Хозяин успел среагировать, рванул на себя цепь, но металл жалобно звякнул и лопнул, не выдержав рывка многокиллограмовой массы.

— Не-е-е-ет! — заорал мужик.

Пасть химеры захлопнулась ровно на моей вытянутой руке. Ну, точнее, попыталась захлопнуться, ведь я просто поймал его за нижнюю и верхнюю челюсти, останавливая прыжок в воздухе. Инерция огромного тела погасилась о мою железобетонную хватку, не сдвинув меня ни на миллиметр.

— Ай-яй-яй, — спокойно сказал я.

Я отпустил ошарашенно пса и отвесил ему две несильные, но звонкие пощёчины. Шлёп-шлёп… Как будто потрепал по щекам не в меру разыгравшегося щенка.

А затем заглянул ему прямо в глаза. Не стал использовать ауру на полную, просто приоткрыл крошечную щёлочку в свои истинные глубины и показал ему ту самую Бездну.

Изувер обмяк, его лапы разъехались по ламинату. Он мгновенно потупился, пытаясь отвести взгляд.

— Ну, и что ты бесишься? — ласково спросил я. — Страшный, да? Сильный такой? Властелин мира? А ну, давай, гавкни. Посмотрим, кто кого.

Изувер судорожно мотнул головой: «Нет».

— Ну давай, гавкни. Ты же так хотел секунду назад. Или хочешь меня укусить? — я сунул руку ему прямо под нос. — Давай, я разрешаю, укуси.

Он отшатнулся.

— Но запомни, — я улыбнулся, — у всего есть последствия. И они тебе очень не понравятся…

Изувер всё понял, развернулся, спрыгнул со стола и рванул к двери, пытаясь скрести её когтями, чтобы немедленно покинуть это проклятое место.

Я посмотрел на ошарашенного мужика, который стоял, прижавшись к стене, и, кажется, даже забыл, как дышать.

— Ну ладно, — я вздохнул, вставая. — Хочешь уходить — уходи, я никого не держу.

Подошёл к двери, открыл замок, нажал на ручку и распахнул её настежь. В коридоре, прямо по центру прохода, сидел Псих и лениво чесал задней лапой за ухом, смотря на нас с абсолютным равнодушием.

Изувер, увидев открытую дверь, радостно рванул вперёд, но, наткнувшись на взгляд Психа, дал по тормозам так, что когти оставили борозды на покрытии. Он сдал задом обратно в кабинет, юркнул под мой стол и забился там в угол, стараясь занимать как можно меньше места. Вылезать он явно не планировал.

Я закрыл дверь, вернулся в кресло и посмотрел на владельца.

— Ну ладно. Так на что всё-таки жалуетесь?

Мужик судорожно сглотнул, оторвал взгляд от пространства под моим столом и начал сбивчиво перечислять:

— Он… он отказывается от корма. Агрессия немотивированная. Шерсть выпадает клоками, хотя мы даём лучшие витамины. А ещё он стал хромать на правую заднюю…

Я слушал его, параллельно сканируя забившуюся под стол тушу.

— Ага, понял. А ещё у него увеличена левая почка, спазм желчных протоков, нарушение проводимости энергии в третьем шейном позвонке и застарелая инфекция в десне.

Мужик моргнул.

— Не замечал такого… Наши лекари ничего не говорили.

— Ну, вы не замечали, а оно есть, — я пожал плечами. — Классический набор при неправильном распределении нагрузок и дерьмовой балансировке атрибутов при создании. Ладно, будем лечить, — я наклонился и посмотрел под стол. — Вылазь давай.

Изувер вжался в стену ещё сильнее и зажмурился.

— Я начинаю считать, — предупредил я. — Раз… Два…

На счёт «два» химера вылетела из-под стола, как ошпаренная, запрыгнула на стол и уселась смирно, сложив передние лапы.

— Вот и молодец.

Как только я протянул руку и коснулся его бока, огромный страшный Изувер мгновенно повалился на спину, задрал все четыре лапы кверху и замер, как добрый домашний щеночек, ожидающий почёсываний пузика.

Я принялся за работу. Выправил энергетические каналы, снял воспаление с почки, прочистил протоки и убрал инфекцию. Процесс занял минут десять. Всё это время зверь лежал абсолютно неподвижно, только изредка блаженно приоткрывал один глаз.

— Всё готово, — я убрал руки и похлопал его по пузу. — Вставай, симулянт.

