– Недурно, – прокомментировала Катерина, которая в этот момент заприметила на потолке белую коробочку датчика дыма и начала строить новый план. Если подсчеты верны, то быть ему планом Е.

– И дальше тоже… «Его зверь почуял добычу. Разорвав на мне платье сверху донизу, он грубо смял мою грудь и впился зубами в беззащитный сосок».

– Одобряю, – кивнула девушка, прикидывая, возгорания какого масштаба будет достаточно для срабатывания пожарной сигнализации. – Продолжайте.

– «Его огромная лапа придавила меня к затрещавшей кровати, заставив вскрикнуть. Резко вздернув мои бедра вверх, он начал вколачиваться со всей силы...» – зачитал Антон и философски вопросил: – Почему обязательно быть таким грубым?

– Да, почему? – подхватила Катерина и оценивающе осмотрела книжный шкаф как главный источник топлива.

– Почему, чтобы понравиться читательницам, герой должен либо грязно ругаться, либо портить одежду, либо ломать мебель? Что за очернение светлого образа защитника и кормильца?

– Не знаю, – призналась Катерина и отложила в сторону наиболее ценные типографские экземпляры.

– А кто знает? Я думал, вы, будучи представительницей слабого пола, сможете меня просветить.

– Хм-м… – протянула девушка, примеряясь к шкафу, который неплохо было бы сдвинуть на пару метров к двери, поближе к датчику.

– Катерина! – возмутился Антон. – Вы меня вообще слушаете?

– Я с вами полностью согласна!

Почему-то самая надежная фраза из ее арсенала Антона не удовлетворила.

– Тогда напомните, пожалуйста, – вкрадчиво произнес он, – с чем это вы только что согласились.

Катерина, увлеченная обдумыванием плана Ё на случай, если пожар разгорится, а сигнализация не сработает, рассеянно посмотрела на босса. Хмурое лицо со сведенными к переносице бровями подсказывало, что план Ж тоже не помешает.

– Антон, – мурлыкнула Катерина и коварно оседлала мужчину поверх пледа, – с тех пор как мы пришли к консенсусу, я согласилась со всем и на все!

Антон удовлетворенно улыбнулся и подтянул ее повыше. Судя по тому, что Катерина ощутила голыми бедрами, у него тоже возражений не находилось. Медленный поцелуй с привкусом имбиря и карамели закрепил достигнутое соглашение и получил высокую оценку начальства. Под Катериной стало очень горячо и твердо. Она ахнула, когда мужские ладони забрались под свитер и обхватили грудь. Большие пальцы погладили сжавшиеся в твердые комочки соски, заставив девушку выгнуться от острого возбуждения, прокатившегося по телу.

Ободренный успехом, Антон ловко выскользнул из-под Катерины и, толкнув ее к спинке дивана, прижался сзади. Не успела она даже пискнуть, как свитер оказался задран до талии, колени будто сами собой разъехались в стороны и мужчина беспрепятственно заполнил ее собой.

– Анто-о-он…. Вы знаете, что-о… о-о-о!.. Что не все женщины любят, когда над ними доминируют?

– Исходя из книг, которые я сегодня прочел, вывод можно сделать прямо противоположный. – Оказавшись внутри девушки, Антон начал ритмично двигаться, лишая ее не только складной речи, но и связных мыслей. – Никаких интеллигентных конформистов в ваших книгах не водится.

– Вы же са-ами… возмуща-ались… что мужчины в книга-ах… ведут себя-а-а… – напомнила Катерина, выдавая фразы в такт резких и мощных толчков. – Как животные!

– Как животные? Это вот так, что ли?

Он навалился на Катерину сильнее, отчего ее грудь пошло расплющилась на гладкой коже дивана.

– Или вот так?

Рыкнув, Антон оттянул русую копну волос, вынуждая девушку опустить голову, и прихватил ее зубами за загривок. Катерина дернулась и попыталась свести колени, но лишь беспомощно распласталась под весом мужчины.

– Или может… – проговорил он, увеличивая темп, – как-то... так?

– Анто-о-о-он…

– Ну вот... теперь вы мне и имя испортили. Как… я… теперь буду… на него… реагировать! – Под конец дыхание мужчины окончательно сбилось, отчего вопрос преобразился в безапелляционное заявление.

