Мир завертелся вокруг, когда мои ноги вновь коснулись пола, но я ощутила опору в виде двух пар рук, которые блуждали по моему телу и распространяли горячный жар, сводящий с ума. Одни всё ещё удерживали меня, а другие настойчиво сжимали ягодицы в том месте, где всё ещё пульсировали оставленные следы от флоггера. Даже и думать не нужно: это было продолжение той же игры, в которую я согласилась добровольно поиграть. И сбегать от них было слишком поздно. Точнее, позорно и стыдно. Сама добровольно пошла, а потом, как маленькая начала накручивать сопли на кулак и рыдать, что ой помогите, попа горит, не хочу больше. Чушь! Я должна закончить это дело и распрощаться с этой парочкой навсегда!

Фил сидел на самом краю кровати, глядя на меня снизу вверх. В холодных глазах мужчины читалось неприкрытое, животное желание. Он облизывал меня взглядом и словно сгорал изнутри, ощущая всё то же самое, что и Костя за моей спиной, чьи руки бесцельно блуждали по моей коже. Они хотели обладать мною не меньше, чем другие мужчины в моей жизни, а может быть, даже больше. Это откровенно читалось в каждом вздохе и движении. Я различала простое вожделение и натуральное сумасшествие. Передо мной сейчас было именно второе. Не просто лакомый приз, а что-то такое, что нельзя упускать ни в коем случае. Иначе приключится настоящая катастрофа.

— Одно твоё стоп-слово, и мы остановимся, котёнок, — легко выдохнул тот, который сидел и с жаром окидывал меня. — Как бы нам сильно этого ни хотелось, мы прекратим сессию, как только ты назовёшь его. Не стесняйся и используй оба слова по своему усмотрению. Это первый раз, когда мы вместе и пока не знаем, что и как. Но уверен, нам понравится.

— Да, хозяин, — с придыханием отозвалась я, когда сильные пальцы выкрутили соски.

— Детка, ты заслужила награду, была такой хорошей и послушной, давай продолжим? — Костя поглаживал моё тело и играл с грудью.

— Да, господин, — ещё раз выдохнула я.

Константин сделал шаг назад, и я подалась следом за ним, чувствуя, как руки всё нежнее оглаживают горящую огнём кожу. Я почему-то думала, что весь этот зоопарк с БДСМ будет напоминать издевательство. Но нет, какая-то удушающая нежность сочилась в каждом движении, и боль сливалась в одну большую чашу наслаждения, которая возбуждала и заставляла теряться в этом огненном вихре слов и прикосновений. Губы, совсем невесомо прошлись по шее, не оставляя ни единого следа, хотя я затылком чувствовала, как хотелось впиться ему в мою кожу до красных укусов, которые утром налились бы засосами винного цвета.

Я не открывала глаз, погружаясь в невесомость, где не существовало времени, зато было томительное ожидание, колыхавшееся в теле всякий раз, когда грань отодвигалась всё дальше и дальше. Шальные разряды удовольствия, подобно льдинкам в бокале с виски, стучавшим о толстое стекло, взрывались в теле, толкая вперёд. Вообще, всё вокруг будто в один миг перестало существовать, а меня самой никогда и не было. Секунды летели со скоростью звука, со скоростью света и замирали на бесконечно долгие мгновения в одной точке. И измерить этот ценный ресурс можно было лишь с помощью моих собственных стонов и судорожных вздохов, когда я потиралась задницей о крепкий стояк позади.

Вновь один шаг вперёд, смотреть до сих пор нет необходимости, ведь я каждой клеточкой тела ощущала их присутствие в моём личном пространстве. Тёплые ладони Фила легли на мою талию, а губы опалили своим жаром живот. В том, что это был именно он, не было никакого сомнения. Каждое касание его губ растекалось волнами удовольствия по телу и оседало в желудке тугим клубком из возбуждения, нервозности и протестов. Меня буквально раздирало надвое оттого, что хотелось ещё больше и сбежать… Он целовал, покусывал и зализывал боль, доставленную жадными прикосновениями, принося с собой поток мурашек, заставляя меня дрожать и извиваться в надёжной хватке. Я не имела права голоса, но они обращались со мной так бережно и трепетно, словно я самое драгоценное сокровище в их жизни.

