это наша главная боль. Практически никто никого никуда не хочет брать. Дети выпускаются, а кому они нужны? У них нет нужных корочек, нет опыта и поручителей. Куда ни сунутся, везде отказ.

Он говорил с такой горечью, что мне стало не по себе.

— А где эти навыки и опыт взять, скажите на милость? — продолжал жаловаться Савелий Тимофеевич. — Государство устанавливает жёсткие нормы: требуются сертификаты и допуски. Мы в приюте даём им базу, но на специализированные курсы у нас просто нет бюджета. Вот и перебиваются ребята на чёрных подработках, грузчиками да курьерами… А вы почему спрашиваете, в чём проблема?

— Да так, никакой проблемы. Мне бы человек триста… Ну, или хотя бы сто пятьдесят для начала найти. Сможете?

На том конце повисла абсолютная тишина. Я даже подумал, что связь оборвалась.

— Алло? — позвал я.

— К вечеру, — хрипло выдавил директор.

— Что к вечеру? — не понял я.

— К вечеру найду, — уже увереннее повторил Савелий Тимофеевич.

— Да ладно? — я реально не ожидал такой прыти. — У вас что, реально настолько много безработных выпускников, что за полдня можно сотню собрать?

— Виктор… — старик сглотнул. — Это только те, кто за последние два года выпустился и всё ещё пытается выжить в этом городе. Если я брошу клич по более старым выпускам, к утру у вас под окнами будет стоять целый полк.

Я поблагодарил его за содействие, положил телефон на стол и довольно потёр руки.

Ну вот, проблема с персоналом решена элегантно и эффективно. Обездоленные, мотивированные ребята, которым просто нужен шанс. Они за эту работу будут держаться зубами, а я обеспечу им зарплату, защиту и полное отсутствие дурацких требований к наличию «опыта».

Оставался только один, но самый жирный пункт в моём плане.

Персонал — это отлично. Чистильщики — тоже. Но мне нужны были звёзды программы — огромные, редкие, уникальные химеры, от которых у посетителей будут подкашиваться ноги от восторга и ужаса. Те самые экземпляры, которые заставят аристократов выкладывать любые деньги за билет.

В зоомагазинах такое не купишь. На чёрном рынке за них запросят столько, что даже Агнесса подавится. Значит, придётся добывать самому.

Я подошёл к окну, глядя на сереющее небо. Насколько я помню по остаточным эфирным следам и рассказам местных, в Чёрном озере водится нечто подобное. То самое озеро, территорию вокруг которого мои ветераны сейчас старательно очищают от сухопутных тварей. Под водой там скрывались создания куда более древние и массивные…

Дикие Земли

Где-то в окрестностях Чёрного озера

Грязь под сапогами чавкала мерзко, Бутуз старался шагать след в след за идущим впереди Горыном. Их группа из шести человек прочёсывала подлесок уже третий час. Воздух в этой части леса, недалеко от Чёрного озера, всегда был тяжёлым, пропитанным испарениями гниющих водорослей, но сегодня к нему примешивалась явная нота свежей крови.

Бутуз поправил лямку тяжёлого кожаного рюкзака. Они не были желторотыми послушниками, которым доверяют только мыть котлы за мастерами. Они уже носили метки Червя, имели право создавать собственные искажения плоти и отправлять их на охоту. Их шестёрка контролировала этот сектор, собирая материал для ритуалов — диких тварей, заблудившихся сталкеров, просто случайных людей.

Всё работало как часы, пока три дня назад их ловчие химеры не перестали возвращаться на базу, одна за другой. Связь обрывалась резко.

— Стой, — Горын поднял кулак вверх.

Остальные застыли, мгновенно взяв оружие наизготовку. Трое боевых псов-мутантов, которых они взяли с собой для прикрытия, глухо зарычали.

Впереди виднелся глубокий овраг, почти скрытый зарослями высокого папоротника. Бутуз подошёл к краю, опираясь на свой металлический посох, и заглянул вниз.

Желудок рефлекторно сжался.

На дне оврага, вповалку, лежали их пропавшие химеры. Точнее, то, что от них осталось. Огромные туши были разорваны на куски. Жилистые лапы вывернуты под неестественными углами, прочные хитиновые панцири проломлены, будто кто-то бил по ним кувалдой. Кровь уже успела впитаться в землю, превратив дно рва в сплошное бурое болото.

— Какого дьявола… — прошипел стоявший рядом Жиган и сплюнул в овраг. — Нас что, выследили? Это имперские чистильщики?

— Стражи и следопыты так не работают, — отрезал Горын, внимательно изучая следы на разорванных тушах. — Они бы сожгли всё плазмой или кислотой. А тут их просто… разорвали.

— Дикая тварь? Какая-нибудь залётная альфа с озера?

— В этом секторе нет ничего, что могло бы в одиночку положить всех наших охотников, — Бутуз крепче перехватил посох, чувствуя, как по спине ползёт липкий холодок. — Будьте начеку, держите псов поближе.

Они сгрудились, образовав кольцо. Каждый всматривался в чащу. Лес молчал.

Вдруг один из боевых псов резко дёрнул мордой в сторону густого малинника. Зверь зарычал, обнажив два ряда жёлтых клыков, и припал к земле.

— Там! На три часа! — крикнул Жиган, вскидывая руки. На его пальцах уже заискрилась зелёная ядовитая магия.

Все смотрели на кусты, которые чуть заметно шевельнулись. Сейчас оттуда выпрыгнет монстр… тот самый, что устроил бойню в овраге.

Ветки раздвинулись.

На тропинку выскочил обычный серый кролик, сел на задние лапы, пошевелил длинными ушами, принюхиваясь, и умыл мордочку передней лапкой.

Жиган грязно выругался и погасил магию на пальцах и пнул своего пса под рёбра.

— Тупая псина! Ты на зайцев стойку делаешь⁈ Да я из тебя коврик для прихожей сделаю! Иди, сожри этого длинноухого.

Пёс виновато заскулил, и пошёл выполнять приказ.

Бутуз выдохнул, чувствуя, как колотится сердце. Нервы ни к чёрту. Они стоят тут, посреди леса, и шугаются всяких грызунов.