— И что теперь?

— Теперь, малая, будет интересно.

В дверь раздаётся стук. После сухого «войдите» — появляется кто-то из персонала. Предупреждает о гостях, которые хотят с Диким поговорить.

— Запускай, — рукой взмахивает. — Последний вопрос решим. И я поеду.

А я куда? За единицу уже не считаюсь?! Но все вопросы отпадают, стоим двум амбалом ввалиться в помещение.

Кровь от лица отливает, я в тени пытаюсь спрятаться. Я мгновенно узнаю этих уродов. Которые меня в амбаре держали. Которые хотели продать… Сутенёры херовы.

А они…

На встречу с Камилем? Который дальше… Один?!

Я… Я же вела себя хорошо! Я не завалила эту встречу. Дикому не за что меня наказывать!

Или…

Или он изначально это планировал? Взял своё, получил мою невинность, а теперь этим головорезам отдаст?

Я забываю, как дышать. Честно. Пытаюсь вдох сделать, а не получается. Совсем. Только хрип непонятный и всё. Мне конец, да?

Если сейчас сама коньки не откину, то эти помогут?

— Какие люди, — один из ублюдков в мою сторону зыркает и выдаёт с противной улыбкой.

Я же вжимаюсь в кресло, которое и так уже наполовину из меня состоит.

«Нас кинули!»

Внутренний голос совсем не помогает. Бьётся в истерике и подкидывает только ужасные идеи, как нас будут….

Я бокал виски к губам подношу. В этот раз вкус уже не настолько противный. Я бы сказала, что это даже можно пить.

Глоток. Ещё один.

Страх притупляется. Немного. А из горла истерический смешок вырывается.

«Почему я не Злата? Есть алкоголь, ещё бы зажигалочку найти и спалит к чёрту этот сарай»

Внутренний голос наконец-то идеи дельные подкидывать начинает.

— Хули забыли здесь?

Дикий зло рявкает длинному. Тому, что со мной говорить начал. Мужик бледнеет сразу.

— Сигаретки не найдётся?

Хриплю, на ублюдков этих смотрю. Камиль вряд ли мне огонь в руки даст. А вот эти могут.

Алкоголь мозги немного затуманивает. Устроить поджог, мне кажется, отличной идеей. И пофиг, что они все на меня смотреть будут. Просто сделаем файер шоу.

Длинный на Камиля с ужасом смотрит. А во мне алкоголя столько, что уже слишком много. Идея фикс на первом месте.

— У него сигареты вонючие, — отмахиваюсь, — а у тебя что? Нормальное что-то куришь?

— Сука, — Камиль зло рычит, — на место села.

— Тс-с-с, ты мешаешь, — на Дикого шиплю.

Я в бордель не поеду. Все вместе здесь помрём.

Кошмар! Я ведь молодая ещё. Красивая. Мне жить да жить. Может, в окошко выпрыгнуть успею?

— Дикий, — голос подаёт второй ублюдок, тот, что пониже, он тоже на меня поглядывает странно. Да-да, я вам всех клиентов распугаю, не берите меня. Толку мало — проблем много.

Это всё побочка от дикого перенапряжения и страха. Точно. Потому что мне совершенно несмешно. Но организм как будто защищается, и таким образом заменяет страх на другие эмоции. Подменяет.

— Ну!

Камиль рявкает очень зло. Я бы вздрогнула, если бы в адеквате была.

— Там по бусику дело. Мы решили, но накладка вышла. Там людей больше оказалось. И тачка гранатами забита была. Мы же не знали…

Эти оба мнутся, в пол взгляд опускают. А я слышу, как в моей голове шестерёнки запускаться начинают.

Последний глоток вискаря. Потому что в бокале больше ничего нет. Я пытаюсь дотянуться до бутылки, но Камиль забирает её быстро. Я чуть не падаю, потому что опора пропадают.

Цокаю на него недовольно. Но конца ещё не осознаю, что происходит.

— Ну бля, ты разговаривать разучился?!

— Там как фейерверк на День города получился. Мы же не знали… Там….

— Вы совсем отбитые?! Сука, нихуя никому поручить нельзя!

Дикий с места подрывается. Бутылкой вискаря в стену заряжает.

А я…. Я начинаю пазлики складывать. Медленно, криво, но…

Взгляд поднимаю. Всё как в замедленной съёмке происходит. Я на длинного сначала смотрю, после на того, что ниже. Длинный с нми связан. А после взгляд на Камиля перемещается. И так снова и снова. Раза четыре.

