— Да, металл здесь не такой хороший, — продолжил я, возвращаясь к столу. — И он обязательно затупится после десятка хороших ударов по хитину. Но в этом и есть главная фишка.

Я нажал неприметную клавишу у самого основания гарды. Раздался щелчок, и первый слой лезвия просто отскочил в сторону и со звоном упал на пол. А на его место встала абсолютно новая острая кромка.

— Когда вы бьётесь с одной-двумя химерами, обычного тесака хватит, — пояснил я. — Но когда на вас прёт сотня, острота решает всё. Затупилось лезвие — сбросил. У вас в одном клинке двенадцать острых лезвий. Вы постоянно сражаетесь на максимальной эффективности. Но и это ещё не всё. Кнопку можно не просто нажать, а можно сдвинуть.

Я направил клинок в сторону пустой картонной коробки у стены и сдвинул рычажок большим пальцем.

Внутри рукояти хлопнул пиропатрон. Верхнее лезвие сорвалось с креплений и выстрелило вперёд со скоростью пули. Полоса стали пробила коробку насквозь и глубоко вонзилась в кирпичную стену.

— Мощная штука для неприятных сюрпризов, — я положил клинок обратно. — Сама рукоять стоит дорого, там сложная механика. А вот сменные лезвия штампуют из обычного сплава. Я заказал их с запасом, хватит на маленькую войну.

Беркут подошёл, взял оружие, пощёлкал механизмом.

— Конструкция мудрёная, командир. В бою механизм может заклинить. Грязь, кровь, слизь… Да и непривычно это — кнопки нажимать, когда тебя сожрать пытаются.

Остальные согласно загудели. Скептики старой закалки, им подавай лом и кувалду.

Я вздохнул. Доказывать теорему упёртым практикам — пустая трата времени.

— Сомневаетесь? — я скрестил руки на груди. — Отлично. Раз вы такие Фомы неверующие, собирайте манатки. Прямо сейчас выдвигаетесь за город, продолжайте зачистку территории вокруг Чёрного озера. Заодно и проверите эти «зубочистки» в реальных условиях.

Старики переглянулись, но спорить не стали. Приказ есть приказ.

Я оставил их собирать снаряжение, вышел на улицу и поймал такси. На заднем сиденье старенького седана пахло освежителем воздуха «хвойный лес». Водитель, мужик лет пятидесяти с унылым взглядом, молча крутил баранку.

Я достал свой блокнот. Время в пути — отличная возможность раскидать формулы синтеза для новой партии мазей. Погрузился в расчёты, выстраивая в уме сложные эфирные цепочки, прикидывая процентное соотношение катализаторов…

Машина остановилась.

Я продолжал писать, машинально ожидая, когда таксист снова тронется с места.

Прошла минута.

— А мы почему стоим? — спросил я, не отрываясь от схемы. — Пробка?

— Ну так мы приехали, — отозвался водитель.

Я оторвал взгляд от блокнота.

— Нет, не приехали. Это не то место. Я вам чётко назвал адрес промышленной зоны.

— Да нет, приехали. Точно тот же адрес, — таксист постучал пальцем по навигатору. — Вон, сверьтесь.

Я посмотрел в окно, мморгнул, потом протёр глаза и посмотрел ещё раз.

Ну ни хрена себе…

Вместо унылого серого ангара старого завода, который стоял здесь совсем недавно, передо мной возвышался монументальный фасад. Огромные панорамные окна из тёмного стекла, изящные изгибы опорных конструкций, сияющая неоном вывеска… Всё это выглядело так, словно кусок элитного района из центра столицы просто вырезали и перенесли сюда, в депрессивную промзону. Территория вокруг была закатана в свежайший асфальт, везде торчали декоративные фонари и цветочные клумбы.

— Ну да… — протянул таксист, заметив моё ошарашенное лицо. — Я тоже думаю, какие охреневшие люди у нас живут. Я здесь проезжал только на прошлой неделе. Руины стояли! За неделю такое отгрохать… Это же сколько аристократы переплачивают подрядчикам…

Я убрал блокнот в карман.

— Почему сразу аристократы?

— А кто ещё себе такое может позволить? — мужик усмехнулся, глуша мотор. — Если это кто-то из не аристократов, то он очень не бедный человек или дико удачливый. Но у такого это всё отожмут или уничтожат за пару дней. А если это купец какой крупный или корпорация, они в любом случае под аристократами ходят. Значит, те же аристократы в теме.

