— Лучше. Больно, но лучше. — Я поворачиваюсь в его объятиях, чтобы посмотреть ему в лицо. — Давно ты не спишь?

— Давно. Не мог уснуть.

— Плохие сны?

Сначала он ничего не говорит, только прижимается губами к моему лбу.

— Всё могло пойти не так. Совсем не так.

Я протягиваю руку и касаюсь его лица, ощущая щетину на его щеке.

— Но всё прошло хорошо. Мы здесь. Мы вместе. Мы в безопасности.

Тристан кивает.

— Да.

— А что с Сэлом? — Я осторожно задаю вопрос и вижу, как темнеют его глаза, когда я произношу имя этого человека.

Тристан стискивает зубы.

— Дамиан допрашивает его. Нам нужно выяснить, были ли у него другие союзники, другие планы, кто-то ещё, кто мог бы прийти за нами. — Он резко вдыхает. — Я хотел сделать это сам, но сейчас…— он снова целует меня в висок. — Сейчас я лучше буду здесь, чем буду проливать кровь, даже если это будет его кровь.

— А что потом? — У меня сводит желудок.

— Потом он умрёт.

Уверенность в его голосе должна была бы меня встревожить, но нет. Наоборот, я чувствую себя в большей безопасности. Сэл Энвио пытался причинить мне боль, пытался убить моего ребёнка. Он заслуживает того, что его ждёт.

— Я хочу его увидеть, — быстро говорю я, прежде чем успеваю передумать.

Тристан широко распахивает глаза.

— Что?

Я делаю глубокий вдох.

— Я хочу увидеть Сэла. Я хочу с ним поговорить.

— Ни в коем случае. — Тристан качает головой. — Нет.

— Тристан...

— Нет. — Он садится и проводит рукой по волосам. — Ты и близко не подойдёшь к этому ублюдку. Ты и так через многое прошла.

— Это не тебе решать. — Я чувствую, как в животе начинает разгораться гнев. Тристан сказал, что лучше будет сражаться со мной, чем без меня, так что мы можем это проверить.

На щеке Тристана дёргается мышца.

— Чёрта с два это не так. Я твой муж и не позволю тебе снова подвергнуть себя опасности.

Я тоже сажусь, кутаясь в простыню.

— Он пойман. Он связан. Вероятно, он уже полумёртв после того, как на него набросился Дамиан. Чем это опасно?

— Он психопат, который весь вчерашний день пытался убить нашего ребёнка. Находиться с ним в одной комнате опасно. — Голос Тристана звучит жёстко и резко. — Симона...

— Я не какой-то нежный цветок, который нужно оберегать от суровой реальности, Тристан. Я наследница мафии. Это и мой мир тоже. — Я с трудом сглатываю и вздёргиваю подбородок.

— Это не значит, что тебе нужно...

— Да, значит. — Я поворачиваюсь к нему лицом и вижу, как он узнаёт сталь в моём голосе. — Ты хочешь, чтобы я стала твоим партнёром? Ты говоришь, что любишь меня? Ты говоришь, что понимаешь, что я сильная? Что ты хочешь заслужить меня, заслужить моё наследие? Тогда докажи это.

Тристан резко вздыхает.

— Дело не в бизнесе. Дело в мести.

— Именно. И кто имеет больше прав на месть, чем тот, кому он пытался навредить?

Тристан долго смотрит на меня, и я вижу противоречие в его глазах. Часть его хочет защитить меня, разобраться с этим самому. Но другая часть понимает, что я говорю. И я думаю, что он имел в виду то, что сказал прошлой ночью.

— Что ты хочешь ему сказать? — Спрашивает он наконец.

— Я хочу посмотреть ему в глаза и сказать, что я о нём думаю. Я хочу, чтобы он знал, что потерпел неудачу, что он никогда не получит того, чего хотел, что он умрёт, зная, что потерял всё. — Я чувствую, как на моих губах появляется жестокая улыбка. — Я хочу быть той, кто скажет ему всё это.

Слова повисают в воздухе между нами, и я вижу удивление в глазах Тристана.

— Симона...

— Он пытался убить моего ребёнка, Тристан. Он приковал меня к кровати, раздел догола и привёл врача, чтобы тот причинил мне самую сильную боль, какую только можно себе представить. — Мой голос становится сильнее и увереннее. — Дело не только в территории или власти. Это личное.

