Из-за угла слышался едва уловимый скрежет. Будто кто-то, или что-то, медленно тянулось по полу, царапая когтями бетон. Алиса подняла пистолет, взгляд напрягся. Артём чуть опустился в стойку, переводя ствол в сторону звука.

— Это не человек. — прошептала девушка.

Вся семья стояла, как каменные изваяния, почти не дыша. Вероника Павловна закрыла себе рукой рот, чтоб не выдать их случайным вдохом. А потом всё стихло. Секунда. Другая. Никаких шагов.

— Видимо прошло мимо. — выдохнул Артём. — Идемте.

Дальнейшие десять минут были сплошной ходьбой в тишине. Миновали коридор с проваленным потолком, узкий технический тоннель, и наконец, добрались до выхода.

Дверь была проржавевшая, но целая. За ней полуосыпавшийся лестничный пролет и почти стертая надпись краской: «Стан…ци А… В…12. Южн… блок. 2 ур…нь.»

— Мы почти у цели. — сказал Артём, и сдержанно выдохнул. — Ещё немного, и выйдем к станции. Надо только удостовериться, что там… безопасно.

Не прошло и трех минут, а Артём уже вернулся. Тихо, как и ушёл, но по его лицу сразу стало понятно, что что-то изменилось.

— Ну? — первой шепнула Алиса, вставая с места.

Артём кивнул, выдохнул и прошептал:

— Как мы и думали, впереди станция. Этот выход ведет прямо в вестибюль. Частично освещена, видно, что кто-то недавно там был. И скорее всего всё ещё есть. Я слышал шум и голоса людей. Говорили чётко. Кто-то отдавал приказы.

— Т-точно? — пробормотала Алиса, не поднимая глаз.

— Да, голоса самые обычные. Ещё что-то таскали рядом. Может военные? — задумчиво пробубнил парень. — Или хорошо организованные выжившие. — Артём говорил спокойно, но внутри всё сжималось от неопределённости.

Отец поднялся, с трудом опираясь на стену. Он всё ещё держался, но сейчас, даже не приглядываясь, было видно, как у него стекает пот со лба.

— Нам туда. — прохрипел он. — Других вариантов нет. Назад не вернуться, да и тут сидеть вечность нельзя.

Артём посмотрел на мать, та только молчаливо кивнула. Алиса же сжала губы, словно хотела возразить, но промолчала. Всё, что можно было сказать, уже повисло в воздухе.

— Значит, действуем. — Артём перешёл на шёпот. — Я подхожу первым. Скажу, что мы гражданские. Безоружные. Покажусь на виду. Если что-то пойдет не так, уходим обратно. А я попробую прикрыть.

— Н-но ты же… — начала Алиса, но брат мягко тронул её по плечу.

— Спокойно. Все будет хорошо. Если тут такие же люди, как и на прошлой станции, то ничего нам не грозит.

Он перекинул из-за спины автомат, и медленно двинулся по коридору, шаг за шагом, пока не достиг полутемного пролета.

Шум за дверью усиливался.

— Первая группа занимает позицию у тоннелей! Вторая налево, проверьте эскалаторы!

— Доложить по радиоканалу: контакт не установлен! Подозрительных объектов не видно!

Артём прищурился. Он не знал, чего им тут ожидать? Щелчка предохранителя или окрика.

Молодой человек шагнул в свет.

— Не стрелять! — громко и чётко сказал парень. — Мы гражданские! Семья! Нас четверо! Один ранен!

Раздался короткий гул с металлическим скрипом. Кто-то закричал:

— Стоять! Поднять руки! Медленно! Кто вы и откуда⁈

Артём подчинился. Не совершая резких движений, на виду, поднял руки вверх.

— Вишневские. Мы с соседней станции. Шли большим потоком, у нас там появились чудовища. Оторвались от остальных, прошли по техническим ходам. Отец получил ранение, потерял много крови, сейчас с температурой. Мать и сестра безоружны.

Пауза.

Затем раздался тяжелый звук шагов. Кто-то приближался с фонариком, светящим прямо в лицо.

Артём не моргнул, только слегка сощурился.

— Очевидно, вы не эти уродцы… — произнёс низкий голос.

— Пропускаем. Идете быстро, ни шагу в сторону. Если что, задерживать будут быстро и грубо. Ясно?

— Ясно. — отозвался Артём. — Спасибо.

