— В параллельном значит, — усмехается он. — Она понравится нашим родителям. Красивая и молчаливая.

Прикусываю губу. Его комплименты начинают меня напрягать.

— Сам в шоке, почему я раньше не заметил Карину, — Эрик обнимает меня за плечи рукой. — Она тоже поступила в университет вместе со мной. Только мы будем учиться на разных факультетах.

Я тяжело вздыхаю, невольно косясь на дисплей своего телефона. Экран тускло мерцает в полумраке зала, высвечивая время, уже больше тридцати минут прошло. А именинника всё нет.

И стоит мне лишь подумать об этом, как атмосфера за столом резко меняется. Девушка, которая до этого то и дело бросала нетерпеливые взгляды в сторону вип-комнат, вдруг расцветает. Её лицо озаряется такой ослепительной, почти неземной улыбкой, что кажется, будто она увидела божество.

Хищник со шрамом, сидящий напротив, медленно ухмыляется. Его глаза, холодные и пронзительные, устремляются куда-то за мою спину. Я чувствую, как по спине пробегает неприятный холодок. И тут же замечаю взгляды всех присутствующих за столиком, как они смещаются в одну точку. Все смотрят туда, за мою спину.

Невольно поднимаю голову, поворачиваюсь и замираю. Буквально застываю. Глаза сами собой расширяются, а губы приоткрываются.

Это он. Ашер… Чёрт бы его побрал.

Его зелёные глаза холодные, пронзительные, сканируют меня с неспешной, почти ленивой внимательностью. Голова слегка наклонена вбок, словно он изучает редкий экспонат в музее, который собирается не украсть, нет, а испортить с явным наслаждением. Я чувствую, как кровь отступает от лица, оставляя кожу ледяной и бледной. С каждой секундой мне всё сильнее хочется превратиться в невидимку, чтобы исчезнуть с его глаз. А лучше из его памяти.

Чёрт возьми, Кана. И чего ты не согласилась, чтобы Эрик тебя проводил до уборной?..

Губы Ашера растягиваются в ухмылке. Не той лёгкой, ироничной усмешке, которую можно было бы списать на шутку. Нет. Это ухмылка хищника, предвкушающего добычу. В ней столько недоброго, что по позвоночнику бежит ледяной холодок, заставляя волоски на руках встать дыбом.

— Ашер, ну наконец-то! — оживляется Леон.

— Ашер, милый… — раздаётся рядом нежный, чуть томный голос. Блондинка, сидевшая неподалёку, стремительно приближается к нему. Она буквально повисает на его руке, прижимаясь щекой к его плечу с такой нежностью, будто они не виделись целую вечность. — Где ты пропадал так долго?

Ох, знала бы ты, где и с кем он пропадал, не липла бы так к нему!

Её рука плавно скользит по его груди, пальцы невесомо касаются кожи. Рубашка Ашера всё ещё распахнута, обнажая идеальный рельефный торс. Смуглая кожа выглядит гладкой, почти атласной в приглушённом свете ламп. Каждый мускул и линия его тела словно выточены из камня.

Я же нервно сглатываю, чувствуя, как пересохло в горле. Взгляд невольно опускается на свои руки. Пальцы онемели. Так ведь и от инфаркта можно помереть.

А может, он меня не узнал?.. Нет, ну а что? Там было темно, да и Ашер явно меня с кем-то перепутал. Не мог же он первую попавшуюся проходящую девушку вот так взять и принудить к близости? Хотя… мог. Определённо мог.

Блин! Вот же жесть… Кажется, я знатно влипла.

Ашер продолжает прожигать меня взглядом. Откуда я это знаю? О, сложно не заметить дикую энергетику, что обрушилась на моё бедное трясущееся тельце. Его энергетика заставляет кожу покрываться липкими мурашками. Это не просто взгляд — это будто осязаемое давление, словно он физически касается меня, пытается придушить своими жуткими глазами. Я стараюсь не подавать виду. И вообще притворяюсь, что не замечаю его.

Замечаю лёгкое движение. Ашер опускается на диванчик прямо напротив меня. Его движения неторопливы, почти ленивы, но в них чувствуется какая-то угроза. Блондинка, не отставая ни на шаг, тут же пристраивается рядом, буквально прилипая к его плечу. Она трётся о него, как покорная кошка, ищущая ласки у хозяина, то наклонится к нему, то проведёт рукой по его предплечью, то томно вздохнёт, будто хочет напомнить всем вокруг, что он принадлежит ей.