За мгновение до того, как Катерина вслед за Антоном содрогнулась в оглушительном оргазме, она поймала себя на мысли, что, вероятно, авторы любовных романов были в чем-то да и правы.

И хотя план Ж пошел немного не по сценарию, сработал он блестяще.

– Антон, вам бутерброд с колбасой или сыром? – Катерина зевнула и с сомнением посмотрела на опустевшие полки холодильника. – Еще, кажется, печенье на елке осталось.

– А шоколадки в календарике? – спросил Антон, разливая утренний кофе.

– Мы их вчера доели. Зато есть хлебцы, пара мандаринов и йогурт. – Катерина покрутила в руках пафосную стеклянную баночку с кисломолочной продукцией в попытке определить срок ее годности. – Ваша запасливость впечатляет. Вы сюда приходите работать или удовлетворять физиологические потребности?

– Одно другого не исключает.

Антон приобнял девушку за талию и поцеловал в нос. Заспанная, растрепанная, одетая в его собственную рубашку и шерстяные носочки, она очаровывала и наводила на шальную мысль о домашнем уюте. Только красно-синий галстук, украшавший изящную шейку в качестве военного трофея, напоминал о коварстве этого ангела.

– В самом деле, Антон, зачем вам столько еды?

– Планировал поработать на выходных.

– Из офиса, в котором нет интернета?

– О, смотрите-ка! Интернет появился! – Главный редактор заглянул в телефон и принялся сосредоточенно листать новостную ленту. – Вы не видели мои очки?

– Да вот же, на подоконнике.

Катерина прошла к окну, где в зимних сумерках утра сверкали украшенные подсветкой дома. По пути она сдернула с протянутой через весь кабинет гирлянды свои трусики. Те как раз высохли, и девушка смогла надеть постиранное перед сном белье.

– Держите. – Катерина подала очки Антону и тоже села за стол завтракать. – Погодите, почему у вас телефон работает? Он же давно разрядился!

– Разве? – рассеянно произнес мужчина и отхлебнул кофе. – Ничего себе! «Читнет» объявил о слиянии с «Читгородом», представляете?

– Не к добру это... – Девушка недоверчиво уставилась на экран.

– Как бы то ни было, «Рубикон» в любом случае в выигрыше, – пришел к выводу Антон, полный утреннего оптимизма. – Должен же кто-то нести культуру в современное общество.

– В таком случае надо начинать с младшего поколения, – заметила Катерина. – Я вот с детства много читала.

– Мне тоже родители привили любовь к книгам.

– Потому что книги – залог правильного воспитания.

– Направленного на духовное развитие и формирующего жизненные ценности.

– И нравственные ориентиры, – добавила Катерина.

– И нравственные ориентиры, – согласился Антон.

Катерина кивнула, не став придавать огласке сокровенные воспоминания о том, как изучала «Эммануэль» с фонариком под одеялом. Антон, скорее всего, вздыхал в это время над Шарлоттой Бронте, прикрывшись учебником физики.

– Все-таки с читающим человеком всегда найдется, о чем...

Не успела девушка закончить свою мысль, как в кабинете вспыхнул свет, заставив ее зажмуриться. Проморгавшись, она встретилась взглядом с Антоном, застывшим с бутербродом в руках.

– А какой сегодня день? – спросил он, уставившись на Катерину.

– Двадцать седьмое, кажется, – прикинула Катерина, уставившись на него в ответ.

– То есть понедельник, – задумчиво заключил Антон.

– Вроде бы, – раздался не менее задумчивый ответ.

– И на часах десять.

– Да уж, время бежит.

Из редакторской послышались голоса, шаги, скрежет стульев по полу. Хлопнула железная дверь, символически обозначая начало рабочей недели.

– Понедельник! – в унисон воскликнули Катерина и Антон, вскакивая с дивана.

Девушка бросилась к стулу, на котором была свалена ее одежда. Мужчина понесся к шкафу доставать запасную рубашку. Несмотря на то что вещи, в сумме надетые на них, составляли один почти полный комплект, этого явно было недостаточно, чтобы показаться на глаза коллегам.