И это да.

Мы болтаем какое-то время, Юрий пьёт кофе, а я приканчиваю завтрак. Прежде чем уйти, спрашивает, не нужен ли мне адвокат по разводам?

— Ой, не знаю, — честно отвечаю.

Сегодня вечером собираюсь ехать домой.

Хотя с домом в моей голове это место уже не имеет никакой ассоциации. Там живёт чужой человек. Который, вероятно, за моей спиной на супружеской постели трахал невестку.

Пошло. Грязно. Противно.

И очень отрезвляюще.

— Если понадобится, дай знать. Я к тебе опытного человека пришлю.

— Буду иметь в виду.

После завтрака я немного отдыхаю в номере, а потом, накинув банный халат, спускаюсь в отельное СПА. Плаваю в бассейне и нежусь в джакузи не меньше часа. Потом иду на массаж, пиллинги и обёртывания.

Раньше на всё это не хватало времени. То есть время от времени я посещала салон, но без регулярности. Сейчас же я полностью посвятила себя себе.

Чудесное чувство.

Тем более, надо расслабиться перед вечером.

Разговор будет очень напряжённым.

— Надо же… вы в одежде и даже на разных концах дивана, или уже успели перепихнуться, пока Марк на работе? — сверлю Карину взглядом.

Она свой отводит.

А я думаю, как она может так спокойно сидеть? Другая бы собрала манатки и свалила к родне. Или она реально считает, что я молчать буду? Неужели Антон её убедил, что бывшая жена покорится его воле и потерпит? Наивные…

— А ты решила домой вернуться? Что, поняла, что жить одной не сахар?

— А мёд, — бросаю небрежно.

— Ну поваляйся ещё немного в своём меду, потом на коленях приползёшь, будешь умолять взять обратно. Особенно, когда без дома и содержания останешься. И без магазина цветов своего. Ты ж его на мои деньги открывала.

Вот тут я понимаю, что всё-таки воспользуюсь предложением Волжского и возьму контакт юриста.

— Интересно так. Всё, что моё — наше, а всё, что твоё — твоё, Антон? Я думала, так только уроды эгоистичные размышляют. Ах… забыла, это ж ты и есть.

Муж осклабился.

— У тебя есть ещё шанс отозвать заявление о разводе.

— И не подумаю.

— Ну, я, пожалуй, пойду, — встаёт Карина, одёргивая подол платья.

Точно трахались… — проскальзывает в голове.

— Сиди, сейчас Марк приедет, обсудим будущее вашей и нашей семьи. Раз сама не можешь мужу рассказать, что изменила, придётся мне сыну глаза на тебя открывать.

— Он не поверит.

— Поверит, я мать.

— А я жена, — вскидывает подбородок.

— Это насчёт ночная кукушка дневную перекукует? Не твой случай, Карина.

— Алиса, — вступает муж. — Ну на кой черт Марка в это втягивать? Ему будет очень больно.

— Ты бы об этом сам подумал, когда в малолетку член пихал.

Антон хлопает ладонью по спинке дивана и закатывает глаза, выражая высшую степень раздражения.

— Достала, тоже мне… праведница, — шипит.

— Я не позволю, чтобы собственный отец делал из сына идиота. Ты, кажется, даже не понимаешь, что натворил. У тебя в сорок пять лет яйца зачесались, ты их и пристроил к ближайшей согласной… — проглатываю грубое слово. — А о сыне не подумал. Я по трупам пройду, но Марка обидеть не позволю!

— Да вы просто Драма Квин! — усмехается Карина. — Ой, если, конечно, понимаете, что я имею в виду.

Свободно владея испанских и английским, я, конечно, понимаю, что она имеет в виду, только бросаться и убежать её в этом не планирую.

— Только рот открой и про цветочки свои забудешь. Потом сама приползёшь и будешь умолять сохранить брак.

Как же он меня раздражает. А то как он ведёт себя? Это просто в голове не укладывается! Смотрю на его наглую рожу и внутри всё закипает. Ладно упрёки, критика… Но он позволяет себе оскорблять меня в присутствии любовницы. Говорит так грубо, словно я пустое место. Он вообще ничего хорошего из двадцати пяти совместно прожитых лет не помнит? Выходит, даже не уважал меня, раз опускается до базарного сленга?

