— Я же обещал исполнить каждую твою фантазию.
Его руки начали нежно пощипывать мои соски, а я — елозить на нем, извиваясь и тихо постанывая.
— Не припомню, в какой такой книге я описывала секс в примерочной…
— А разве не было?
— Нет.
— Ситуация…
Его тихий смех и покусывания за краешек уха заставили меня окончательно потерять нить разговора.
— Хорошо, что нас не выгнали с позором.
— Мы оставили у них половина их месячной выручки. Удивлен, что они свечку над нами не держали.
Мой смех перерос в тихий стон, когда его касания ласковыми массирующими движениями переместились вниз по животу, еще ниже… и пальцы коснулись нежных чувствительных мест.
Он ласкал меня между ног, и мы при этом продолжали разговаривать.
— Я готов купить тебе не только шмотки, все, что хочешь: машину, дом… Эля, только скажи…
— Не нужно дом, и машину я не вожу. У меня даже прав нет.
— Они тебе не нужны, теперь у тебя есть я… постой, а почему у тебя нет прав?
Я пожала плечами.
— Не знаю… мои родители при одном упоминании, что я сяду за руль как-то побледнели и я не стала их расстраивать.
— Они так о тебе заботятся, — его голос как шелк, руки — сладкая пытка кайфом. — Я приятно удивлен и рад, что они доверили тебя мне.
— Мама от тебя в полном восторге. А папа о тебе что-то знает… но не рассказывает. Это немного странно. Я должна знать что-то о тебе?
— Нет. Это тебе знать незачем…
Я отвлеклась на его пальцы, которые нежно выписывали круги на моем чувствительном клиторе. Было так хорошо, просто волшебно, я бы так весь вечер провела. За «разговорами»…
— Дим? — вдруг вспомнила что меня давно гложет.
— М?
— А почему ты… не стал звать своих родителей на нашу свадьбу?
Его рука замерла, пальцы остановились и я тихо застонала, протестуя против паузы. Он тут же продолжил ласку.
— Ты мне слишком дорога, — наконец признался он. — Они — не самая моя лучшая сторона жизни.
— Но они есть.
— Я познакомлю тебя с ними, если ты этого хочешь, Эля, но предупреждаю: это будет не самый лучший опыт…
— Я хочу знать все твои стороны. Хочу лучше тебя понимать. И не включай моих родителей, мне и их гиперопеки достаточно. Я не фарфоровая. Со мной не нужно носится, как…
— Просишь быть с тобой пожестче?
— Д-да… — я задвигала бедрами инстинктивно, ловя приближающиеся отголоски наслаждения. — Да, не сдерживайся, большой босс. Нарычи на меня. Накричи. Отшлепай.
— Эля… я не…
Его пальцы ускорили темп, выписывая сумасшедший рисунок, а потом неожиданно углубились в мою ноющую плоть. Я вскрикнула, поддаваясь вперед, чтобы чувствовать его глубже.
Я ощущала, как сжималась и пульсировала вокруг его пальцев, двигалась, чтобы ощутить их скользящими по самой сладкой точке внутри меня.
— Все, черт возьми, хватит разговоров! — прорычал он, разворачивая меня к себе лицом.
Я, все еще оглушенная оргазмом, обняла его плечи и припала его губам, требуя вкусный, горячий поцелуй.
Дима направил в меня головку и надавив на бедра мягко усадил на себя. Чувствовать его в себе было так хорошо, что дыхание перехватывало. То, как он растягивал меня до предела — до искр из глаз офигенно. Еще бы чуть чуть и было бы больно… но и эта боль была бы приятной.
— Люблю этот момент, он ни с чем не сравниться, — призналась я, подмахивая бедрами, подстраиваясь под его темп. — Когда ты в меня входишь…
— Я тоже.
Пока я прыгала на нем, постоянно целовала, кусала, облизывала его губы, ловила ртом его сбивчивое дыхание и стоны.
— Дим?
— Да?
— Дима…
Он улыбнулся, понимая, что я просто произношу его имя, потому что мне нравится, как оно слетает с губ: мягко, мелодично… Лучшее имя на свете!
— Да, Эля?
Я ускорилась, скакала на нем так, что вода из джакузи начала выплескиваться за бортики. Он нащупал кран и отключил напор, а потом приподнял меня и развернув, уложил на живот на край джакузи.