— Доверяй нам и ни о чём не думай, детка, — бархатный голос Кости коснулся моего слуха одновременно с тем, как его рука плавно двинулась вверх по шее, достигая, губи и когда он прошёлся большим пальцем по нижней, оттягивая её, мир будто остановился. — Открой свой прелестный ротик.

— Правильно, котёнок, — пробормотал Фил, отрываясь от своего занятия и потираясь щетиной о едва прикрытую промежность. — Покажи нам, на что ты способна. Чему тебя научили другие домы. Какая ты послушная, саба. Соси так, словно завтра не настанет никогда, и ты будешь только тут, рядом с нами, плавиться от желания и боли, растворяясь в них до самого конца.

Я без раздумья повиновалась, и когда Костя положил мне в рот палец, едва не застонала. Медленно прошлась по нему языком, втянула в рот и сомкнула губы. Я и сама не понимала, кому больше это было нужно, да и тем более заводило сильнее, чем простые прикосновения. Ноги предательски задрожали, когда напряжение, между нами тремя возросло до какого-то астрономического масштаба. Слишком много рук, губ, стонов... Просто слишком… Громкое, сбивающееся с ритма дыхание. Мне так всего этого было много... Я трезво осознавала, что это не всё, что будет происходить этой ночью. И моё добровольное согласие тому виной.

Я обхватила губами большой палец мужчина, начав медленно посасывать, обводя по кругу языком. Казалось, что усмешку сорвалась с его губ и осела у меня на шее, когда я неосознанно раздвинула ноги, переступив ногами по полу. Моё тело кричало о необходимости быть обласканным. Я была зажата между двумя властными мужчинами и сходила от этого с ума. Жажда присоединиться к ним была уже на пике, когда я в очередной раз сорвалась на несдержанный стон, и мир перед глазами завертелся со скоростью света.

Я либо была в раю, либо на грани полного сумасшествия, когда рук, ласкающих меня, стало слишком много. Фил не задумываясь опустился передо мной на колени, поставил мою ногу себе на плечо и зафиксировал стальной хваткой, не давая сбежать. Он скользнул языком по набухшему клитору, заставив меня стонать, выпуская изо рта палец второго любовника. Какое к чёртовой матери сумасшествие… Первый раз с двумя… Если бы маменька была в сознании и узнала о таком, выгнала бы из дома. Но сейчас я могла полагаться только на себя. Эти двое отняли у меня всех, они повинны в своём существовании. И девственность, тут невысокая плата за полное уничтожение. Да и мужчины пока соблюдали договорённости и не делали ничего, что могло бы мне навредить.

Костя провёл пальцами по моему подбородку, размазывая слюну, оставляя за собой влажный след. Фил занял своё место, играючи проведя пальцами по внутренней стороне моих бёдер и глубже, скользя пальцами по половым губам в унисон с языком, исследуя меня и мои реакции на каждое касание. Костя удерживал меня на месте, не давая осесть на пол от чувства полной эйфории, зарождавшегося внизу живота. Оно, словно яркий бутон алой розы, распускалось и клубилось, заставляя голову пустеть. Медленно… Раз за разом... Движение за движением… Они выбивали из меня способность анализировать и думать. Их синхронность завораживала и не позволяла усомниться в том, что это далеко не десятая сессия, проводимая вместе.

Фил проник двумя пальцами внутрь, слегка растягивая в стороны стенки влагалища, ощущая сладковатый аромат, он продолжал жадно вылизывать клитор, а я даже против не могла замычать. Дыхание сбилось к чертям, и всё, что я могла лишь беспомощно открывать и закрывать рот, хватая им спасительный воздух. Я была уже на грани, когда ощутила прикосновение к своим губам. Я приоткрыла рот, вновь принимая в себя слегка мозолистые подушечки пальцев, но на этот раз он не был нежен и осторожен. Они скользнули дальше, словно проверяя мои возможности, касаясь задней стенки горла. Сдерживая рвотный рефлекс, я начала усерднее дышать носом, ощущая плавные толчки. Неожиданно меня накрыло, заставляя вздрогнуть всем телом и закричать. Две пары рук одновременно перестали двигаться, удерживая меня на ногах и не давая рухнуть на пол.