А эта… Карина… на что рассчитывает? Может, такая наивная, думает, что может просто взять и заменить меня, если с Марком ничего не выгорит? Из невестки в жену? Так глубоко сомневаюсь, что Антон побежит на ней жениться, когда оба станут свободными.

Господи… моя жизнь превратилась в какой-то дешёвый сериал.

— О… все тут, — в этот момент приезжает Марк.

Поскольку я первая на его пути, он целует меня в щёку, а после хочет подойти к Карине, но я удерживаю Марка и качаю головой.

Прости сынок, что даже не даю тебе времени прийти в себя с дороги и отдохнуть, — обращаюсь к нему мысленно. — Придётся сразу на тебя шокирующую правду вывалить.

— Мам? — хмурится, затем бросает хмурый взгляд на отца, посчитав, что это он меня довёл.

— Сыночек, я хотела прояснить всё до конца. Уже говорила, что твой отец изменил мне. И сделал он это прямо на праздновании нашей годовщины. Думаю, он и раньше это делал и продолжает это делать до сих пор.

— Алиса! — рычит Антон. — Не надо!

— Только я не говорила с кем, — смотрю на мужа и Карину. — Может, сами ему расскажите.

— Вы о чём вообще, Алиса Фёдоровна? — нервно хихикает невестка.

— Будешь из себя идиотку строить, а этот, — киваю на Антона, — идиота?

— Мама… — Марк отшатывается от меня, побледнев. — Мам? — в его голосе шок. — Ты серьёзно? Карина и отец?

— Да-да, сын, они любовники. Я застала их прямо… в процессе. Поэтому даже не пытайся уточнять, не показалось ли мне.

— Вы чего? Прикалываетесь? Ничего не было… — пищит Карина.

— Марк, я ж говорил, у матери кукушка поехала, — басит Антон.

— Карина? — Марк смотрит на жену.

— Ты что? Я только тебя люблю, Маркуша. Только тебя. А у твоей матери старческое безумие.

— В сорок два? — переспрашивает Марк. — Ты чего несёшь?

— Марк, — это Антон подходит к сыну и кладёт ему ладонь на плечо, но тот быстро сбрасывает её.

— Мать не стала бы сочинять. Она бы никогда такое не придумала. Правду! Говори правду! — орёт на отца.

— Ничего не было, — повторяет Антон.

— Было, — вклиниваюсь я и поднимаю руку с зажатым в ней телефоном.

Я уже запустила видео. И там отчётливо видно и слышно, чем Антон и Карина занимались в подсобке банкетного зала.

— Прости, сынок.

— Достаточно. Убери, — бросает Марк.

— Марк, Маркуша, я только тебя люблю, — подлетает к нему Карина. — Только тебя родной. Это один раз так вышло. Он сам на меня набросился. Он заставил, я не хотела.

— Заткнись, Карина! — рявкает, отцепляя её от себя. — Шмотки собрала и выехала отсюда. На развод завтра подам. Чтоб больше на глаза мне не попадалась, сука.

Марк внезапно разворачивается и бьёт Антона под рёбра со всей дури. Тот складывается пополам, хрипя и пребывая в шоке от неожиданности.

— А это тебе за мать и за меня. Нет у меня больше отца.

Я очень аккуратно трогаю сына за локоть, тот вздыхает и чуть приходит в себя.

— Поехали? Не могу здесь больше находиться, мам.

Только когда мы подъезжаем к отелю реальность происходящего накатывает на меня. Та страница перевёрнута. Осталось лишь оформить переворот юридически.

А дальше что?

А хватит ли сил пережить?

Я могу сколько угодно хорохориться, но я переживаю. И в груди неприятное покалывание. Это нервы и ладони немеют от спазма, настолько сильно комок давит на гортань.

Делаю вдох поглубже.

Ничего. Справимся. Пусть это будет последняя крупна неприятность. Даю себе такую установку.

Марк снимает номер в том же отеле, где я остановилась. Он целыми днями работает, мы видимся только утром за завтраком. С отцом он больше не общался, хотя говорил, что Антон пытался достучаться до него и снова обвинял меня в своих изменах.

— Разведусь с Кариной и квартиру куплю, я как раз деньги откладывал. Думал, сюрприз ей сделать. Хорошо, что ничего не приобрёл. А то бы делить пришлось в процессе развода.

— Хочется сказать, ты встретишь ещё достойную девушку, но чувствую, звучит как-то банально, — усмехаюсь с печалью.