— Ожидание мучительно, не так ли детка, — раздался где-то позади меня, и я ощутила холодные прикосновения к своим бёдрам. — Не так ли, мисс Агата? Но не переживай, в конце вечера ты не сможешь произнести ничего, кроме наших имён. Потому приготовься, это будет самый сладкий и длинный вечер в твоей жизни.
— Ах, — я подавилась воздухом, когда горячая и твёрдая рукоять плети прошлась по складочкам и немного надавила на чувствительную точку.
— Течёшь, — словно в восхищении протянул Костя и облизал флоггер.
Он не задавал вопрос, а просто констатировал факт. И это отдавалось в желудке приятной судорогой волнения. Я это прекрасно видела в отражении его глаз, которые неотрывно следили за каждым моим вздохом и стоном. Он доминант в клубе БДСМ развлечений и причём искусный. Против такого было глупо сопротивляться. К тому же наши познания не только в теме, но и в отношении плоскости секса были несопоставимы. Мои — чисто теоретические, его — подкреплены многолетней практикой. Я словно моська, пытающаяся лаять на слона. Они с Филипом прекрасно работали в тандеме, но без этого им было весьма скучно. Возможно, я вообще первая, кто зацепил их настолько, что они в самом деле сменили красные браслеты на чёрные. Ведь на всех записях они ходили и развлекались в статусе занятых и неготовых к знакомству.
Кирилл улыбнулся мне сквозь зеркало, и немного лениво отошёл в сторону, вкладывая в раскрытую ладонь Фила рукоять флоггера и театрально уступая ему место. Рисуясь… Передо мной… Сам же мужчина, тяжело дыша, дошёл до мини-бара, достал оттуда бутылку и, налив себе в стакан янтарную жидкость почти до краёв, мгновенно осушил его. Я сглотнула и метнулась взором обратно к зеркалу, чтобы поймать успокаивающую усмешку оставшегося. Он провёл широкой ладонью по моим бёдрам и задержался на отметинах от плети, едва уловимо лаская те, пальцами.
— Доверие и полное согласие — главное, что требуется от тебя, котёнок, — Фил поднёс рукоять к моим влажным складочкам, нежно проводя по ним, дразня и повторяя то, на чём остановился его напарник. — Мы не причиним тебе вреда, поверь… У нас большой опыт, и мы видим, чего ты хочешь. Потому отключай свою хорошенькую головку и становись послушной сабой, которая будет стонать только для нас, до самого утра, пока рассвет не вернёт нам те роли, которые существуют за пределами этого особняка. А до того момента ты наша нижняя, и мы позаботимся о тебе, как и полагается хорошим хозяевам.
Он присел на корточки так, что моя промежность оказалась прямо напротив его лица. Он коснулся руками моих раскрасневшихся от ударов ягодиц, разводя их в стороны и едва поглаживая. Я вздрогнула от неожиданности, когда тёплый язык прошёлся там внизу, задевая что-то такое, от чего искры буквально посыпались из глаз. Собирая сочащуюся из меня влагу, он поддразнивал, обводил по кругу и проникал внутрь. Я хотела было возмутиться, дёрнуться, но мужчина без особых усилий удержал меня на месте. Я стонала и извивалась в его сильных руках, пока умелый язык одного из полицейских выписывал круги по моему клитору, сводя с ума.
Умелые и разнузданные ласки заставляли меня балансировать на грани отчаяния и безумия, в особенности когда он отстранился от меня так же резко, как и вообще всё это начал. Сердце забилось ещё чаще, хотя, казалось, уже невозможно сильнее ощущать происходящее. Какими бы методами они ни пользовались, но оба прекрасно осознавали, какое влияние в настоящий момент оказывали на меня. И это сводило с ума. Первая порка ещё даже не обрела своё логическое окончание, а меня уже потряхивало так, словно я в оголённые провода сунулась рукой и не проверила, отключены ли те от сети.
Из-за собственного пульса, который гулом отбивал бешеный ритм в ушах, я даже не услышала, как хвосты флоггера просвистели по воздуху в широком замахе. Но отчётливо ощутила, как они обожгли нежную кожу чуть ниже, совсем рядом с бёдрами. Стон сорвался с губ, и я выгнулась так, что казалось, поясница не выдержит такой нагрузки. Подобными издевательствами над собой я даже в спортивном зале, на йоге и на пилоне не занималась, а тут прошибало так, что кричать хотелось и умолять не останавливаться.
