— Критерии известны? — наконец, спросила Мартея. Её голос был сухим, хоть в нем и чувствовалась обеспокоенность.

— Нет, не раскрыты. — Ламир вздохнул и покачал головой. — Но, учитывая, кто у нас сейчас командир корабля, и учитывая её должность… Думаю, она ищет нестабильных. Или потенциальных предателей.

— Тогда у нас проблемы. — фыркнул третий — Лериан, специалист по оружейным системам, он же смотритель орудий. Среди всех присутствующих был самым молодым. — Она сама вызывает сомнения у половины команды.

— Это тебе не поможет, если откроешь рот в её присутствии. Без шуток. — отрезал капитан, не повышая голоса. — Здесь вы можете говорить откровенно и почти что угодно. Но там, с ней, не рекомендую. Вы даже себе представить не можете, кто она.

— То есть… — Краас помедлил. — Мы проходим это как? По одному? С ней?

— Да. — кивнул Ламир. — Без права присутствия других офицеров. Без свидетелей. Полная изоляция на время процедуры. Вы заходите. После чего начинается собеседование.

— А кто выходит? — спросил Лериан. Он не шутил. В его голосе не было страха, только попытка понять правила. Для него такая процедура в новинку. Несмотря на то, что он слышал о ней в учебке. Участвовать ему ещё не приходилось.

— Те, кто прошёл. — ответил капитан с каменным лицом. — Остальные… в лучшем случае списываются. В худшем их направляют в карцер. Но зная Листуру, она прикончит на месте.

— Так вот зачем все эти танцы с модулями… — выдохнула Мартея. — Она же просканировала нас ещё в прошлом цикле.

— Возможно. — перебил Ламир. — Но гадать бесполезно. — он оттолкнулся от стола. — Сейчас главное держать голову холодной. Не паниковать. Не демонстрировать агрессию, но и не юлить. Она не любит двусмысленность.

— А если спросят, как мы к ней относимся?

— Тогда отвечайте по правде. Но очень… осторожно. — капитан обвёл всех взглядом. — Я не смогу вас защитить в этих стенах.

Опять наступила тишина. Только шум вентиляции и лёгкий треск сенсоров нарушали её.

— А ты? — вдруг спросил Лериан, глядя капитану прямо в глаза. — Ты ведь тоже пойдёшь?

Ламир кивнул.

— Да, самым первым.

— Ну, мы хотя бы не одни. — пробормотал Краас, вставая. — Будет весело.

— Весело не то слово. — буркнула Мартея. — Но, может, это и проверка. А может и отбор.

Капитан посмотрел на них. Эти трое не были идеальны. Но они его люди. Его экипаж, с самого начала, как он принял командование фрегатом.

— Распускайтесь. Готовьтесь. Будьте в форме. И помните: что бы ни произошло, держимся вместе.

— Есть. — трое разом ответили. И вышли.

Когда дверь закрылась, Ламир остался один. И вдруг почувствовал, как в спине что-то сжалось. То ли от усталости. То ли от предчувствия.

Собеседование…

А может быть предлог для чистки.

Третья дознавательная встретила капитана гулом замков, отзывающихся в груди звонкими ударами. Металл не скрипел, не лязгал, ведь двери этого уровня закрывались почти беззвучно, но сам факт, что ты в них вошёл, ощущался, как будто кто-то поставил точку. Или запятую, в зависимости от того, выйдешь ты отсюда или нет.

Капитан стоял прямо. На нём был парадный мундир, это было не по уставу, а скорее по привычке. Он всегда приходил к важному разговору в том, что подчёркивало его офицерскую суть.

Напротив, за чёрным тактильным столом, сидела Листура, что-то перебирая на личном коммуникаторе, и разговаривающая со своим искусственным помощником.

— Проходите. — её голос был ровный, без эмоций.

Он сел напротив, но слишком близко пододвигаться не стал.

— Фамилия, звание, регистрационный код. — начала она, не поднимая взгляда от проекции.

— Седан Ламир. Капитан Оси, командую фрегатом «Селестар». Регистрационный код в базе флота: три, два, семь, девять, четыре. Тета-К.

— Возраст?

— Восемьдесят три больших цикла.

— Когда в последний раз вы чувствовали ненависть? — вдруг спросила она, не меняя интонации.

