Вита, глядя на слаженную работу коллег, вспомнила тех, кого оставила за спиной. И жёстко приказала себе не отвлекаться. До безопасности было ещё бежать и бежать.

Вопреки всем попыткам подгонять движение, скорость их была далека от желаемой. Если бы не возможность всех неходячих посадить на платформы, она вообще была бы черепашьей. Тем не менее, в дыхании Виты появился нехороший, сиплый свист.

В голове двоилось от необходимости поддерживать иллюзии. Полное отсутствие эмпатической чувствительности не давало почуять, не выскочит ли на них в следующий момент вражеская конница. Постоянное напряжение и неуверенность вытягивали энергию даже больше, нежели само магическое усилие.

Ария из Мероны, бежавшая рядом со старшим медиком, в очередной раз споткнулась, чуть не упала. Сквозь сжатые зубы девушки пробился короткий вскрик. Вита подхватила её под руку, подняла на ноги. Пригляделась: босые ступни целительницы были сбиты камнями. Даже в относительной темноте можно было различить, что она оставляет за собой окровавленные следы. Замечательно надёжный способ подхватить заразу. Даже если чума погашена керами, это ведь не единственная смертельная болезнь в округе. Не тратя дыхание на ругательства, Вита заставила девчонку забраться на перегруженную платформу. Они почти пришли.

По обе стороны дороги встали оставшиеся от города руины. Впереди тёмной тучей возвышалась крепость. Единственное надёжное укрепление в округе. Оплот Луция Метелла по прозвищу Баяр. С орлом или без, в его способность защитить Вита верила больше, нежели в извергающего за спиной волны пламени золотого трибуна. И на весы этой веры она готова была бросить сотню жизней.

Обладатели упомянутых жизней уверенности старшего медика, увы, не разделяли. Когда стало невозможно притворяться, что, быть может, отряд идёт совсем не в зачумлённую ловушку, один за другим стали раздаваться неуверенные и вопрошающие голоса. Опцион, едва ли не хором с ней отдавший приказ, несколько ударов тупым концом копья и общая на всех всепоглощающая усталость позволили подавить восстание в зародыше.

Измученные беженцы подошли к воротам, и Вита с отчаянием думала о том, что нужно ещё идти вдоль стены, до следующего угла, до секретной калитки. Но огромные створки дрогнули. Крепость Тир распахнула двери перед выжившими медицинской когорты.

Вита прошла внутрь, точно в тёмное горло сказочного чудовища. Тоннель, ведущий сквозь крепостную стену, всё длился и длился. Пройдя его, они оказались отнюдь не во внутреннем дворе, а в прямом каменном коридоре. Ещё один уровень защиты. Здесь удобно было запирать ворвавшихся захватчиков и бросать им на головы что-нибудь особенно раскалённое.

Последний поворот и крепость раскрылась перед ними, точно гранитный цветок. Навстречу уже бежали легионеры: те, кто оставлен был охранять выживших вперемешку со своими прячущими под одеждой чешую пленниками. Платформы с ранеными медленно скользнули в центр двора. Над суматохой поднялся голос Авла, собирающего медиков и направляющих их к наиболее тяжёлым пациентам.

Вита качнулась было к ним… и в этот момент её согнуло, наконец, приступом. Началось всё с кашля, разрывающего грудь, бросающего на колени, заставляющего содрогаться всё тело. На глаза навернулись слёзы, она пыталась, пыталась выдохнуть, но воздух не проходил через иссушённое горло, лёгкие отказывались подчиняться. Вита судорожно сдёрнула с лица ставший более чем бесполезным шарф, постаралась сосредоточиться, постаралась направить свой дар вовнутрь…

— Свет-траву! — взревел над головой Авл. — У кого аптечка? Свет-траву! Жаровню, быстро!

Горячие ладони опустились на спину, тепло начало растекаться по мышцам, но медленно, слишком медленно. Лёгкие жгло расплавленной болью, в глазах темнело. В сознании всплыло вдруг воспоминание о ветеране, от которого она силой оттащила юную Арию. Божественная справедливость…

— Здесь, медик, — под нос ей сунули горшок с углями. — Вдохните!

