— Объем, сэр?

— Пожалуй, мы начнем со среднего и посмотрим, куда нас это заведет, — Иден совершенно точно подмигнул ей. Бариста расплылась в улыбке и начала пробивать их заказ.

Тим уставился на большое меню на стене за стойкой. Насколько он мог судить, любой возможный вариант «совершенно неожиданного» кофе выглядел ожидаемо дорогим.

— Я угощаю, — тихо, но отчетливо произнес Иден. — В качестве извинения за все… неудобства, которые тебе пришлось испытать по моей вине.

Тим продолжал смотреть на меню. Это предложение еще больше смутило его, и он не был уверен, что «совершенно неожиданный» кофе не доставит ему еще больше неудобств. Но отступать было уже поздно.

Он все еще стоял у кассы, смущенный и, вероятно, все еще слегка зеленый, когда Иден позвал его, держа две большие кружки в руках. Тим проследовал за ним к столику в дальнем углу.

— Можно задать тебе очень личный вопрос? — спросил Иден, ставя кружки на стол.

Тим, который в этот момент снимал свою мокрую куртку, замер.

— Да?

— Почему твоя куртка желтая?

— Не думаю, что до конца понимаю вопрос, — нахмурился Тим, вешая куртку на спинку стула.

— Ты подчеркиваешь свою заурядность везде, где это только возможно. Даже твоя аллергия — самая скучная и обыкновенная; в ней нет ничего романтического или захватывающего. Казалось бы, тебе было бы куда комфортнее носить что-то серое, или коричневое, или хаки — что-то такое же обычное и скучное.

Тим раздраженно глянул на Идена.

— Такими темпами одной кружки кофе может и не хватить.

— Вероятно, — Иден улыбнулся, ничуть не смутившись. — Но мне правда важно тебя понять.

Тим сел за столик, ничего не ответив.

— Какой из них мой?

— Тот, что с надписью «не Иден», я полагаю.

— Прекрасно, — пробормотал Тим.

Иден тихо рассмеялся.

— Ну так что насчет куртки? — спросил он снова.

Тим не ответил и вместо этого сделал глоток своего кофе. Он был не слишком горячим — но точно совершенно неожиданным. И… приятным.

Иден смотрел на него спокойно и очень внимательно. Как будто ему и впрямь было важно узнать ответ на свой глупый вопрос.

— Куртку выбрала Энн, — сказал Тим и почувствовал резкий укол в сердце.

— Кто такая Энн? — спросил Иден.

Тим поднял на него взгляд.

— Разве ты не знаешь? — спросил он, снова раздражаясь. — Думал, ты в курсе всего, что происходит в моей голове, разве нет?

— Да, — невозмутимо ответил Иден. — Но я могу видеть только то, что ты думаешь — или скорее даже чувствуешь — в данный момент. А есть много того, о чем ты вообще не хочешь думать.

— И не без причины, — пробормотал Тим, отпивая еще кофе. Иден продолжал смотреть на него, и Тим понял, что ему не отвертеться. — Я знаю Энн со школы. Мы ездили с ее родителями на побережье, и я где-то на берегу потерял свою куртку. Ее мать настояла на том, чтобы они купили мне новую. Это было четыре года назад; мне было восемнадцать. Мы зашли в универмаг, Энн нашла эту куртку и сказала, что я не могу отказаться, раз платят ее родители.

— И тебе эта куртка не нравится?

— Вполне нравится.

— Но ты бы выбрал не ее.

Тим не ответил, опустив взгляд на столешницу. В груди закололо так сильно, что было тяжело не обращать внимания.

— А твои родители? Они не могли купить тебе новую куртку? — спросил Иден.

Тим поморщился.

— Мой отец живет в Нью-Йорке и зарабатывает кучу денег. Но мы не общаемся с тех пор, как я отказался от престижной бизнес-школы, куда он хотел меня отправить, и сказал, что хочу быть писателем.

— А мать?

— Время от времени пыталась присылать мне деньги, пока я не попросил ее это прекратить.

— И ты поступил в результате в другой колледж?

Тим покачал головой.

— Я не мог себе это позволить. Я мог претендовать на стипендию, но ведь надо еще на что-то жить. Я прошел вечерние курсы в комьюнити-колледже, пока у меня был сосед по квартире и мы делили аренду. Но он съехал два года назад. Чтобы оплачивать аренду в Бостоне, надо работать на полную ставку.

