– Тогда берите любое!

Когда Катерина вышла из душа, ее глазам открылась идиллическая картина. На столе – ужин при свечах, оперативно перемещенных из редакторской. На полу – кипящий чайник, временно занявший розетку из-под холодильника. На стене – пробковый стенд с эскизами самых романтичных обложек. На диване – шикарный мужчина в боевой готовности. Антон, перечитавший горы женских романов, собирался использовать все рычаги воздействия, опрометчиво раскрытые авторами.

– Кожаный диван в офисе, – пробормотала Катерина, садясь рядом с начальником и укладывая голову на его плечо. – Какая же пошлятина.

– Отчего же пошлятина? – просопел Антон куда-то ей в волосы. – Чувственная эротика.

– Блуд и порнография, – настаивала на своем девушка. – Никаких моральных ценностей.

– Странно обвинять в этом диван, когда вы сами лишили его невинности.

– Хотите сказать, что до меня он был чист и непорочен?

– Именно! – признался Антон и немного смутился.

Где это видано, чтобы в кабинете красавчика-шефа ни один уголок не был запятнан следами разврата? Особенно если разврат – одна из самых перспективных сфер его деятельности.

– А душ? – уточнила Катерина. – Неужели он тоже…

– Представьте себе.

Окончательно сконфуженный, Антон налил в кружку кипяток, добавил молоко и протянул ее Катерине. Девушка отхлебнула какао, откусила ломтик рулета и задумалась.

– Я, конечно, ужасно занята, но, как честная женщина, обязана позаботиться о вашей репутации. Тем более что под рукой столько методического материала.

Антон проследил за ее взглядом и оценивающе посмотрел на стенд с иллюстрациями к романам, не прошедшим цензуру. Герои на рисунках несколько схематично, но вполне доходчиво раскрывали основную сюжетную линию.

– Итак, начнем с классики, – решила Катерина, доедая десерт и плотоядно облизывая пальцы. – Стол.

Душ в кабинете начальника оказался вещью необычной, но очень уместной. А после обмена опытом на столе, на ковре, в кресле и даже у стены, под портретом Гутенберга, возможность помыться и вовсе оценивалась как великий дар цивилизации. Следующий после изобретения книгопечатания.

– Предлагаю сменить локацию. – Антон, последние два часа успешно отстаивавший реноме трудоголика, по-джентльменски придержал для Катерины дверь в санузел и совершенно не по-джентльменски присоединился к девушке, поставив на полочку пару свечей. – Вы же не против шаблонов в душе?

– Все зависит от исполнения, – наставительно заявила Катерина, включая воду.

С исполнением у Антона проблем не возникло. Погремев баночками, обновление которых наряду со сменой носков намечалось на конец февраля, он взбил пену в ладонях и принялся тщательно намыливать Катерину. Зажатая в угол, та повозмущалась положенное оставшимися приличиями время, и с чувством выполненного долга расслабилась под ласковыми поглаживаниями. Широкие ладони медленно скользили по влажной обнаженной коже, а наглые пальцы проникали в самые заманчивые местечки. Антон никуда не торопился, наслаждаясь процессом. Описал полукруг под левой грудью, поднялся выше и намылил заострившуюся вершинку. Повторил то же со второй. Прижал Катерину к себе и скользнул рукой между ягодицами. Опустился на колени, легонько прошелся вдоль ног. А потом долго поливал теплой водой, повторяя действия в обратном порядке.

Девушка разомлела окончательно и удивленно распахнула глаза, когда Антон вдруг выключил воду.

– А? Все? Но как же?..

– Что? – Антон завернул зазевавшуюся Катерину в снятое с крючка пушистое полотенце, а вторым прикрыл собственное великолепие.

– Ну-у, это… Секс в душе.

– Мне казалось, вы недолюбливаете банальности.

– Хороший автор любое клише превратит в шедевр!

– Вы забываете, что я всего лишь редактор, – напомнил Антон, подталкивая возмущенную девушку к выходу. – К тому же секс в душе – это ужасно неудобно и вдобавок травмоопасно. И нет, печальный опыт здесь ни при чем.

Дурацкий Антон!

