— Хватит врать! — Вита услышала дребезжание металла в своём голосе и поняла, что сейчас сорвётся. — Хватит уже. Да, нет никаких причин. Ни стратегических, ни экономических. Граница стабильна, какой не была уже очень давно. Даже мне ясно, что племена не были готовы к войне. Так почему же здесь сам хан Гэрэл? Какая ещё может быть причина?

Несущий орла ухватил её за руку, жестами которой Вита по всем канонам ораторского искусства подчёркивала риторические вопросы. Медика довольно бесцеремонно утянули подальше от края площадки. Слова Баяра звучали успокаивающе. И на диво логично:

— Благородная Валерия, в Тире не создавали болезней-оружия. Я знаю совершенно точно. Комендант допросил Лию Ливию. Она была прислужницей в госпитале, находилась там неотлучно.

Вита смотрела неверяще, и маг повторил, уже более настойчиво:

— Лия Ливия помогала заболевшим из того каравана. Она каждую минуту была рядом с целителями. Видела всё своими глазами. Старший врач крепости пытался создать яд жизни, но что-то пошло не так. Он не знал, что именно. До самого конца пытался понять. Он где-то допустил ошибку.

Это было как удар. Валерия Минора Вита ощутила, что сознание её выскальзывает за пределы бытия. Разрозненные части головоломки смешались в мыслях, царапая острыми гранями.

Проклятье, которое её чутьё медика восприняло, как на редкость кривое благословение плодородия.

Имперский врач, пытающийся лечить от степной магии, будто от особо тяжёлого случая насморка.

Боевики защитного ожерелья Ланки, что, не особо раздумывая, опрокинули на проблему ливень своих трансформирующих зелий.

— Ошибка… Они все ошиблись.

Чешуя, улучшенная реакция, мышцы, ставшие более эластичными и эффективными. «Табунное» надсознание там, где его быть не могло просто по определению. Картина сложилась. Все детали встали на место.

— Мэйэрана Крылатая, — прошептала, не веря, — неужели во всей этой истории не нашлось никого компетентного?

Вита сжала виски, пытаясь упорядочить причины и следствия. Что на самом деле произошло. Что это означает для них в настоящий момент. Какие последствия каждое из каскада событий будет иметь в будущем.

Краем сознания отметила, что несущий орла, глядя в её слепые глаза, вдруг оскалился: бешено и торжествующе.

— Трибу… Я хотел сказать, медик! Вы что-то поняли. Да не молчите же!

— Боги, столько смертей. Так глупо.

Баяр схватил её свободной рукой за плечо, хорошенько встряхнул. Вита смотрела сквозь него. Мысли неслись, точно воды лавирующей меж порогов реки. Река. Воронка. Водопад. Как вырваться из потока, набравшего такую чудовищную инерцию?

Заставив тех, кто пока ещё на берегу, протянуть тебе руку. Как ещё?

Вита со свистом втянула воздух. Змеёй вывернулась из хватки мага. Метнулась к выходу из башни.

Она едва вписалась в дверной проём. Почти не ощущая боли в ушибленном плече, бросилась вперёд. По лестницам разменявшая шестой десяток матрона неслась, аки газель горная. Усталость её смыло потоком открывшихся вдруг путей.

— Спорить готов, вы — рыжая. Ещё одна на мою голову. — Баяр схватил её за руку, не давая упасть.

Благородная Валерия, в редких случаях когда ей удавалось отпустить волосы, была чернокоса. Однако аквилифер явно говорил не об оттенке её кудрей.

— Медик, потише!

— У меня есть план.

— Да я уже понял. — Баяр, вопреки неторопливому тону, сам летел через три ступеньки. Взятое наперевес копьё ему в том совсем не мешало. — Надеюсь, в него не входит сломанная шея?

— Смотря чья!

Валерия Минора Вита обрушилась на заполненный легионерами двор, точно дэвир на оплот тьмы.

«Будь спокойна, будь ровна, будь… да провались оно всё в бездну! Нет времени на эту чушь!»

— Авл, — эхом метнулся меж стенами её голос. — Авл Корнелий!

И, не давая себе опомниться:

— Куда ты упрятал свой серпентарий? Мне нужна змея белого бреда! Срочно!