— А почему тебе так важно оставаться в Бостоне?

Тим не ответил на этот вопрос. Он допил свой кофе, чувствуя себя хуже, чем когда-либо.

— Знаешь, это не очень-то вежливо — задавать человеку подобные вопросы в самом начале знакомства, — сказал он, пытаясь, чтобы это прозвучало небрежно.

— Не думаю, что это распространяется на случаи, когда ты уже побывал в подсознании этого человека, — усмехнулся Иден. — И усмирил там одну из его идей.

— Как ты это сделал, кстати?

— Хочешь научиться так же?

— Было бы… неплохо. — Тим подумал о многоножке, лежащей сейчас у него на кровати.

Улыбка Идена стала шире.

— К сожалению, я не могу тебя этому научить. Но могу предложить кое-что другое.

— Ты снова о своем предложении?

— Да. Я хочу нанять тебя.

— В качестве кого?

— Я же говорил: я ищу писателя.

— Для чего?

— Пока не знаю; я еще не продумал все детали. А это имеет значение?

— Вообще-то да. Я хочу знать, за что мне собираются платить.

Иден нахмурился.

— Я собирался просто предложить тебе в десять раз больше, чем ты сейчас получаешь.

— Это так не работает.

— Почему нет? Ты сейчас в затруднительном финансовом положении, что вполне может быть причиной твоего… творческого кризиса. И пока он длится, твое подсознание продолжит удивлять тебя своей неуправляемой креативностью.

Тим приподнял брови.

— Значит… если я снова начну писать, странности исчезнут?

— Вполне вероятно.

— Это уже что-то. Спасибо.

— Значит, ты принимаешь мое предложение?

Тим долго смотрел на Идена.

— Нет, — наконец сказал он. — Я не хочу начать писать только потому, что ты будешь платить мне неизвестно за что.

— Почему сразу «неизвестно за что»? Я буду платить тебе, чтобы ты был под рукой и перестал переживать из-за мелочей.

— Зачем я тебе понадобился? Ты сам сказал, что я самый обыкновенный.

— Я сказал, что ты считаешь себя самым обыкновенным.

— А есть разница?

— Огромная.

Тим крутил пустую кружку на столе, глядя Идену в глаза.

— Ты сказал, что ищешь талантливого писателя. Ты правда думаешь, что это я?

— Уверен. Ни один «обыкновенный» человек не смог бы войти в свое подсознание, будучи настолько зажатым, даже при помощи Мьюз. Если только он уже не умер, конечно.

Тим вздрогнул.

Перрон, поезд, Смерть… Но ведь Иден тогда его поймал, верно? Или нет?

Тим сжал кружку.

— Ты в порядке? — спросил Иден. — Ты выглядишь слегка… зеленым.

— Наверное, остатки попугая, — нервно ответил Тим.

Иден хмыкнул, но его глаза были непроницаемыми.

— Спрашиваю в последний раз: ты хочешь работать на меня в обмен на достойную оплату и пробужденное вдохновение?

Тим промедлил на мгновение.

— Думаю… нет.

Все спокойствие внезапно исчезло с безупречного лица Идена, и на мгновение оно стало пугающим.

— Позволь мне объяснить! — быстро добавил Тим.

Лицо Идена снова стало невозмутимым.

— Если ты «наймешь» меня, — продолжил Тим, — и будешь платить мне только для того, чтобы я больше не волновался о деньгах, это не поможет. Не имеет значения, что ты считаешь меня талантливым писателем — или даже просто писателем, — пока я сам в этом не уверен. Я не смогу им быть.

Иден молчал какое-то время. Потом криво усмехнулся и поднялся на ноги плавным, быстрым движением.

— Надеюсь, ты поймешь это как можно скорее, — бросил он сухо. И, прежде чем Тим успел что-то ответить, Иден ушел, и дверь кофейни закрылась за ним с мягким щелчком.

Тим посмотрел в окно. Было темно, но он увидел, как что-то серебристое выпрыгнуло из лужи, извиваясь в размытом свете фар.

В дверь позвонили ровно в тот момент, когда многоножка с грохотом врезалась в кухонный остров. Челюсти нетерпеливо защелкали у крошечной красной точки — но та исчезла. Тим убрал лазерную указку и поднялся, чтобы открыть дверь.