— Интересно, — она улыбается. Снисходительно. — Наверное, много проверок, бумаг...

— Хватает.

— А как вы познакомились с Эдуардом?

— На конференции.

— Романтично.

— Не особо.

Она смеётся. Коротко, сухо.

Эдуард кладёт руку мне на колено. Сжимает. Предупреждающе.

— Марьяна у нас скромница, — говорит он. — Не любит о себе рассказывать.

— Это хорошо, — кивает один из мужчин. — Женщина должна быть скромной.

Должна. Конечно. Улыбаюсь. Молчу, а язык так и чешется что-нибудь ляпнуть.

После ужина — выходим на улицу.

Эдуард провожает до машины. Довольный, расслабленный.

— Отлично прошло! — говорит. — Они впечатлены.

— Рада.

— Ты молодец. Сидела тихо, не лезла. Именно то, что нужно.

Сидела тихо. Не лезла.

— Эдуард, — говорю. — Зачем я была нужна?

— Что?

— На этом ужине. Зачем?

— Ну... — он мнётся. — Для поддержки. Я же говорил.

— Какой поддержки? Я сидела молча два часа.

— В этом и суть. Красивая девушка рядом — это статус. Показывает, что у человека всё хорошо.

Статус.

Красивая девушка — статус.

— Ясно, — говорю.

— Ты чего? Обиделась?

— Нет.

— Точно? А то у тебя лицо такое...

— Какое?

— Ну... недовольное.

— Мне пора, Эдуард.

— Подожди, — он хватает меня за руку. — Я хотел кое-что попросить.

— Что?

— Помнишь, я говорил про лицензирование? Для нового клуба?

— Помню.

— Там проверка скоро. И я подумал... может, ты поможешь?

— Как?

— Ну, ты же в комитете работаешь. Знаешь людей. Можешь замолвить словечко.

Смотрю на него. На его правильное лицо. На его уверенную улыбку.

— Ты поэтому со мной встречаешься?

— Что? Нет! Марьяна, ты что?

— Отвечай честно.

— Ну... — он отводит глаза. — Это не единственная причина.

Не единственная.

— А какие ещё?

— Ты красивая. Умная. С тобой приятно...

— Приятно — что?

— Появляться на людях. Ты производишь впечатление.

— Спасибо за честность, — говорю.

— Марьяна, подожди...

— Спокойной ночи, Эдуард.

— Ты же поможешь? С проверкой?

Смотрю на него. Молча. Долго.

— Нет, — говорю. — Не помогу.

— Но почему?!

— Потому что я — не вещь. Не статус. И не «замолвить словечко».

— Я не это имел в виду!

— Именно это.

Сажусь в машину. Завожу мотор.

— Марьяна! — он стучит в окно. — Подожди!

Уезжаю.

В зеркале заднего вида — он стоит. Растерянный. Злой.

Плевать.

Он был со мной не из-за меня, а потому что ему помощь моя нужна. Поди решил, что проявит внимание к толстухе, сводит её пару раз в дорогой ресторан, пару комплиментов отвесит, и дело в кармане…

Дома — сижу на диване. Без света, без музыки. Просто сижу.

Телефон звонит. Алина.

— Как ужин? — спрашивает.

— Отвратительно.

— Что случилось?

Рассказываю. Всё. Про «стройнящее». Про «сидела тихо». Про «замолвить словечко».

Алина молчит. Потом:

— Козёл.

— Ага.

— Я же говорила — правильные мужики подозрительны.

— Говорила.

— А тот, другой? Руслан?

— Что — Руслан?

— Он бы так не сделал.

— Откуда ты знаешь?

Молчу. Думаю.

— Он мне написал, — говорю. — Неделю назад. «Спокойной ночи».

— И ты?

— Поблагодарила за платок.

— И всё?

— И всё.

— Маря, ты дура.

— Знаю.

— Напиши ему.

— И что я скажу? «Привет, я тут поняла, что Эдуард — козёл, а ты — нет»?

— Хотя бы.

— Нет.

— Почему?

— Потому что... — замолкаю.

Потому что боюсь. Потому что Руслан — это опасно. Потому что, если я его подпущу — и он окажется таким же...

— Потому что, — говорю.

Алина вздыхает.

— Ладно. Но подумай. Хорошо?

— Подумаю.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Сбрасываю. Сижу в темноте.

«Ты красивая».

