Я почувствовала это почти сразу. Сначала — как нервное раздражение. Потом — как знакомое ощущение чужой подготовки. Слишком тихий тракт. Слишком пустая дальняя дорога. Слишком долго никого навстречу. Даже для восточного объезда.

— Что? — спросил Каэлин, заметив, как я оглянулась.

— Не знаю. Но мне это не нравится.

— Мне тоже, — коротко ответил он. — Тарвис!

Старик поравнялся с нами.

— Да?

— След впереди?

— Пока чисто. Но левый овраг слишком удобный. Я бы там и ждал, если бы хотел.

— Обходим.

— Уже думал об этом.

Мы свернули с основной колеи чуть правее, ближе к гряде мёрзлых кустов. Кареты пришлось вести медленнее, зато обзор стал лучше. И именно тогда впереди появилась фигура на дороге.

Женщина.

Одна.

В светлом плаще, без лошади, почти по колено в снегу, как будто вышла из леса только сейчас. Стояла посреди пути, не махала руками, не звала на помощь. Просто ждала.

У меня по спине пошёл ледяной ток.

Не потому, что я узнала её.

Потому, что фигура была слишком похожа на меня.

Та же высота. Те же волосы, выбившиеся из-под капюшона. Тот же силуэт в дороге.

— Не останавливать! — резко сказала я.

Тарвис уже понял.

— Вперёд!

Но поздно.

Женщина сорвала капюшон, и я увидела лицо.

Не моё.

Почти.

Слишком похоже на Элинарию, чтобы это было случайно, и слишком чужое в глазах, чтобы быть правдой. Ложная невеста. Вторая попытка опозорить. Или, точнее, разрушить меня так, как умеет дом: подменой, сценой, ударом по репутации, а не только по телу.

— Что за… — выдохнул Тарвис.

В следующую секунду «женщина» выхватила из складок плаща свёрток и швырнула его прямо под копыта первой лошади.

Грянул не взрыв. Хуже.

В воздух взметнулось облако тёмного порошка. Лошади заржали, шарахнулись, одна карета резко дёрнулась вбок. Люди закричали.

— Маски! Ткань на лица! — рявкнул Каэлин.

Я успела закрыть рот и нос плащом. Запах порошка ударил даже сквозь ткань — горький, липкий, знакомый по галерее. Настойка. Не для убийства. Для дезориентации. Для слабости. Для красивого падения на глазах у всех.

Разрушить её второй раз.

Не вышло у алтаря — попробуем на дороге.

«Женщина» уже бежала назад к лесу. Двое наших сорвались следом. Тарвис выругался и рванул к первой карете, где лошади вставали на дыбы.

Каэлин схватил поводья моего коня и резко увёл в сторону от облака.

— Дышишь?

— Да.

— Голова?

— Пока нормально.

Он посмотрел на меня слишком внимательно.

И я вдруг поняла: да, это и было рассчитано на нас обоих. Не только на меня как цель. На него как на мужчину, который уже начал делать из меня ось, а значит, будет реагировать на угрозу резко, почти бездумно. Снова выбьется из строя. Снова потеряет контроль. Снова поведёт людей не как лорд, а как тот, кто боится за одну женщину.

Я стиснула зубы.

Нет.

На этот раз нет.

— Не гонитесь сами, — сказала я резко. — Это приманка.

Он уже смотрел в сторону леса, куда умчались двое наших за ложной невестой.

— Я и не собирался.

— Лжёте.

Он перевёл взгляд на меня и очень тихо, зло ответил:

— Да. Собирался.

— Вот именно поэтому я и говорю. Это был удар не по дороге. По вам. Чтобы вы сорвались.

Тишина длилась не больше секунды. Потом он коротко кивнул.

— Тарвис! Назад людей! Живыми не брать, если уводят!

Старик уже понял и рявкнул в ответ. Свист. Короткий условный крик. Из леса донеслось ругательство, потом сигнал возвращения.

Порошок оседал. Первая карета всё же удержалась, только одну лошадь пришлось срочно перестёгивать. Во второй Аделис опять стало плохо — не от яда, а от резкого срыва контура.

И я стояла среди этого снежного хаоса, вдыхая сквозь ткань горький запах настойки, и понимала: враги больше не просто режут нас документами или тайниками. Они учатся новой форме борьбы. Берут старый сценарий и подгоняют под дорогу, под столицу, под внешний мир.

Ложный любовник уже был.

Теперь — ложная невеста.

В следующий раз они попытаются сделать из меня не жертву дома, а опасную женщину, которая сама несёт хаос.

И именно это мы должны будем пережить при дворе, где такие версии любят особенно сильно.

Когда первые люди вернулись из леса ни с чем, Каэлин подъехал ко мне ближе.

— Ты была права.

— Знаю.

— Ты иногда наслаждаешься этим слишком заметно.

— Неправда. Я просто устаю быть окружённой мужчинами, которые благодарят меня только после того, как чуть не сделали ровно ту глупость, от которой я их остановила.

Он выдохнул почти смеясь, несмотря на всё. Потом посерьёзнел.

— Они попытаются ещё.

— Да.

— И уже не только дом.

— Да.

— Значит, дальше едем без остановок до Трёх Камней.

Я кивнула.

Потом посмотрела на дорогу впереди и вдруг очень ясно поняла: то, что случилось сейчас, было всего лишь пробой пера. Маленькой постановкой перед большой сценой.

Во дворе, в зале, в сердце пламени, в архивах — всё это было только подготовкой.

Настоящая попытка разрушить меня второй раз начнётся там, где есть публика покрупнее рода.

При дворе.

И когда это случится, мне придётся выдержать не только их ложь.

Но и себя — если снова захочется спрятаться за Каэлина как за щит.

Нет.