— Все наслаждаются атмосферой, которую ты создала, — делает комплимент Юра, подошедший и положивший руку мне на талию.

На мне тёмно-бордовое платье с длинным разрезом до колена. Плечи и спина открыты. Да мне сорока два, почти сорок три, но фигура позволяет носить всё, что захочу. Я подтянутая и молодая. Хоть уже и с опытом. Но он в моём случае мне только на пользу.

— Я счастлива, что угодила. Это не просто цветы; это моя страсть, моя работа, и я вижу, как она приносит радость другим. Это потрясающее чувство.

Живая музыка создаёт приятный фон, а официанты разносят угощения.

Я знаю, что этот вечер не только помогает собрать средства, но и вдохновляет людей на добрые дела.

У меня новый магазин в центре, который я назвала Цветочное бюро, там я сама работаю и обучаю флористов. Он для эксклюзивных проектов. И ещё несколько киосков в разных районах города. Юра посоветовал мне масштабироваться, а я подумала: почему бы и нет.

Адвокат позаботился, чтобы я ничего не потеряла при разводе. Ну а судебное дело, которое завели на Антона из-за разгрома в моём магазине, показало, кто из нас двоих чего стоит. Бывший муж всё-таки сделал это сам и засветился на камерах наблюдения.

После вечера мы едем к Волжскому домой. То есть к нам.

С недавних пор я живу у него. Фактически всё началось, когда я начала подыскивать себе квартиру для покупки и вписалась в стройку.

Дом сдаётся через полгода, но кажется, я туда всё-таки не перееду.

Юра сделал мне предложение, а я его приняла.

Я скидываю туфли и потягиваюсь, ощущая, как устала за вечера.

— Ох… сейчас бы чашку чая и спать, — зеваю.

— Точно спать хочешь?

Юра подходит и обнимает со спины, нежно целует в основании шеи.

Мурашки мигом проносятся по моему телу толпой.

— Эм… не уверена.

Юра проводит рукой по груди и бокам, и платье спадает на пол. Это просто магия какая-то…

Мы медленно направляемся в спальню, и я чувствую, как моё сердце бьется быстрее от предвкушения. Наши поцелуи и касания полны страсти и нежности. Внутри меня разгорается огонь. Волжский умелый любовник. Мы первую неделю никак не могли насытиться друг другом, буквально жили в спальне. Нас до сих пор накрывает.

Вот как сейчас.

Наши тела сливаются в единое целое, и чувствую себя любимой и желанной.

— Тебя не волнует, что мы не предохраняемся? — спрашиваю его чуть позже.

— А тебя?

Пожимаю плечами.

— Наверное, нет, мне почти сорок три, навряд ли…

— А вдруг? — перебивает он.

Я чуть нервно смеюсь.

— Ты старше меня, Юр. У тебя дети взрослые.

— Марк тоже не ребёнок.

— О да… Но… зачем тебе это? Если вдруг случится?

— Но ты же хочешь? Хотела бы?

Он задевает очень грустную струну в моей душе.

— Хотела бы, но не надо делать это только потому, что я хочу. Это всё из-за того, что я тебе рассказала про Антона и его поступок.

— Нет, не поэтому.

Юра поднимается на локте. Подпирает ладонью скулу и внимательно смотрит на меня.

— Что если и я хочу?

— Пелёнки, распашонки, подгузники, купания, гуляния? Этого ты хочешь? Ой, насмешил, — я даже пытаюсь рассмеяться, но выходит не очень искренне.

Волжский словно чувствует, что это больше психологическая защита, чем реальные мысли.

— Ну… со старшими я всё пропустил. Делал бизнес… А сейчас бизнес работает, как часы, у меня есть возможность выделить себе и семье столько свободного времени, сколько пожелаю.

Мне даже не верится, что это он говорит.

— Ну, я даже не знаю, смогу ли я… Могу ли я…

— Так давай сходим к врачу, пусть нас обследуют. Хорошо?

— Хорошо, — соглашаюсь, чувствуя непонятный трепет в душе.

Но через пару месяцев становится понятно, что никакое обследование нам не понадобится. Из кабинета УЗИ, где мне собрались проверять овариальный резерв, я выхожу с диагнозом: срок 6–7 недель.

— Юра, у нас отмена, — шучу я, встречаясь с ним в коридоре медицинского центра.

— Что такое?

Я делаю глубокий вдох и со счастьем в голосе произношу.

— У нас есть целых восемь месяцев, чтобы подготовиться к встрече.

Взгляд Волжского вспыхивает, и он целует меня глубоко и нежно, и я знаю, что как только даёшь себе шанс быть счастливой, настоящее чудо приходит в твою жизнь.