Он обернулся ко мне.

— Я тебе, парень, скажу так: я сам работал на стройке и знаю эту кухню. До хрена здесь всего было задействовано. Техника, бригады, которые в три смены пашут… А самое главное — Одарённые. Тут куча магов работала. И артефакты мощные ставили, которые помогали высохнуть фундаменту и бетону за часы, а не за недели. Установка этих стёкол, того, сего… Ты хоть знаешь, сколько стоит вообще нарезать стекло таких размеров и в такие сроки? Ого-го сколько, я тебе скажу. Ну, в общем, зажрались они там наверху. С жиру бесятся.

Я смотрел на сверкающий фасад своего будущего Акванариума. Агнесса действительно не просто сдержала слово, а включила режим имперского бульдозера.

— Согласен, — кивнул я, доставая купюры. — Аристократы действительно зажрались, тут не поспоришь.

Я вышел из машины.

Стоило мне сделать пару шагов к главному входу, как из стеклянных дверей выскочила целая делегация. Люди в строгих костюмах и рабочих комбинезонах, с папками и планшетами в руках.

— Виктор! Наконец-то! — ко мне подбежал полноватый мужчина, судя по всему, главный прораб. — Принимайте объект! Мы всё закончили. Осталось теперь только мелкие детали доделать, строительный мусор вывезти, все стёкла начисто натереть, и всё будет полностью готово к эксплуатации.

Таксист, который ещё не успел отъехать, медленно опустил стекло. Его лицо вытянулось. Он переводил ошалевший взгляд с меня на толпу кланяющихся мне людей.

Я повернулся к машине.

— Да нет-нет, я не аристократ, — успокоил я водителя. — Я просто ветеринар.

— Да все аристократы так говорят, — смачно сплюнул он в открытое окно, ударил по газам и укатил.

Я повернулся к прорабу.

— Показывайте, что вы тут наваяли.

Мы пошли внутрь. Я методично проверял всё: системы фильтрации, тепловые контуры, прочность стыков, подачу кислорода… Инженерная мысль здесь работала на пределе возможностей этого мира.

В какой-то момент от толпы сопровождающих отделился молодой парень с планшетом, судя по бейджику — старший администратор от корпорации Новиковых.

— Виктор… э-э-э, простите, господин, — начал он, нервно поправляя очки. — Вы, конечно, извините, но вы очень прогадали с некоторыми моментами в проекте. Серьёзно прогадали.

Я остановился перед главным панорамным стеклом резервуара.

— В чём дело?

Парень подошёл к стеклу и постучал по нему костяшками пальцев.

— Вот, взять хотя бы это стекло. Оно толстое, мощное, магически закалённое, супер-бронированное. Госпожа Агнесса уже устала с вами ругаться по поводу сметы и в итоге всё-таки сдалась, утвердив ваш план. Но я бы на её месте так не поступал.

— В чём ошибка? — я с интересом посмотрел на него.

— Суть в том, что стекло бронировано только со стороны зрителей. Защитный контур направлен наружу. А со стороны водных обитателей обычная закалка. То есть, по всем нормативам безопасности для объектов такого класса, нужно было делать в любом случае три-четыре армированных слоя с обеих сторон. А мы сделали только в один слой этого бронированного, и то перевёрнутого. Нужно было хотя бы три делать, иначе это нарушение базовых принципов сдерживания.

Я приложил ладонь к прозрачной поверхности.

— Так что, люди снаружи смогут это сломать?

— Да нет, люди не сломают, — отмахнулся администратор. — Если только сильный Одарённый ударит, и то тоже надо постараться. Всё-таки там есть свои нюансы, прочность запредельная.

— А вода может продавить?

— Да не, куда там вода… — парень хмыкнул. — Это же не океан. Стык держит давление с тройным запасом.

— Тогда я вообще не понимаю, в чём проблема.

— Ну как же! Там же химеры разные будут плавать. Или просто агрессивные большие рыбы. Они могут взбеситься, начать биться в стекло. А если, например, в течение недели они будут методично биться в одну и ту же самую точку… оно может лопнуть! А это уже проблема. Нас затаскают по судам, если вода с химерами хлынет в зал!