Он повернулся и махнул рукой. В темноте тоннеля вспыхнули глаза Алисы. Мать уже перехватывала отца под локоть.

И они двинулись вперед.

— Капитан. — голос Листуры был как всегда холодным и точным. Он звучал, как движение скальпеля сквозь плоть.

Седан Ламир, мужчина с выправкой ветерана, замер в ожидании, услышав что его зовут. Плечи рефлекторно расправились, а взгляд уткнулся куда-то вдаль, ожидая принять любой приказ.

Фрегат «Селестар» уже десять полных циклов двигался в сторону, которую знал только он один. А сейчас корабль, вместе с командой, дрейфовал где-то в зоне мёртвого космоса. Пространство вокруг было немым. Не было сигналов, не было движений, не было жизни. Только пустота, прорезаемая светом навигационных сфер.

Становилось трудно отличить, где заканчивалась внешняя тьма и начиналась внутренняя. Та, что гнездилась в сознании каждого члена экипажа.

Листура восседала на командном постаменте, вокруг неё были расположены тактические консоли. А недалеко плавали полупрозрачные голографические сферы, отражаясь на лице синими и пурпурными отблесками. Пальцы двигались резкими, отточенными жестами, ведомые только ей известными маршрутами.

— Подготовить команду к собеседованию. — произнесла она, не отводя взгляда от тактической проекции. — План расписан. Через два малых цикла. Третья дознавательная.

Каждое её слово было как отчеканенная команда. Не нуждавшаяся в объяснении и не допускавшая возражений.

Ламир едва заметно сглотнул. Он знал, о каком «собеседовании» шла речь. Тот, кто проходил его, не всегда возвращался прежним. А иногда и вовсе не возвращался.

Он хотел было задать осторожный и обтекаемый вопрос. Но не стал. Пожелание сгорело внутри, как бумага в пламени. Слишком хорошо он знал, как работает субординация в случаях с Арбитром Молчания.

— Будет исполнено, Арбитр. Разрешите идти? — лихо и выжидающе отдал он честь.

— Идите. — ответ был коротким, как щелчок плазменной установки.

Капитан развернулся четко и по уставу, после чего спешным шагом направился наружу. Её взгляд не провожал его к выходу, а снова скользил по данным в тактических облаках. Но мысленно она оставалась где-то дальше, на границах собственной памяти.

Комната погрузилась в относительную тишину, которую разбавлял ритмичный пульс энергоячеек. Мир за иллюминатором был пуст. Но она знала, что это только иллюзия. Пустота никогда не бывает безмолвной. Она шепчет. Смотрит. Ждёт. А Изнанка… Изнанка ещё ближе.

Женщина закрыла глаза. До связи с Командором оставался один цикл.

Она собиралась быть готовой, и не хотела терять время попусту.

Гулкий стальной переход отозвался под ногами, когда Ламир зашагал прочь от главного командного отсека. Он чувствовал на себе взгляды подчиненных. А ещё сильнее ощущался стерильный воздух, который явно стал тяжелее после разговора с Листурой.

Собеседование.

Слово само по себе звучало мягко, почти безобидно. Но для тех, кто знает, что скрывается под оболочкой, оно означало совсем иное. Испытание. Просеивание. Иногда чистку.

Он вошёл в боковой коридор, к которому вели жилые блоки второго сектора. За дверью, в небольшой брифинг-комнате, его уже ждали трое. Лица у них были сосредоточенные, но не испуганные. Всё же они служили во флоте давно. Но не настолько давно, чтобы совсем не волноваться.

— Командир. — первой поднялась с места невысокая женщина с коротко остриженными висками. Старший техник связи, Мартея.

— Садитесь. — Ламир кивнул, закрыл за собой дверь и оперся на край стола. Его поза была почти неофициальной, но глаза не позволяли расслабиться. В них читался приказ ещё до того, как прозвучали слова.

— Вы слышали? — спросил он.

— Листура… — начал было Краас, главный инженер на корабле. — Проводят «анализ пригодности»?

— Нет, не совсем. — отрезал капитан. — Через два малых цикла. Допросная третьего сектора. Она лично будет проводить собеседование. Список уже готов. Самыми первыми идет командный состав. Мы с вами в первой волне.

Заполняющее пространство молчание продлилось не долго. Но никто не торопился шевелиться.