Изувер перевернулся, сел и благодарно лизнул мне руку. Вся его былая агрессия улетучилась, оставив место спокойной расслабленности. Мужик стоял и смотрел на это с таким лицом, как будто я только что на его глазах превратил свинец в золото.

— Удивительно… — прошептал он. — Как такое вообще возможно? Он же вообще никого к себе не подпускал! Моя личная охрана боялась к нему в вольер заходить. Он же чуть не порвал лучших супер-химерологов, когда они хотели его усмирить на прошлой неделе! Такая злая псина была…

Изувер, услышав это, посмотрел на своего хозяина. Потом поднял переднюю лапу и отчётливо, очень по-человечески, покрутил когтем у своего виска. В его взгляде читалось: «Ты что, дурак? Меня же сейчас за такое поведение накажут! Ты зачем меня палишь перед этим страшным человеком⁈»

Я усмехнулся.

— Зверь у вас умный. Просто вы с ним договариваться не умели. С вас пять тысяч. И купите ему нормальный корм, а не ту химию, которой вы его пичкали.

Я забрал из его рук пять тысячных купюр, сунул их в карман халата и, прислонившись бедром к столу, посмотрел на этого внезапно притихшего хозяина боевой машины смерти.

— А теперь, — спокойно поинтересовался я, — ответьте мне на один вопрос. Какими судьбами государственного мужа такого высокого полёта занесло в мою скромную, ничем не примечательную ветеринарку?

Мужик вздрогнул. Его рука инстинктивно дёрнулась к груди, где под дорогим пиджаком наверняка висела какая-нибудь защитная артефактная бляха.

— Как вы… — он нахмурился, мгновенно теряя образ растерянного владельца проблемной собачки. Спина выпрямилась, взгляд стал цепким и оценивающим. — Откуда вы узнали, кто я такой? Лицо у меня, смею надеяться, не слишком медийное…

— Да нет, дело не в медийности, — я кивнул на пол у его ног. — Просто, когда вы тут орали и пытались удержать своего питомца, у вас из внутреннего кармана выпало удостоверение. Вон тот, с золотым тиснением и гербовой печатью Департамента Социального Мониторинга. Я, конечно, не эксперт в имперской геральдике, но такие вензеля обычно простые клерки в карманах не носят.

Он опустил глаза. Действительно, на светлом кафеле сиротливо лежал тонкий кожаный корешок с тиснёным двуглавым орлом, который выскользнул во время его борьбы с Изувером.

Мужик чертыхнулся сквозь зубы, нагнулся и быстро подобрал документ, пряча его обратно за пазуху. Когда он выпрямился, передо мной стоял уже совершенно другой человек — исчезли суетливость и нервозность. Теперь на меня смотрел чиновник высшего звена — холодный, расчётливый и привыкший держать ситуацию под контролем.

— Наблюдательно, — сухо констатировал он. — Меня зовут Игорь Валерьевич Корф. Я возглавляю этот Департамент.

— Очень приятно. Виктор. Ну, вы в курсе.

— В курсе, — кивнул Корф. — Собственно, Изувер — это был… скажем так, предлог. Стресс-тест. Мне нужно было лично убедиться в вашей компетенции, прежде чем мы перейдём к серьёзному разговору.

— Проверка пройдена? — усмехнулся я.

— Более чем. Виктор, я человек прямой, поэтому давайте без долгих прелюдий. Моё ведомство внимательно следит за развитием этого района. И нас крайне заинтересовал ваш… амбициозный проект. Я говорю об Акванариуме.

Я мысленно поаплодировал его осведомлённости. Агнесса только-только оформила покупку заброшенного завода через цепочку своих юристов, а эти ребята уже всё раскопали. Имперская бюрократия работает медленно, но если ей что-то нужно, роет она глубоко.

— И чем же обычный Акванариум так заинтересовал Департамент Социального Мониторинга? — я скрестил руки на груди. — Хотите абонемент на выходные?

Корф проигнорировал иронию.

— Меня интересует его безопасность и жизнеспособность. Район сложный… Проект гигантский. Если вы действительно собираетесь довести эту стройку до конца, а не бросить на полпути, как очередную финансовую аферу, то государство готово пойти вам навстречу. Мы можем выделить солидные гранты из резервного фонда и закрыть глаза на некоторые… бюрократические нестыковки.

— Звучит заманчиво. А зачем вам это?