— Тебе не нужно этого делать. Я справлюсь…

— Я знаю, что справишься. Но мне нужно сделать это самой. Мне нужно посмотреть ему в глаза и показать, что я не та слабая маленькая принцесса, за которую он меня принимал. — Мой голос не дрожит. Я смотрю Тристану в глаза и даю ему понять, насколько я серьёзна, и я не отступлю.

Тристан долго изучает моё лицо, и я вижу, что он взвешивает все варианты. Наконец он кивает.

— Хорошо. Но мы сделаем это по-моему. Ты остаёшься позади меня, не подходишь слишком близко, и если я скажу, что мы уходим, мы уходим.

— Хорошо. — Я вздёргиваю подбородок.

— И Дамиан с Вито будут там всё время.

— Хорошо.

— Отлично. — Он встаёт с кровати и начинает одеваться. — Мы пойдём после завтрака. Сначала я хочу связаться со своими людьми и убедиться, что за ночь ничего не изменилось.

Час спустя мы уже едем через Майами в сторону складского района. За нами в машине едут вооружённые охранники, что кажется излишним, но я понимаю его осторожность.

— Ты уверена? — Спрашивает он, когда мы подъезжаем к складу на дальней стороне доков.

— Да. — Я делаю вдох. — Мне нужно с ним увидеться. Мне нужно высказать ему всё, что я думаю.

Я вижу, как у Тристана снова дёргается мышца на челюсти, вижу его неуверенность, но я не отступлю. Я не собираюсь отступать, и я знаю, что он это видит.

Склад довольно большой, но в нём всё равно жарко и душно. Повсюду охранники, которые, как ястребы, следят за каждым выходом и входом. Тристана встречает Вито у входа.

— Босс, — говорит он, кивая Тристану. — Миссис О'Мэлли. — Он почтительно склоняет голову в мою сторону. — Он в дальней комнате. Всё ещё почти не разговаривает, но в сознании.

— Какие-то проблемы? — Спрашивает Тристан.

— Никаких. Он в безопасности.

— Хорошо. Нам нужно побыть с ним наедине.

Вито кивает и ведёт нас через склад в комнату поменьше в задней части. Дверь сделана из тяжёлого металла, который заглушит любой звук изнутри.

— Он весь ваш, — говорит Вито, открывая дверь. Он следует за нами внутрь, охраняя дверь, когда мы с Тристаном заходим в комнату вместе.

Комната выглядит сурово и практично, с потолка свисает единственная лампочка без плафона, а на полу расстелен брезент. Сэл прикован к стулу в центре комнаты, его дорогой костюм порван и залит кровью. Его лицо опухло и покрыто синяками, и когда он поднимает на нас взгляд, я вижу, что один его глаз почти полностью заплыл. У него выбито несколько зубов, а губа рассечена. Дамиан стоит в стороне и смотрит на стол, где я замечаю окровавленные плоскогубцы. На его лице застыло жёсткое выражение, а в глазах читается удовлетворение. Я могу себе представить, почему, и мне совсем не жаль Сэла.

— Ну-ну, — с трудом выговаривает Сэл хриплым голосом. — Счастливая пара.

— Сэл. — Я делаю шаг вперёд. Тристан тут же берет меня за руку, но я мягко отталкиваю его.

— Пришла позлорадствовать? — Спрашивает Сэл, сплёвывая кровь на пол. — Пришла посмотреть, как повержен могучий Сэл Энвио?

— Я пришла, чтобы сказать тебе, что я о тебе думаю, — отвечаю я ровным и спокойным голосом.

Он фыркает.

— Ну конечно, принцесса. Просвети меня.

— Не называй меня так. Я не принцесса. Я жена Тристана. Я вторая половинка главы этой семьи. И вчера ты перешёл черту.

Сэл смотрит на меня своим здоровым глазом.

— Разве? Что это за реплика?

Я сжимаю челюсти.

— Ты пытался причинить вред моему ребёнку. Ты приковал меня к кровати и пытался забрать у меня моего малыша... — Я чувствую, как во мне нарастает гнев, но стараюсь говорить спокойно. — Это не бизнес, Сэл. Это не стратегия. Это просто зло.

— Зло? — Он смеётся, но смех больше похож на хрип. — Хочешь поговорить о зле? Давай поговорим о том, что твой отец сделал со мной. Давай поговорим о том, как он использовал меня, предал меня, бросил на произвол судьбы, пока сам пытался сбежать и спрятаться от Константина.

— Мой отец совершал ошибки. Но он не пытался убивать детей.

Сэл качает головой, хотя я вижу, что ему больно. Хорошо.