Ламир моргнул от неожиданности, но дергаться не стал.

— Научился её блокировать, я слабый одаренный тринадцатого ранга.

— То есть, вы на регулярной основе занимаетесь самообманом?

— Никак нет, умею управлять собой.

— Разница очень размыта. — Листура подняла взгляд. Её зрачки отливались холодным блеском, словно в них были встроены фильтры от звездного света. Возможно, так и было.

— Хорошо. Следующий вопрос: вы бы спасли примитивного индивидуума, если бы знали, что из него вырастет кровавый фанатик?

Пауза.

— Спас. Будущее это не приговор. Его можно менять. И мы, как граждане Империи, обязаны заботится о меньших видах.

— А если нет?

— Тогда я ошибусь как личность, но не предам как офицер.

Листура сделала пометку. Её пальцы двигались быстро, в воздухе, вбивая команды в голографическую сетку.

— Скольким количеством персонала из вашего экипажа вы бы смогли пожертвовать, чтобы спасти один колониальный модуль?

— Если это был бы приказ, то всеми, включая собственную жизнь. Если решение за мной… сначала попробовал бы изыскать способ не делать такого выбора.

— А если времени нет? — не унималась Листура, задавая все более и более провокационные вопросы.

— Тогда сделаю все, что от меня потребуется.

Тон её голоса не изменился, но кончики пальцев едва ли дернулись, как результат, на нахлынувшие воспоминания.

— Предпочитаете идеализм в боевых условиях?

— Предпочитаю не разбрасываться жизнями подчиненных.

— Если бы вам приказали устранить Командора, вы бы…

— Отказался. И принял последствия. — перебил её Ламир, сам удивившись, как резко это прозвучало.

Листура не обратила внимания. Ни на тон, ни на прерывание. Лишь едва заметно склонила голову, то ли в знак принятия, то ли в предупреждение.

— Не попытались бы выяснить причину? — спросила она всё тем же спокойным, почти безжизненным голосом.

— Это уже было бы простое оправдание. — ответил он жёстко, пытаясь смотреть прямо в её глаза.

Повисла пауза. Не длинная, но достаточно, чтобы воздух в комнате опять поменял плотность.

Затем она внезапно изменила тональность вопроса. Почти лирично, почти отрешённо:

— Капитан… о чём вы жалеете больше всего?

Он напрягся.

— Это… это… важно? — спросил он, пытаясь понять, к чему клонит женщина.

— Конечно важно. — Листура подняла руку, словно собираясь что-то чертить в воздухе, но её пальцы не двигались.

— Жалею о тех, кто умер, потому что я не успел. Или поверил не тем.

— Имена?

Он замолчал. Затем, глухо:

— Рейна. Юно. Кай. И… Орлис. — последнее имя далось тяжелее. Глубже. С комом в горле.

— Орлис… — протянула она, будто это имя само вызывало резонанс. — Вы позволите?

Он не понял сразу. Но уже в следующее мгновение пальцы Листуры сомкнулись в странном жесте. Воздух перед ней завибрировал, а следом вспыхнул ментальный шторм.

— Что вы…

Голос его захлебнулся. Грудь сдавило изнутри, но это не чувствовалось физически, это было как мираж. Легкий, но проникающее в саму суть. Он знал на что способны одаренные её уровня. Видел последствия. Но такое влияние он ощущал впервые.

Образы начали всплывать сами. Его не спрашивали. Их вытаскивали.

Звездная система «Лорден-Семь». Космический бой. В то время он командовал звеном перехватчиков. Орлис была его «младшим», второй заместитель. Они возвращались на Химеру. Как по всем каналам связи, Ковенант-Адмирал отдал приказ держаться до смерти. И следом закрыл эвакуационные коридоры.

Сам Ламир приказывал своей группе уходить к носителю. Но она, Орлис, стояла на своем. Развернув машину в сторону звена Таронцев, которые неслись на ускорении к конвою мирных колонистов.

«Если ты не уйдёшь, я тоже останусь.» — последние слова, которые он услышал тогда.

И он ушёл. Тогда. Оставил её. Выбора не было, или миссия, или всё зря.

— Хватит. — стиснул зубы капитан. Его голос срывался, но был твёрдым. — Хватит, пожалуйста…