Время тянулось невероятно медленно. Проводив двенадцать коллег и съев двенадцать шоколадок, Катерина с опаской покосилась на кабинет Антона. Тот из своего логова не выходил. Да и зачем бы ему выходить, если, по слухам, там была душевая с гидромассажем, холодильник с шампанским и шкаф с пятью отглаженными костюмами на случай непредвиденных обстоятельств? При каких именно обстоятельствах главному редактору могли понадобиться целых пять костюмов, Катерина не знала. Но непредвиденность собиралась обеспечить собственноручно.

Когда все разошлись, она для верности подождала десять минут. Тишина. Девушка мрачно дожевала зайчика из тринадцатого окошка и подкралась к железной двери, ведущей на этаж. За ней тоже было совсем тихо. Собравшись с духом, Катерина поступила, как наказывала завхоз: вставила ключ в замок и повернула четыре раза, чуть надавив на третьем обороте. Потом подергала за ручку и прислушалась. Кажется, все спокойно.

Подумать только, она заперла себя в клетке с чудовищем! С потенциально разгневанным чудовищем – даром что в галстуке. От этой мысли Катерина сглотнула и сильней сжала ключ, соображая, куда бы спрятать орудие преступления.

А в следующий миг ее плеча коснулась чья-то рука.

– Катерина! – произнес Антон, убирая руку в карман брюк.

– Антон! – ответила Катерина, пряча ключ в карман леггинсов.

– Что это вы здесь делаете?

– Пытаюсь работать. А вы?

– А я пытаюсь закончить работу. – Антон похлопал второй рукой по пиджаку и как будто смутился. – Не видели мой телефон?

– Видела. Днем он лежал у вас на столе.

– А сейчас?

– Судя по тому, что вы его ищете, перестал там лежать.

– Замечание бесполезное, но логичное, – кивнул главред. – Что ж, спрошу у Ольги Николаевны. Не знаете, где она?

– Днем сидела в своем кабинете.

– И потом перестала там сидеть? – уточнил Антон, уловив суть диалога. – А почему вы еще в офисе?

– Хорошо, что вы спросили! – оживилась девушка. – Я читала то, что вы мне дали. Читала, и читала, и читала…

– И перестали читать?

– И поняла, что нам нужно поговорить.

– Непременно. Поговорим с вами в понедельник. – Антон еще раз похлопал по пиджаку и досадливо цыкнул. – Сейчас мне надо найти Ольгу Николаевну.

– Вы же хотели найти телефон.

– Мне надо найти Ольгу Николаевну, чтобы она нашла мой телефон.

– А почему вы не попросите меня позвонить на ваш номер? – не сдержала Катерина женского любопытства, сгубившего не одну кошку.

Антон снова смутился.

– Предложение логичное, но бесполезное, – сказал он со вздохом. – Я отключил звук.

– Утром, перед совещанием?

– Пять лет назад, перед трудоустройством.

Сделав шаг вправо, Антон попытался обойти Катерину, но она пресекла попытку к бегству, вновь заслоняя проход.

– Кстати, я ознакомилась с произведениями, отобранными для проекта, и нахожу их неподходящими.

– В таком случае можете направить мне одобрение в среду. Думаю, этого времени хватит, чтобы смириться.

Антон шагнул влево, вынудив Катерину переместиться следом и скрестить руки на груди.

– Сомневаюсь. Я вообще не намерена одобрять такую подборку.

– Очень жаль. Мне казалось, этот проект для вас важен.

Совершив обманный маневр, Антон потянулся к дверной ручке. Катерина преградила ему путь и воинственно нахмурилась.

– Важен, да! Именно поэтому я буду бороться до конца!

– Хорошо, но не могли бы вы продолжить борьбу со следующей недели? – устало попросил главный редактор. – А пока, сделайте одолжение, пропустите меня к Ольге Николаевне.

– Ольга Николаевна сегодня освободилась раньше обычного, – мстительно объявила девушка. – Она уже уехала.

– Как уехала? – Во взгляде Антона отразилось неприкрытое изумление. – А кто будет закрывать редакцию? Пушкин, что ли?

Он бесцеремонно сдвинул Катерину в сторонку и дернул ручку железной двери. Та не поддалась. Антон дернул еще раз, сильнее. Дверь стояла на своем.

