Он притянул меня к себе ближе и поцеловал, ласково, почти по-отечески.

— Даже если твой чемодан пуст — это не проблема. У нас на стыковку пять часов, мы купим тебе все, что ты хочешь, в дьюти-фри. Идет?

Я кивнула, прижавшись к его плечу, вдыхая знакомый, уже такой родной запах его кожи и тонкого аромата парфюма. Хоть бы он никогда его не менял!

В этом запахе была для меня теперь целая вселенная — от строгого кабинета до безумия последних недель.

— А вообще, — его голос стал тише, губы коснулись виска, — я бы не переживал насчет одежды. Большую часть времени ты все равно будешь без нее.

Он потерся кончиком носа о мой, а меня бросило в жар.

Я тихо усмехнулась, делая вид, что возмущена его грязными намеками. Хотя гормоны все еще лютовали в моей крови, превращая меня в одну сплошную эмоцию — в похоть.

— Дим… — начала я, не зная, что сказать дальше. Все слова казались слишком банальными или слишком незначительными в сравнении с тем, что я испытывала. — Я только что поняла, что… что это ты тогда подарил мне тот букет.

— Какой букет? — спокойно спросил он, взяв мою руку снова и переплетая пальцы.

— Тот самый, в наш первый день знакомства, — выдохнула я почти не слышно, не глядя на него.

— Ах, этот… Да, неудачная попытка извиниться за свое поведение. Я повел себя, как… животное. Но твоя попа меня свела с ума. И то как ты распласталась на моем столе…

— Так вот почему ты заставил меня лежать на нем целых пол часа!

— И ни о чем не жалею. Ты на моем столе — мой самый жесткий фетиш.

— И все же, этот букет был от тебя.

Вот же глупая, как я могла подумать, что дурацкий маменькин сынок способен на такой красивый жест!

— Почему ты не сказал?

— Я хотел, — так же тихо ответил он. — Но когда услышал, что твой парень тебя обманул мне слегка… снесло голову.

— Ты на меня нарычал! — я легонько стукнула его по плечу. — Ты в курсе, что ты — единственный человек в моей жизни, который повышал на меня голос? На меня даже родители никогда не ругались.

— Прости… наверное, я никогда себя за это сам не прощу, но… я злился вовсе не на тебя, а на себя. Потому что был не в состоянии контролировать эмоции, которые ты во мне вызвала… А, черт, мне нет оправдания. Виноват на все сто, знаю.

Я взяла его лицо в ладони и улыбнулась:

— Как только прилетим и попадем в номер порычишь на меня еще? — прошептала я, заметив огонек, вспыхнувший в его глазах. — Можешь даже отшлепать меня, как нерадивую сотрудницу или непослушную…

— Ну что за жена, — сказал он и слегка прикусил кончик моего пальца. — Золото! Как такую наказывать? У меня рука не поднимется.

— Главное, чтоб все самое необходимое поднялось.

Дима усмехнулся, и в уголках его глаз собрались лучики мелких морщинок, которые я и раньше замечала. А теперь любила до сумасшествия и открылась этому чувству. Впустила его в себя, наконец.

Я отстранилась, медленно отпила сок и посмотрела на него из-под полуприкрытых век.

— Пять часов в дьюти-фри, говоришь? — спросила я, и в моем голосе впервые за этот день появилась легкая, почти игривая нотка. — Это опасно. Я могу разорить своего нового мужа.

— Попробуй, — бросил он вызов. — Ты же не думаешь, что заполнив свой чемодан и тем самым разоришь меня?

— Я выросла в семье состоятельных рестораторов, ты меня недооцениваешь… — продолжила играться я, изображая из себя капризную избалованную девочку.

Его тихий смех был таким приятным, таким ласкающим слух.

— Ну, ладно. Удиви меня, детка.

Он откинулся на спинку кресла, не отпуская моей руки. Я закрыла глаза, слушая ровный гул двигателей и улыбалась, как дурочка. Как влюбленная, замужняя и счастливая дурочка.

Впереди была стыковка, шопинг, где мы будем выбирать мне купальники и платья, как настоящие, нормальные молодожены. А потом — белый песок, пальмы и море… до которого мы точно не сразу доберемся.

Сначала спальня. И много секса.

Очень много секса! У нас есть священная миссия — зачать ребенка.

А еще — наверстать упущенное за те пять лет, что мы тайно любили друг друга и запрещали себе эти чувства.