К счастью, редкая гадюка, на медицинском жаргоне именуемая «белой горячкой», в походный набор целителя Корнелия и правда входила. Ещё более к счастью, яд её обладал настолько специфическим действием, что прошлой ночью для борьбы с боевыми ранами он не понадобился. Гадюка была полна свежайшей отравы. Вита не могла не улыбнуться, глядя, как свиваются в корзине белые кольца.

— Она уже месяц не доена, — сказал Авл, закрывая крышку. — Яда хватит, чтобы свалить с ног полгарнизона. И характер у змеи соответствующий. Уверен, вы отлично сработаетесь.

Вита кивнула. Охватившее её лихорадочное возбуждение схлынуло, оставив после себя упрямую решимость. И страх. Не будем забывать о страхе.

Старый Квинт где-то достал для Валерии строгую чистую тунику и высокие, пересекающие икры ремнями сандалии. Вита тщательно оправила складки одежды. Взяла всё ещё влажный после стирки шарф, соорудила вокруг лишённой волос головы тюрбан.

— Позволь мне, — благородный Корнелий отбросил её руки в стороны. Снял с себя змею-фибулу тонкого чёрного металла. Обманчивая в своей простоте вещь сочетала строгую красоту и редкую силу.

— Авл, — попыталась возразить Вита. — Это твоя личная медицинская сигна.

— И поэтому я рассчитываю получить её назад, — он тщательно закрепил шарф, — в целости и сохранности.

Благодарная улыбка Виты вышла довольно кривой.

Походную малую аптечку — на левое бедро. Корзину со змеями — на правое плечо. Авл нагнулся, помогая ей закрепить ремни.

— Хочу еще раз повторить, — заявил он. — Твой план — безумие.

— Сама знаю, — со вздохом согласилась Вита. — Ты, кстати, мог бы вызваться занять моё место.

— Ха! Вот именно ради таких случаев ты у нас — медик в ранге прима. А у меня всего лишь самые высокие в провинции гонорары.

— Но ты мог хоть раз в жизни проявить благородство!

— Учитывая, что такой «раз» в жизни будет, скорее всего, последним, я не смею переходить дорогу обожаемому начальству.

Коллега похлопал её по лопаткам, проверяя крепления. И если руки его задержалась, в немой поддержке сжимая плечи, то Вита сделала вид, что это тоже часть ритуала.

— Не понимаю, каким образом я каждый раз оказываюсь в подобных ситуациях. Ведь каждый же раз, Авл! Почему всегда я?

— Ради чести своих благородных предков?

Полвека тому назад родители Валерии Миноры были в ужасе, когда их дочь в первый раз вошла в оцепленное карантином поселение. Дед даже пытался расторгнуть её ученический контракт. Император, впрочем, быстро положил этому конец. Целителей с таким талантом было слишком мало. Род Валериев оказался недостаточно влиятелен, чтобы отозвать дочь со службы. Тем более, она была младшей.

— Самодовольный ты мерзавец, Корнелий. Хоть и отменный врач.

Вита повела плечами, приноравливаясь к знакомому весу. Авл в последний раз сжал её руку. Шепнул:

— Боги с тобой. А если нет, то всегда остаётся тот спятивший кер. За твоими внуками я пригляжу, — и он неохотно отступил на шаг.

Медики вышли из-под навеса. Под пристальными, полными надежд и жажды взглядами направились к воротам.

— Слишком стара для таких авантюр, — пробормотала себе под нос Вита.

— Мы ровесники, — возмутился коллега. — Я, к твоему сведению, едва достиг расцвета своих сил. И цвести собираюсь долго.

На это оставалось лишь презрительно хмыкнуть.

У привратной башни их уже ожидал трибун со всей своей свитой. Убедить Аврелия согласиться с её предложением было первым, и едва ли не самым сомнительным этапом плана. В конце концов, в спор вынужден был вмешаться несущий орла. Баяр предложил дополнительные меры предосторожности. Увидев возможность получить для своей безнадёжной атаки хоть какие-то преимущества, трибун сдался. Вита подозревала, что её собственную миссию командующий рассматривал как отвлекающий манёвр. Оставалось надеяться, что более трезвые головы удержат его от поспешных действий.

— Медик, — Гай Аврелий сжал губы. За минувшую ночь в коротких волосах его прибавилось седых нитей. Под светло-карими глазами залегли круги, но взгляд оставался по-прежнему хищным. Трибун смотрел на неё сверху вниз, массивный, вооружённый, широкоплечий. Желание никуда не пускать читалось в каждой линии тела.