— Кажется, кто-то просил пожестче? — рыкнул он и одним движением вошел в меня на всю длину. — Или передумала?
— Нет… — взвизгнула я, когда Дима взял меня за руки и сложив их у меня за спиной схватился за них, как за опору и начал вдалбливаться в меня так сильно и жестко, как никогда раньше. — Ох, да!
— Так? — рычал он, с силой шлепнув меня по попе, а я взвизгнула от неожиданности и сократилась на его члене. — Еще?
— Да, еще! — просила я.
Снова шлепок, и снова неожиданно, и снова я инстинктивно сжала его член. По телу пробежала волна горячих мурашек. А после парочки шлепков они затопили меня всю. Не только на коже, такое чувство, будто они пробрались глубоко под нее.
Его напор и сила были неожиданными, нетипичными для нежного романтичного Димы, но такими восхитительными. Да, он был жестким, но при этом все равно не переходил черту и боль от шлепков и мощности его толчков не переходила грань удовольствия. Он делал все так, как надо. Идеальный мужчина.
А я стонала, визжала, хныкала и задыхалась от восторга.
Не помню сколько раз достигла пика. По ощущениям его наказание наслаждением длилось очень долго.
Вода в джакузи остыла.
Я поняла это, когда наконец вернулась из посторгазменной неги и нашла в себе силы пошевелить конечностями.
Дима нежно поглаживал мои раскрасневшиеся ягодицы, целовал их так, будто надеялся залечить саднящую боль.
— Прости, я кажется перестарался… — в его голосе было все раскаяние мира.
Я развернулась к нему и обняла.
— Все в порядке, мне понравилось. Разве ты не заметил?
— Но…
— Никаких «но». Дим, ты не понимаешь? Ты не сделал мне больно, это было приятно. Все со мной носятся, жалеют, нянчатся, как с маленькой, но я не хочу этого. Я хочу быть равной кому-то. Не только богиней, на которую молятся, не только хорошей девочкой…
— А ты была хорошей девочкой? — с ухмылкой спросил он. — Ты только что доказала обратное…
— Пообещай, что не будешь со мной нянчиться?
— Не могу я такого обещать, Эля…
— Я хочу быть грязной и развратной. Для тебя.
— Твою мать…
— Да, как тогда у тебя на столе, как в лифте у тебя дома.
— У нас дома, — поправил он.
— Хорошо, у нас дома. Как в примерочной и как сейчас. Мне нравится быть настоящей, раскрепощенной и ни в чем себя не сдерживать.
— Я тебя услышал, — он поднялся и выбрался из воды и потянул меня за собой. — Любить, как королеву, а заниматься сексом, как с…
— … как с распутной портовой шлюшкой, — закончила я, немного шокируя моего бедного романтика-босса.
Но я знала, что он тоже далеко не такой святой, каким хотел казаться. Я видела его темные стороны, его тлеющий взгляд и понимала, что когда он окончательно договориться сам с собой — нас ждет невероятный секс. Он и был волшебным. Именно таким, как я люблю. Идеальным.
Но, когда он перестанет договариваться со своей совестью — это будет нечто!
Дима накинул мне на плечи махровый халат и заключил мое лицо в ладони, разглядывая его, разыскивая в нем что-то…
— Такая хрупкая, нежная, милая снаружи и…
— Видишь, я смогла тебя удивить, — подмигнула я.
— Откуда ты такая взялась? Я догадывался, что в этом тихом омуте есть черти, но чтоб такие!
Я лизнула его губы и улыбнулась. Удивлять своего строгого мужа-босса-тирана оказывается так классно!
Опустила голову, почувствовав его твердую эрекцию, и невольно хихикнула. Это такой кайф, когда твой мужчина всегда тебя хочет!
— Иди в постель, бессовестная, — строго приказал он, подталкивая меня из ванной в номер. — Продолжим исследовать все твои темные желания.
— Займешься со мной грязным развратным сексом?
Боже, его глаза надо было видеть. Сколько огня! Вау! Мы явно нашли друг друга. Наконец-то, нашли!
— Нет, я тебя трахну.
— Как шлюху-шлюху?
Дима закатил глаза и вздохнул как будто бы обреченно. Но я знала, что он на самом деле в восторге. Видела по тому, как отреагировало его достоинство, дернувшись от предвкушения.