– Нехорошо нарушать устоявшиеся традиции, – проворчала Катерина и отправилась на поиски одежды за отсутствием более приятной альтернативы. – В любой романтической истории должна быть сцена в ванной.

– Но у меня нет ванной.

– Или в душе. Можно даже в реке или в бочке! – Девушка нагнулась, чтобы вытащить из-за дивана бюстгальтер, и заслужила заинтересованный взгляд Антона, нацеленный на едва прикрытые полотенцем бедра. – Главное – он, она, и у него…

Катерина запнулась, раздумывая, где искать остальные элементы своего облачения.

– У него? – Антон последовал за креативным редактором в общую комнату.

– И у него достаточно сил, чтобы ее поднять, – закончила Катерина и потянулась к ветвистым оленьим рогам, на которых живописно повис ее свитер.

Антон подхватил девушку на руки, помогая добраться до застрявшей в проволоке вещицы. Поскольку светодиодная конструкция сильно уступала в росте своему прототипу, с практической точки зрения жест был излишним. Но со стратегической – крайне эффективным.

– Впрочем, в любовные романы других не берут, – добавила Катерина, пока руки Антона прижимали ее к обнаженной груди, где вопреки всеобщему мнению билось пламенное сердце крамольного мечтателя. – В ромфанте обязательно должна быть парочка мускулистых рабов, готовых омыть прекрасную госпожу.

Нога Антона подвернулась, но мужская честь обязала сохранить равновесие и лицо.

– Насчет эпитетов у меня нет вопросов, – пропыхтел он, возвращая Катерину на пол. – А вот по поводу «парочки» и «рабов» комментарий не помешает.

– Ой, не обращайте внимания! – Катерина отмахнулась, прежде чем изъять из-под стола вывернутые наизнанку леггинсы. – Просто мужское рабство и многомужество никак не выйдет из моды.

– Мужское рабство? – хрипло переспросил Антон.

– Ну да. Обнаженные торсы, толстые цепи и матриархат со всеми вытекающими. – Катерина огляделась в поисках трусиков и, не обнаружив их в поле зрения, досадливо цыкнула. – Но вы не переживайте. Главная героиня всегда жалеет своих гаремников и обязательно в них влюбляется.

– Гаремников? – совсем уж сдавленно повторил мужчина.

– Угу, и желательно разных рас. Хорошо бы иметь в коллекции эльфа, оборотня, демона, нага, дракона… – Увлеченная перечислением, девушка принялась загибать пальцы на глазах у побледневшего начальника. – Хотя драконов отметаем, у них характер мерзкий. Они обычно сами себе рабынь заводят. Можете поискать мое белье?

– По… кхе-кхе!.. Погодите. Зачем?

– Как-то без него некомфортно.

– Да нет же! Зачем столько мужчин? – уточнил Антон, заглядывая под оленя, где всегда что-нибудь да находилось.

– Как зачем? – удивилась Катерина, продолжая поиски на другой стороне комнаты. – Ублажать. А еще готовить, убирать, защищать, лечить, развлекать, обеспечивать. И вообще в хозяйстве даже орк пригодится. О, шоколадка!

Антон приоткрыл ближайший пакет, мысленно воспевая свою холостяцкую жизнь. Под оленем нашлись теплые носочки с орнаментом из треугольных елочек. Рядом с ними прятался телефон самого Антона, который мужчина задумчиво покрутил в руках. Пока Катерина была занята извлечением шоколадной змейки из семнадцатого окошка, он надавил на боковую кнопочку, дождался, когда экран погаснет, и аккуратно положил мобильный обратно.

– Допустим, эльфов я еще могу принять, – согласился он, даже не заметив, как Катерина надела свитер и теперь раздумывала, стоит ли заморачиваться с натягиванием леггинсов. – Оборотней, драконов и, чем черт не шутит, демонов тоже, с оговоркой на человеческую ипостать. Но наги?

– Между прочим, скоро наступит год Змеи, – напомнила девушка и в доказательство помахала перед носом Антона надкушенным удавом. – Ждите всплеска серпентофилии.

– Ужас какой, – прошептал главный редактор. – Но они хотя бы перевоплощаются перед…

– Вы готовы к правде, Антон?

Мужчина сглотнул. Предчувствие разъедало его душу, но гордость издателя не позволяла отступить – и он кивнул.