⋆꙳̩̩͙❅*̩̩͙‧͙ ‧͙*̩̩͙❆ ͙͛ °₊⋆

По прилету на Сейшелы Дима сделал апгрейд номера с джакузи, сказав мне на ухо о незакрытом гештальте: что всегда мечтал меня туда затащить, как в одном из моих романов.

Я вспомнила ту сцену из старого романа и, конечно же, завелась.

Вспомнила и то, как писала это, сидя одна в своей квартирке, мечтая о такой страсти, и краска хлынула к щекам.

Теперь мой муж, прочитавший все мои романы, стремился воплотить в жизнь все мои безумные фантазии. Мое собственное воображение стало для него планом действий. Шикарно!

Мы едва успели добраться до номера, целуясь по дороге, спотыкаясь обо все на свете и смеясь.

Зашли, набросились друг на друга, как дикари.

Его губы нашли мое горло, зубы слегка прикусили кожу, и я уже тянулась к замку его брюк, когда настойчивый стук в дверь отвлек нас.

Дима выругался, прижал лоб к моему плечу, тяжело дыша.

— Никуда не уходи, Экс Эль, у меня на тебя большие планы, — прошептал он, поправляя рубашку так, чтобы под ней не было видно выпирающей ширинки.

— В самом деле, большие, — улыбнулась я.

Пока он принимал чемоданы и расплачивался со служащим, я, не теряя ни секунды, прошла в просторную ванную комнату.

Огромная угловая джакузи стояла у панорамного окна, за которым уже начинал разгораться вечер.

Я повернула краны, и мощные струи хлынули с шумом, наполняя пространство паром.

Не оборачиваясь, зная, что Дима где-то позади, я пошла к воде, по пути раздеваясь.

Сначала скинула туфли, потом медленно, чувствуя его взгляд на себе, стянула платье через голову. Оно мягко упало на мраморный пол.

Расстегнула бюстгальтер, сбросила его, стянула шелковые трусики.

Воздух, прохладный от кондиционера, коснулся обнаженной кожи, заставив ее покрыться мурашками.

Я не ускорялась, позволяя ему видеть каждое движение. Подойдя к самому краю джакузи, я оглянулась через плечо.

Дима стоял в дверном проеме ванной. В его глазах горел тот самый огонь, который я когда-то пыталась описать словами, — смесь одержимости, восхищения и чистой, неподдельной жажды.

— Ты чудо, — тихо сказал он. — Я до сих пор не верю, что ты реальная.

— Иди за мной, — сказала я почти беззвучно. Это была не просьба, а приглашение, вызов, повторение той самой книжной сцены, но теперь в нашей реальности. — Сам убедишься.

Дима выругался сдавленно, хрипло.

— Черт… — было все, что он смог выдавить, прежде чем его пальцы начали лихорадочно расстегивать пуговицы на поло.

Он делал это неловко, торопясь, рыча от нетерпения.

Рубашка полетела в сторону, потом ремень, брюки. Он не отрывал от меня глаз, как будто боялся, что если моргнет, я исчезну, растворюсь в этом тропическом паре.

Он шагнул вперед, и вот он уже рядом — горячий, настоящий, мой.

Его руки обхватили мою талию сзади, прижимая мою спину к его груди. Кожа к коже. Его губы прижались к моему плечу, и он тяжело вздохнул, вдыхая мой запах.

— Ты моё… — начал он, но слова потерялись, — … всё.

Он помог мне сделать первый шаг в воду, которая на удивление очень быстро набралась.

Горячие струи, бьющие со дна, сразу обняли ноги, бедра.

Дима сел, а я — впереди него, откинув голову ему на плечо, и мы сидели так некоторое время, пока вода поднималась, а пена не достигла моей груди.

— Нужно будет выделить целую комнату под твой гардероб. Моя жена настоящая шмотница, — с улыбкой в голосе сказал он мне на ухо, а его ласковые руки гладили мой живот под водой и поднялись выше, накрыв мою грудь.

— Ты сам сказал «удиви меня», — его пальцы игриво теребили мои торчащие соски и я закрыла глаза, наслаждаясь этой сладкой пыткой.

— Я не удивлен, я в восторге! Подбирать для моей красавицы жены сексуальное нижнее белье — чистый кайф.

— Не обязательно было проводить тест драйв прямо в примерочной, — пожурила его я, повернув к нему голову. — Ты похотливый эксгибиционист.