Губы и язык окатило светом. Свет залил горло, скользнул внутрь, наполнил лёгкие пузырящимся сиянием и позволил им, наконец, расслабиться. Вита сделала несколько глубоких, судорожных вдохов. И ощутила, как всё тело её наполняется танцующими светлячками. Отвернулась, показывая, что горшок можно закрыть. Моргая, попыталась прогнать застилавшие взгляд слёзы.

Над ней склонилась Лия Ливия. На плечах до боли сжал пальцы Авл — внимание коллеги захвачено было серебряными ручейками чешуи на коже спасительницы. Вита передёрнула лопатками, пытаясь напомнить другу, что сейчас не время впадать в религиозную нетерпимость.

— Хорошо, — прохрипела Валерия. — Вы хорошо сделали, что принесли сюда свет-траву. Дайте подышать всем, кто наглотался дыма, даже если симптомы не будут заметны.

— Да, медик, — кивнула пожилая женщина.

Вита прочистила горло, пытаясь вернуть голосу командную уверенность.

— Авл, это прислужница госпиталя крепости. В последние недели Лия Ливия выполняла в Тире обязанности старшего врача. Работай с ней, чтобы помочь раненым. Я вчера оставила здесь полную аптечку, трёх змей и все свои записи. Этого должно хватить хотя бы для самого неотложного.

Коллега, наконец, отвлёкся от изучения серебристых чешуек, чтобы зловеще нахмуриться в её сторону.

— А ты?

— От меня сейчас в лазарете толку не будет. — Вита нашарила выпавшее из рук копье, опираясь на него, встала на ноги. Со второй попытки. — Попробую найти командующего гарнизоном. До крепости мы добрались. Кто-то должен придумать, как теперь отсюда выбраться.

— Лучше ты, чем я, — покладисто согласился благородный Корнелий.

— Несущий орла и сигнифер Фауст наблюдают за битвой с угловой башни, — Лия Ливия, не глядя, ухватила за рукав проносившегося мимо Нерги. Поставила его перед шатающимся медиком. — Вас проводят.

Из-под взъерошенной белой шевелюры чёрно хмурились степные глаза. Лия была права. Ребёнка надо убрать подальше от наводнивших двор чужаков. Вита бледно улыбнулась неодобрительно взирающему на неё снизу вверх провожатому.

Мальчишка скорчил гримасу, но стремительно развернулся и направился вглубь крепости. Вита коснулась напоследок руки Авла и захромала вслед за ним.

Чтобы подняться на крепостную башню, пришлось преодолеть каскад крутых лестниц. Одна ступенька сменялась другой, и череда эта, казалось, уходила в бесконечность. Вита цеплялась за стены и то и дело останавливалась передохнуть. Нерги, напротив, забегал вперёд, затем сломя голову нёсся обратно вниз. С мученическим видом пинал ни в чём не повинные стены.

Точно и не он прошлой ночью лежал при смерти, честное слово. Откуда в детях берётся столько энергии?

Дверь, на которую мальчишка навалился узким плечом, наконец распахнулась не на очередной лестничный проём, а в яростные степные небеса. Вита наклонила копьё, чтобы не задеть косяк, осторожно выскользнула на смотровую площадку. Нерги, сверкая пятками, подбежал к фигурам, что застыли над разворачивающимся в долине столкновением. Словно мрачные, выжидающие своего часа вороны, подумала Вита. Неохотно захромала вдоль каменного парапета.

Юный степняк остановился, наполовину прячась за спиной аквилифера. Впился взглядом в далёкую битву. Кулаки его сжались, спина дрогнула, как от удара. Ребёнок степей видел то же, что и беспощадные имперские взрослые. Но перспектива, открывающаяся с его невеликого роста, была иной. Во всех значениях слова.

Баяр, не открывая взгляда от разворачивающейся внизу панорамы, протянул руку к мальчишке, взъерошил и без того стоявшие дыбом волосы. Белые пряди отражали вспышки далёкой битвы, почти светились в темноте. Нерги увернулся от прикосновения, точно хмурая аллегория ершистого подросткового достоинства, но плечи его неуловимо расслабились. Аквилифер наклонился, спросил что-то на степном наречии. Ребёнок замер на миг. Зло, отрывисто кивнул.

Окаменевшие спины наблюдателей позволили Вите внутренне подготовиться. Она подошла к смотровой площадке. Опустила взгляд туда, где ещё так недавно был разбит карантинный лагерь.