Если планировалось строительство скальной гробницы, то исследование качества известняка было не менее важным. Это требовалось, чтобы глубокая гробница не обвалилась в процессе строительства, а ее стены потом можно было декорировать рельефами или росписями. В Манчестерском музее (инв. № 5886) хранится остракон[22] времен Нового царства, на котором изображен план небольшой скальной шахтовой гробницы. А в Луксорском музее экспонируется остракон с планом скальной гробницы Рамсеса IX, где представлены все помещения гробницы и соблюдены масштабные соотношения между ними. Архитектурная графика была довольно распространенным явлением в Древнем Египте — такие изображения на остраконах заменяли архитектурные планы.
Большинство инженерно-технических решений древнеегипетских погребений были очень простыми и практически обусловленными, с прекрасным пониманием особенностей применяемых материалов. При вырубке блоков использовали несложную на первый взгляд технику. В породе, будь то гранит или известняк, намечали контуры блока, затем по этому контуру вбивали деревянные клинья, на которые лили воду. Клинья разбухали, камень давал трещину как раз между ними, и получившийся блок можно было извлекать из горной породы. Однако чтобы пользоваться таким способом, требовались колоссальный опыт и умение.
Египтяне использовали бронзовые орудия труда: пилы, сверла, зубила. Инструменты очень ценились, а бронза была дорогим материалом, так что, как правило, они не принадлежали строителям, а выдавались только на время работы.
Гробница Рамоса. Фрагмент рельефа с изображением членов семьи хозяина гробницы.
hemro / Shutterstock
Для декорирования стен гробницы их сначала надо было выровнять. Все неровности и углубления в камне выравнивались и замазывались штукатуркой на основе гипса. Возможно, выбор техники оформления был связан в том числе и с качеством камня. Если камень стен был плотный и поддавался сглаживанию, то на нем можно было вырезать рельефы; если же он осыпался, его укрепляли обмазкой и делали роспись по штукатурке. Иногда стены приходилось штукатурить полностью, поскольку известняк был хрупким и пористым и не подходил ни для резьбы, ни для росписи. В некоторых случаях (как, например, в гробнице XVIII династии Рамоса (ТТ 55) в Шейх Абд эль-Курне) для изображения особенно тонких рельефных деталей — локонов париков, подвесок украшений, складок полупрозрачных одежд — стену специально покрыли более толстым слоем штукатурки в этих местах и вырезали декоративные элементы по ней: благодаря своей плотности и мягкости гипсовая штукатурка позволяла делать более тщательную проработку изображения.
Создание изображений и текстов проходило в несколько этапов. Сначала на поверхность стены наносилась разметка в виде сетки для соблюдения пропорций изображаемых фигур и выстраивания баланса элементов в композиции. В процессе работы фон срезался, чтобы фигуры оставались выпуклыми, и сетка-разметка уничтожалась, а на месте, где оказывались фигуры, ее перекрывали краской. Во многих незавершенных фиванских гробницах XIX династии видны следы этой разметки.
Следующим этапом становилось нанесение предварительных набросков, преимущественно с использованием охристо-красного цвета. Затем, после утверждения главным художником и архитектором, эскизы обводили угольно-черным контуром, иногда внося при этом изменения и правки. После этого срезали фон или тонировали его, если речь шла о росписи. В зависимости от времени создания декора и тематики изображения фон мог быть серо-голубым, белым или золотисто-желтым.
Остракон с изображением Сененмута. На остраконе сохранился подготовительный рисунок с разметкой, выполненный охрой. XVIII династия, ок. 1479–1458 гг. до н. э.
The Metropolitan Museum of Art
Дальнейшие действия зависели от типа применяемого рельефа. Чаще других использовались формы барельефа и утопленного, или врезанного, рельефа. При изготовлении барельефа снимался фон вокруг фигуры, так что она поднималась над изобразительной поверхностью, но очень незначительно. Поэтому такое изображение и называется «барельеф», то есть низкий рельеф, в отличие от более выпуклого и высокого горельефа, который в Египте почти не применялся. Врезанный рельеф был своего рода противоположностью барельефу, поскольку в этом случае сами фигуры врезались в изобразительную плоскость, так что внутри углубленного изображения создавалась активная светотень, придавая ему особую пластичность.
С конца XVIII династии начали использовать еще один тип рельефа, который стал особенно популярен при Рамессидах и применялся до конца Греко-римского времени, — рельеф с заглубленным контуром. В таких изображениях фигуры оставались на одной высоте с фоном и только их контур глубоко врезался в каменную поверхность, особенно с одной стороны, чтобы создать светотеневой эффект, благодаря которому возникала иллюзия, что фигура более объемна и выпукла, чем была на самом деле. Такой рельеф можно было изготовить проще и быстрее, но он требовал от резчика прекрасного умения создавать выразительные и пластичные силуэты, поэтому иногда рельефная фигура не полностью совпадала с первоначальным эскизом. Случались и ошибки, которые приходилось исправлять уже после резца скульптора, тогда рельеф или сбивали, или замазывали штукатуркой и работу делали заново.
По завершении моделирования рельефы раскрашивали, а нарисованные фигуры обводили четким темно-серым, черным или коричневым контуром. Это был финальный этап декора стен. Особо отметим, что мастера понимали: каждый из описанных выше этапов должен быть доведен до конца, поскольку в силу различных причин не всегда удавалось полностью закончить отделку гробницы до проведения погребальной церемонии.
Царское строительство всегда было масштабным, и столичные некрополи дают нам некоторую информацию о тех, кто их создавал. Например, в Гизе был раскопан город строителей пирамид со своим некрополем, где сохранились останки строителей пирамид. Изучая их, ученые делают выводы об образе жизни этих людей, их физической форме и нагрузках, которым они подвергались, а также о профессиональных заболеваниях и травмах на строительстве. Люди, создававшие важнейшие свидетельства мощи и процветания своей эпохи, постепенно становятся нам понятнее и ближе.
Огромное значение для науки имеет изучение Дейр эль-Медины — уже упоминавшегося поселка фиванских мастеров, работавших в Долине Царей. Благодаря большому количеству остраконов, содержащих административные данные и личную документацию и переписку, нам известно о том, насколько были грамотны жители этого поселения, как они решали свои личные проблемы, сколько длилась их рабочая неделя и почему они прогуливали работу, как возмущались недостатку поставляемого довольствия, поскольку полностью зависели от снабжения, приходившего с восточного берега, а сами сельским хозяйством не занимались. В корпус остраконов входят также и художественные эскизы, демонстрирующие мастерство и фантазию, а иногда и чувство юмора древнеегипетских мастеров.
Остракон с изображением танцовщицы из Дейр эль-Медины.
Museo Egizio. Cat. 7052
В собрании московского ГМИИ имени А. С. Пушкина есть несколько предметов, изготовленных в Дейр эль-Медине и связанных с жившими там мастерами: это замечательный небольшой антропоидный саркофажец с ушебти «служителя Места Истины» Сеннеджема из его гробницы ТТ 1, а также деревянный расписной ящичек для ушебти его сына Хонсу.