Он это сказал. Просто так. Не потому, что хотел чего-то. Или нужна была услуга.

Просто — сказал.

Беру телефон. Открываю контакты.

«Руслан (авария)».

Набираю сообщение.

«Привет».

Стираю.

«Хочу увидеться».

Стираю.

«Ты был прав».

Стираю.

Откладываю телефон.

Завтра. Напишу завтра.

Или нет.

Утром — иду на работу.

И у входа в офис — стоит он.

Без кофе, без цветов. Просто стоит. Руки в карманах, лицо серьёзное.

— Привет, — говорит Руслан.

— Привет.

— Я не преследую. Просто шёл мимо.

— В центр города?

— К стоматологу.

— В семь утра?

— Ранняя запись.

Смотрю на него. Он смотрит на меня.

— Врёшь, — говорю и позволяю себе лёгкую улыбку.

— Вру, — соглашается. — Хотел тебя увидеть.

— Зачем?

— Проверить, что ты в порядке.

— Я в порядке.

— Врёшь.

— Может быть.

Молчим. Смотрим друг на друга.

— Кофе? — спрашивает он. — Без обязательств. Просто кофе.

— Я на работу.

— Пять минут.

— Руслан...

— Пожалуйста.

Пожалуйста. Он сказал «пожалуйста». Без шуток, без подколов. Его инопланетяне подменили? Что случилось?

— Пять минут, — говорю.

— Спасибо.

Идём в кофейню за углом. Он берёт два латте — карамельных.

— Откуда ты знаешь, что я люблю карамельный?

— У меня свои секреты.

Сидим за столиком. Молчим.

— Что случилось? — спрашивает он, наконец.

— Ничего.

— Марьяна.

— Что?

— Я же вижу. Что-то случилось.

Смотрю на него. На его серьёзное лицо. На глаза — без насмешки, без подтекста.

— Эдуард, — говорю.

— Эт кто?

— Мужчина. С которым я встречалась.

— Встречалась? — его брови подлетают до самых волос — Прости, что он сделал?

Молчу. Пью кофе.

— Использовал, — говорю тихо. — Оказалось, что он через меня хотел ускорить процесс оформления бумаг в спорткомитете.

Руслан молчит. Лицо каменеет.

— Мудак, — говорит.

— Ага.

— Давно?

— Вчера.

Руслан сжимает кулаки. Вижу — злится.

— Хочешь, я ему морду набью?

— Что? Нет!

— Почему? Заслужил.

— Потому что это... не нужно. Я сама разобралась.

— Как?

— Послала его.

Руслан смотрит на меня. И вдруг — улыбается.

— Вот и молодец. Он не заслуживал тебя.

— Спасибо, — говорю внезапно.

— За что?

— За кофе. За то, что пришёл. За то, что... не шутишь.

— Я могу пошутить, если хочешь, — оживает он.

— Не надо.

— Ладно.

Смотрю на часы. Прошло двадцать минут.

— Мне пора.

— Да. Конечно.

Встаём. Выходим на улицу.

— Марьяна, — говорит он.

— Что?

— Можно я ещё позвоню?

— Зачем?

— Просто. Узнать, как ты.

Смотрю на него и не могу не улыбнуться.

— Можно, — говорю.

И впервые — не жалею об этом.

Он звонит в тот же вечер.

— Привет. Как день?

— Нормально. Только с работы вернулась.

— Устала?

— Немного.

— Тогда не буду долго. Просто хотел услышать твой голос.

Молчу. Не знаю, что ответить. Никто никогда не говорил мне такое. «Хотел услышать твой голос». Просто так.

— Ты там? — спрашивает.

— Да. Просто... удивилась.

— Чему?

— Ты не шутишь?..

— Прикинь, я умею не шутить.

— С трудом верится.

— Поверь.

Пауза. Я сижу на диване, поджав ноги. За окном — темнота, огни города.

— Руслан, — говорю.

— Да?

— Почему ты это делаешь?

— Что именно?

— Всё. Звонишь, приходишь, ждёшь. Я же тебя посылала сто раз.

— Девяносто три.

— Что?

— Девяносто три раза. Я считал.

Фыркаю. Не могу сдержаться.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. Хочешь — перечислю?

— Нет, спасибо.

— Первый раз — при аварии. Второй — когда пришла на проверку...

— Руслан!

— Что?

— Замолчи.