– Рада, что помогла.

Я стреляю в мужчину взглядом. Считываю его реакцию. Но Сергей ведёт себя как обычно.

Видимо, он действительно всё воспринял как сон. Если вообще вспомнил о произошедшем.

Ох. Хорошо.

Всё как я хотела. Ни лишних разговор, ни неловкости. Нам ведь придётся видеться часто, а так – никаких проблем.

Ладно-ладно.

Я уже признала, что становлюсь капризной девочкой рядом с Сергеем.

И как любой девочке, мне хочется быть незабываемой для него.

Поэтому лёгкий укол разочарования можно списать на это.

– Каринэ-Каринэ, – ворчит бабушка в моей головой и укоризненно качает головой.

Впервые я отмахиваюсь. Я достаточно взрослая и опытная, чтобы признать тягу к Сергею. Внезапную и сильную.

А ещё – я умею держать себя в руках. И не давать вспышкам эмоций разрушить стабильность.

Только сегодня всё по-другому ощущается. Кожа слишком чувствительно воспринимает внимание Сергея, вспыхивает.

Будто я действительно заболела.

А ведь он ничего такого не делает. Спокойно пьёт свой кофе, поглядывает на меня легко.

Как обычно.

А у меня мурашки и трепыхания в груди.

– Мне пора, – я натянуто улыбаюсь.

– