– Ты – курьер? – вставая и пытаясь пригладить кудри, спросил Иванов. – Из колледжа?

– Я! – спохватился я. – Пакет 21 на 30 на 6 сантиметров из Пеллинского экспериментального магического колледжа по адресу: город Ингрия, Безымянный остров, улица Тверская, дом №1, в Башню для Всеслава Иванова в собственные руки!

– Кодовое слово? – поинтересовался адресат.

– Навуходоносор! – отчеканил я. – Отзыв?

– Ашшурбанапал! – кивнул он. – Давай бегом сюда, курьер, пока эти не очнулись. В квартире мне сам черт не брат, не возьмут… Я и стражей порядка лучше на своей территории приму.

– А что – скоро будут? – Я осторожно, стараясь не касаться живых статуй, которые вызывали у меня натуральную внутреннюю дрожь, стал подниматься следом за хозяином к вычурным дверям ивановских апартаментов.

– Минут через пять, – сказал Всеслав Святославич, достал из кармана связку изящных ключей, ориентируясь на свет из витражного окна выбрал подходящий и с хрустом сунул его в замок. – Входите. Только после меня!

Я и не думал торопиться: если он просто так активизирует рунные камни с наложенным стихийным заклятьем, значит – как минимум пустоцвет, а судя по на удивление спокойной реакции на нападение – к подобным ситуациям привычен. Наверняка у него есть средства для активной обороны!

Вешая шлем на медную руку голема, который замер, поблескивая внутренним огнем своих самоцветных глаз, за дверью, я с некоторым мрачным удовлетворением отметил, что не ошибся. Металлических стражей в квартире Иванова скрывалось аж пять: двое служили вешалками, еще двое держали огромное серебряное зеркало в гостиной, один стоял в углу кухни, придерживая в руках щетку и совок на длинных ручках.

– Этот – Квинт, самый смышленый. Умудряется не расколачивать посуду, когда моет, – пояснил хозяин. – Остальные непроходимые болваны, но как охранники – просто неоценимы. Правда, работают только в пределах квартиры, вот беда!

Он вернулся к дверям и закрыл их на все замки, а потом глянул в глазок:

– Начинают приходить в себя. Сейчас или полиция подъедет, или они начнут дубасить друг друга снова – на сей раз за право расшибить себе лоб о мои двери… Но Скомороха я увидеть не ожидал, вот это – сюрприз! Зоотерика и Формация – эти периодически пытаются меня достать, но настоящий Скоморох, да еще и из первой сотни… Уважают! И не за мной ведь пришел, а за твоим грузом. Давай его сюда!

Я скинул с плеча рюкзак, оглядываясь, и протянул Ива́нову сверток с книгой. Вокруг меня в квартире царил рай эстета. Подъезд, умноженный на два и возведенный в абсолют. Кажется, это называлось «рококо» – такой стиль со множеством мелких деталей. Здесь интерьерное великолепие сочеталось с самой современной бытовой техникой, максимально комфортной и роскошной мебелью и настоящим мини-музеем: бесконечным количеством полок с книгами, стеллажей с диковинными вещицами и целой галереей живописных полотен на стенах.

Нетерпеливо разорвав руками крафтовую бумагу, Всеслав Иванов радостно воскликнул:

– Она! Не обманул Полуэктов!

Я обернулся. Зеленая книга формата А4 в его руках выглядела старой, но не старинной. Раритет, а не антиквариат, в общем. На потертой обложке золотыми буквами горела надпись:

«Сказ о Светомире-царевиче», Вячеслав Иванов

– Сказка? – удивился я. – Нас чуть не уконтрапешили из-за сказки?

– Да-а-а, – радостно закивал Иванов, и тут меня осенило: одинаковая фамилия!

– Ваш родственник написал, что ли? – не мог не спросить я.

– Дедушка, – улыбнулся он. – Великий маг был! А еще – эстет, писатель, философ, драматург, поэт. А нам с отцом так, крохи достались от его талантов. Но это пустое, пустое… Пойдемте, я дам вам деньги и подпишем все бумаги…

И я пошел за ним в гостиную.

Однако наши планы были самым грубым образом разрушены. Раздался громкий стук в дверь, и зычный голос провозгласил:

– Слово и Дело Государево! Откройте немедленно, это Сыскной приказ.

Ярыжка, который вошел в квартиру Иванова, выглядел представительно: подтянутый, строгий шатен средних лет, гладко выбритый, коротко стриженный, с четкими чертами сухого лица. Он даже за столом сидел идеально ровно, по его осанке можно было транспортир сверять: наверняка – ровно девяносто градусов.

– Итак, господин Ивано́в… – Голос его был максимально официальным.

– Ива́нов! – погрозил пальцем Всеслав Святославич.

– И господин Ти́тов… – Нотки человеческой усталости проявились в тоне мужчины в форме.

– Тито́в! – не удержался я.

– …душу мотал!.. – почти беззвучно выругался сыскарь, на секунду прикрыл глаза, успокоился и снова ровным тоном продолжил: – Вы – хозяин квартиры, а вы – курьер, значит?

– Именно так, это моя наследственная и неотчуждаемая собственность, право на владение перешло от моего деда – Вячеслава Ива́нова, великого мага, к Святославу Ива́нову…

– История вашей семьи меня мало интересует, – строго посмотрел на него ярыжка. – Меня интересует скорее момент передачи ценного раритетного издания, библиографической редкости из подшефного царевичу Феодору Иоанновичу, многая лета жизни ему, благодетелю, магучебного заведения – в руки частного лица. Поясните?

Я сидел и тихонечко внимал. Мне самому было интересно: на фига козе баян? То есть – зачем Амосовичу курьер?

– Аренда и благотворительность, – пояснил Иванов, как ни в чем не бывало поблескивая стеклышками очков. – Может быть, вы не знаете, но Пеллинский колледж славится своими учебно-производственными мастерскими, а еще – отличной библиотекой. Среди высшего света и полусвета Ингрии полно благородных людей… И нелюдей – тоже, которые готовы помочь экспериментальному магучебному заведению, особенно если эта помощь будет еще и взаимовыгодной. Книги в аренду, с соответствующим договором, например, на месяц – для снятия полностью идентичной копии – лишь один из примеров. А вот этот рунный камень с парализующим стихийным заклинанием – взгляните, не бойтесь, он уже разряжен – тоже сделан в Пелле старшекурсниками. Это – второй пример. Внебюджетное финансирование, слыхали? Студенты и преподаватели создают во время занятий полезные вещи, продают, а деньги идут на содержание колледжа. Дешевле, чем на рынке, поскольку – сделано не дипломированными специалистами, а учащимися. Но качество не хуже. У меня есть амулет против зубной боли, хотите?

– Мне не нужен амулет против зубной боли, у нас в приказе есть своя клиника и свои дантисты. – Сыскарь не переставал помечать что-то в планшете. – А мотивы нападения? Три в одном, понимаете? Три интересанта в то же время, в том же месте…

– Вы их задержали? – поинтересовался Иванов.

– Только киборгов, – поморщился ярыжка.

– Значит, скоморох и зоотерик скрылись? Ну, так наведайтесь к ним в штаб-квартиры и вытряхните всю душу из тех, кого там найдете! – воинственно заявил Всеслав Святославович. – Никогда не понимал, почему Государь терпит этих мерзавцев!

– Юридически – нет никаких Зоотерики, Формации и Скоморохов, понимаете?! – взорвался вдруг сыскарь. – Вам лишь бы языком толочь попусту, а нам – работать в этом бардаке. Штаб-квартира… VR-клуб, скалодром и Центр инклюзивной культуры! Как вы себе это представляете? Мы вламываемся на занятие секции по скалолазанию и потрошим трудных подростков, с которыми только эти сумасшедшие акробаты и могут справиться? Этот ваш волосан с гитарой – он ведь не наш, не ингриец. Небось, из Братска или Сан-Себастьяна какого-нибудь гастролер или из другой Богом забытой дыры… А наши экстремальщики будут глазами хлопать и в разрешение от магистрата на работу секции тыкать. А вот медведя-мутанта поищем, он и до этого засветился – но не как член этой вашей Зоотерики, которая официально вообще не существует, а как наемный боевик! – Он вздохнул, успокаиваясь.

Я ему даже сочувствовал: работа у Сыскного приказа адова, в их ведении – все преступления, совершенные в разных юрисдикциях. То есть если преступник наследил в какой-нибудь юридике, а потом – в земщине, то это уже их клиент. Это же прорва дел, а в таком городе, как Ингрия, и вовсе – настоящее месиво!