Ах ты сука!

Эти слова настолько громко в моей голове звучат, что Дикий как будто слышит всё. На меня смотрит. Взглядом врезается. Как будто понять что-то хочет.

А я с кресла резко подрываюсь.

— Эти…

Пальцем тычу в ублюдков, и плевать, что это некрасиво.

— Вышли!

Дикий снова рявкает, эти двое подпрыгивают, а я вперёд иду.

Вот же ублюдок! Они на него работают. Они ему служат. А он меня... Наебал! Да! Именно это слово здесь уместно.

Двое к двери несутся как угорелые.

— Ах ты ублюдок!

На Дикого иду. Я выпила. Мне море по колена. Мне можно.

— Тон убавила, — в ответ произносит.

— Да пошёл ты нахер, как тебе такое?!

Желваки на его лице играют. Скулы заостряются. Взгляд становится острым. Угрожающим. А мне плевать. Я же его спасла, потому что он меня... Потому что… А он!

— Фильтруй, малая.

Рычит, а я уже на него несусь. Гори оно всё огнём. Нахер зажигалку, я без неё справлюсь. Хана тебе, Дикий. И меня оправдают, богом клянусь, оправдают.

Я не знаю, что именно хочу сделать. Плевать. Буду импровизировать. Главное, чтобы Камиль пострадал.

Ох, я ему устрою.

— Малая, блядь.

Мужчина ругается, когда я на него бросаюсь. Я теперь тоже дикая! Львица или змея — без понятия.

Но мне как-то всё равно, главное посильнее Камиля ранить. Он меня ранил! Он… Он как девочку развёл.

А потом — не-девочкой сделал.

— Сука.

Камиль шипит, когда ноготками прохожусь по его коже. Царапаю глубоко.

Рубиновые капли на загорелой коже — так красиво смотрятся. Я клянусь, прекрасное зрелище.

Но нужно ещё.

— Ненавижу! Ты ублюдок! Лжец.

Злость отличный мотиватор. Я руками как кинжалами пользуюсь. Пытаюсь как можно быстрее наносить удары, чтобы Дикий не успел остановить.

Но эта сволочь справляется быстро. Пару моих секунд триумфа — это от неожиданности. Он явно не думал, что я на подобное способна.

Ха! Сюрприз, подлюга, я дохрена чего могу. Когда меня обманивают.

Камиль мою руку фиксирует в захвате. Закручивает, к себе спиной поворачивает.

От такого резкого движения комната кружить начинает. В желудке алкоголь булькает, вызывая ком в горле.

— Пусти, — шиплю, дёргаясь. — Иначе…

— Угомонись, — рявкает, удерживая мои руки за спиной. — Иначе, блядь, выгребешь.

Голос Камиля звенит от бешенства. Но во мне злости не меньше. Не развеивается, даже когда мужчина меня животом на стол укладывает. Пытается усмирить.

А это лишь сильнее раззадоривает. Я не сдамся, ни за что. Кручусь под мужчиной. Пяткой бью по его ноге.

Судя по матам — я сильно попала. Отлично! Повторяю трюк.

Во мне черти сейчас беснуются. Сильнее вилы зажимают, желая тоже Камиля уколоть.

— Мерзавец.

Рычу, когда мужчина своим весом наваливается. Так, что я ни ударить не могу, ни сбросить его.

Всхлипываю от собственной беспомощности. Ничего не могу поделать, а меня буквально разрывает.

Он меня обманул! И это… Так сильно обижает, почему-то. Потрошит буквально.

А я ещё думала, что в Камиле что-то хорошее есть. Он не совсем мудак, осталась в нём человечность. А он…

Обманул меня. Своих людей подговорил, чтобы меня напугали. Продержали в амбаре, расписали всякие ужасы. И я сама на условия Камиля согласила.

— Угомонилась? — хмыкает, почувствовав, что я не двигаюсь больше.

— Угу.

Да нихрена. Но лжи хватает, чтобы Камиль отступил. А я, воспользовавшись шансом, на расстояние отскакиваю.

Хватаю первое, что попадается под руку. Стакан улетает в стену. За ним — тарелка с закусками. На этот раз чуть ближе к мужчине.

Жаль, что бутылку сам Камиль разбил. Я бы, может, как раз в цель попала. В это бесящее и красивое лицо.

— Сама виновата.

Предупреждает агрессивно. Заводит руку за спину, а через мгновение — в его ладони пистолет лежит.