– Видите, уже все закрыто. Одной заботой меньше, – заключила Катерина, философски пожав плечами. – И у вас наконец появилось время поговорить со мной.

Антон окинул креативного редактора долгим взглядом. В глазах мужчины подозрение быстро сменилось пониманием, готовым уступить место негодованию.

– Вы готовы со мной поговорить? – повторила Катерина дрогнувшим голосом.

– А это обязательно делать взаперти? – уточнил Антон.

– Да, иначе вы сбежите до того, как мы придем к консенсусу относительно материала для проекта.

– Для проекта, значит, – кивнул сам себе Антон. – Где ключ, Катерина?

Девушка отвела глаза и отважно проигнорировала вопрос.

– Понимаете, – сказала она, – у меня сложилось впечатление, что вы открыли одну книгу, увидели в ней любовную сцену и тут же ее закрыли.

– И вы решили закрыть меня. Телефон тоже ваших рук дело?

– Я всего лишь хочу нормально все обсудить. – Девушка выставила вперед ладони в примирительно жесте. – Как цивилизованные люди.

– Цивилизованные люди не запирают других на работе, предварительно изъяв у них средства связи, – мрачно заметил Антон. – Вы понимаете, что это как минимум мелкое хулиганство, если не кража?

– Исключительные обстоятельства требуют исключительных мер.

– И исключительной наглости, как я посмотрю.

– Как только вы посмотрите повнимательнее, то увидите…

– Не продолжайте, – перебил Антон. – Что я должен сделать ради освобождения?

– Просто выслушайте меня.

– Ладно, тогда продолжайте, – кивнул он и выжидающе уставился на Катерину.

К такому развитию событий девушка оказалась не готова.

– Что, правда можно? – озадачилась она. – Прямо сейчас?

– Желательно. Я еще рассчитываю попасть сегодня домой.

Антон подошел к ближайшему столу, который по символической случайности оказался рабочим местом Катерины, и присел на его край, приняв вид внимательный и благообразный.

– Итак, – начала Катерина, робко откашлявшись, – идея нового направления возникла, когда мне в руки попала одна необычная рукопись. Утонченный эротизм в ней сочетался с проработанными характерами, глубоким психологизмом, пищей для ума. Жемчужина в груде щебня! Поставив перед собой цель найти похожие произведения, я осознала, как сильно на рынке не хватает добрых, позитивных, вдохновляющих и при этом качественных книг о любви. Однако со временем я смогла собрать целую плеяду таких историй – осталось только сплести из них великолепное ожерелье. Если его не сделаем мы, то сделают конкуренты. И тогда готовьтесь посыпать голову пеплом, потому что это будет настоящая революция в издательском деле!

Катерина замолчала, с вызовом глядя на Антона. Антон вздохнул, с сочувствием глядя на Катерину.

– Я вас услышал, – сказал главный редактор и подтянул узелок красно-синего галстука. – Теперь верните мой телефон и откройте дверь.

– Так вы все поняли! – обрадовалась девушка.

– Да.

– И согласны на мой список! – захлопала она в ладоши.

– Нет.

– Теперь надо скорее составить… Нет?

– Да. То есть нет.

Улыбка сошла с лица Катерины и каким-то неведомым образом оказалась на лице Антона.

– Вы плохо меня слушали! – обвинительно произнесла девушка, не зная, как еще объяснить крепколобость начальника.

– Неправда, я слушал вас очень внимательно. Метафора про ожерелье была вполне себе.

– Тогда почему?!

– Потому что я среди ваших жемчужин увидел откровенную порнографию. – Антон схватил со стола ближайшую рукопись и взмахнул ей, словно рапирой. – Любовь, конечно, бывает разная – тут я не спорю. Но, боюсь, в данной ситуации нельзя рисковать. Издательство не так давно пошло в гору, хорошая репутация сейчас особенно важна. Поэтому нет.

С каждым словом он, вооружившись распечатками, наступал на Катерину, заставляя запрокидывать голову все выше и выше. Шея, как обычно, начала противно ныть, а в груди что-то закипало и просилось наружу то ли слезами, то ли непечатными выражениями – девушка еще не решила.