— Чёрт, — выругалась я, прикусывая нижнюю губу и вслед за ударом ощущая тепло, разливающееся внизу живота сладкой истомой. — Семь…
Удары Фила были куда сильнее, чем у Константина, он явно меня не щадил. Или парни решили использовать шаблонное клише и поиграть в доброго и злого полицейского. Стоило отдать им должное, у них это превосходно получалось. А разве не это мне было нужно? Не затем, чтобы втереться к ним в доверие, я пожаловала на порог этого клуба? Едва не довела Женю до чёрного мешка? И выдала секрет Чертей постороннему? Правильно! Я поставила на кон собственную жизнь, чтобы свершить свою месть! И теперь не собиралась отступать, ведь только такими тернистыми путями возможно запасть в душу тех, кто тебе противен.
Задохнувшись в очередном судорожном вздохе, попыталась абстрагироваться, но между ног буквально горело, требуя внимания и ласки. Хотелось ещё сильнее, ярче и до самой порочной глубины прочувствовать все прелести сексуального влечения и желания. Я извивалась в руках Филипа, подставляя ягодицы, располосованные алыми бороздками от хвостов флоггера, а тот, будто бы прочитав мои самые греховные мысли, не заставлял себя долго ждать. Взмах… Свист… Удар… Ещё… И ещё…
— Восемь... Девять… Десять... — стараясь чётко произнести каждое слово, я уже была готова молить о пощаде, когда ощутила резкий холод на своих ягодицах.
Жжение свернулось тугим клубком в районе солнечного сплетения. Я буквально задохнулась от резкой смены контрастов. Обжигающая боль от флоггера и что-то пронзительно ледяное на пылающей коже. Никогда во мне не бурлило столько всего одновременно. Наверное, рухни сейчас небо на землю, я бы этого всё равно не заметила. Костя стоял подле меня, держа в руках пустой стакан из-под выпивки, остатки которого растекались по моей заднице подтаявшими кубиками льда и алкоголя, принося боль и удовлетворение. Острое и резкое, неправильное и яркое, подобно вспышкам фейерверка в ночном небе.
— Боже, — простонала я.
— Бога тут нет, котёнок, — Фил поднёс рукоять флоггера к моему лицу, поднимая подбородок и заставляя взглянуть в зеркало. — Тут только порка и наслаждение, так что ничего личного. Пока ты не произнесёшь стоп-слово, сессия не закончится. Ты же помнишь об этом? Котёнок?
— Да, хозяин, — выдавила я из себя.
Но в настоящее мгновение, кажется, мне было уже всё равно. На бога... На сессию... На стоп-слова. На любые изменения, происходящие за пределами комнаты. Моё тело было натянуто подобно тетиве лука. Прикоснись пальцами и начало бы вибрировать в такт тихим словам, срывающимся с умелых губ. Единственное, что меня волновало — руки, которые буквально творили магию и заставляли душу дрожать и выворачиваться наизнанку. Мне было необходимо дойти до самого конца. Почувствовать всё, чтобы наутро в голове не было сожалений и тревог. А если не один раз, то так даже лучше. Пусть я рассыплюсь на осколки в этом месте, но сотру все грани их власти над моей жизнью. Зачеркну и выкину… Улечу на другой континент… И начну всё с нуля… Одна!
Но это всё будет потом, словно в другой жизни, а пока у меня в голове мелькали сотни вопросов, которые никак не хотели складываться в единую и целостную картинку, мой мир буквально разваливался на части, а виной тому были два человека, которых я ненавидела всеми фибрами души. По крайней мере, свято в это верила и надеялась, что моя воля не пошатнётся. Ибо от горячих прикосновений в груди всё обрывалось и дышать становилось нечем. Мне казалось, что ещё немного и я просто отключусь. Только эти два садиста, каким-то невообразимым образом знали всех тараканов в моей черепной коробке и останавливались за мгновение до того, как грань будет пересечена и я сорвусь в бездну.
— Готова? — прошептали мне на ухо так вкрадчиво, что мне показалось, будто хриплый голос звучал прямо в голове.