Блин, эта девушка даже не знает, чем занимался этот хищник в вип-комнате.

Перед глазами всплывают две девушки, которых я случайно встретила по пути в уборную. Они выходили оттуда — из той самой комнаты, где Ашер чуть не… Я обрываю мысль, не позволяя себе додумать до конца. Их растерянные взгляды, сбившиеся причёски, дрожащие руки — всё это говорило без слов. Они точно там не байки и не анекдоты травили.

И почему он затащил меня после них? Неужели не насытился двумя девушками? Эта мысль заставляет меня содрогнуться. В груди разрастается ледяной ком, а в горле встаёт горький привкус паники.

Боже…

Облизываю пересохшие губы, пытаясь хоть немного увлажнить их, но во рту всё равно остаётся ощущение сухости, будто я проглотила горсть песка. Старательно избегаю смотреть в сторону именинника. Боюсь, что если встречусь с ним взглядом, он сразу поймёт, как сильно я напугана. Вместо этого перевожу взгляд на Эрика. Он улыбается, беззаботно болтает с Леоном, смеётся над какой-то шуткой и даже не подозревает, в каком состоянии я сейчас нахожусь.

Я сжимаю под столом кулаки, пытаясь унять дрожь в пальцах.

Только бы у Ашера была плохая память на лица. Было бы шикарно, если бы у него было плохое зрение.

Очень надеюсь, что он меня не вспомнил…

— Слушай, Ашер, звонил Алекс и приглашал к себе. Рванём к нему после клуба? — раздаётся голос того хищника, что всё это время сидел с видом смертельно скучающего человека, время от времени бросая равнодушные взгляды по сторонам.

— Заманчиво, — отвечает Ашер. Его голос такой пронизывающий, что мне становится ещё страшнее.

Я не вижу его лица, потому что делают вид, что сосредоточенно наблюдаю за танцующими девушками. Он сидит напротив, но я ощущаю его взгляд каждой клеточкой тела. Правая половина лица горит, будто её касаются невидимые иглы, кожа покалывает.

— Эрик. Понравились горы? — обращается Ашер к моему парню, и в его тоне сквозит что-то едва уловимое, то ли насмешка, то ли вызов. Не разобрать.

— Да, было супер. Спасибо, что посоветовал это местечко, — с искренней улыбкой отвечает Эрик.

В его голосе звучит неподдельная радость, и на мгновение мне становится стыдно. Он ведь ничего не знает. Не знает, что всего двадцать минут назад этот самый человек, сидящий напротив, пытался…

Эрик рассказывал, что он после школьного выпускного побывал в горах. И эти места были поистине шикарными. Обещал, что покажет мне их обязательно.

— А это моя девушка. Её зовут Карина, — произносит Эрик, и у меня душа уходит в пятки.

Блин, не надо было меня представлять этому ненормальному!

Поднимаю на него глаза инстинктивно. Взгляд Ашера почти не меняется, но в глубинах его зрачков я замечаю тень, такую зловещую… Он знает. Узнал меня. Помнит, как я зарядила ему коленом между ног, как вырвалась из его хватки и убежала.

Меня затрясло с удвоенной силой. Руки, лежащие на коленях, дрожат так, что это уже невозможно скрыть. Я чувствую, как у меня дёргается левый глаз и мне приходится их прикрыть. И, конечно, это не ускользает от Эрика.

Он на мгновение замолкает, взгляд его становится внимательнее, в нём мелькает тревога.

— Кана, ты в порядке? — спрашивает он, наклоняясь ко мне. — Ты какая-то бледная.

Я пытаюсь улыбнуться, но губы не слушаются.

— Да… всё нормально, — выдавливаю из себя, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Просто немного жарко здесь.

Он гладит меня по заледеневшей руке, но это никак не помогает мне успокоиться.

— Карина, — медленно, с тягучей, почти гипнотической интонацией проговаривает Ашер, растягивая слоги моего имени так, словно пробуя их на вкус. — Твоя девушка. Ну, привет, Карина, — в его голосе скользят металлические нотки, холодные и острые.

Я шумно выдыхаю, пытаясь собраться с мыслями. Губы снова пересохли. Я облизываю их. Слова вырываются из меня поспешно, почти сбивчиво: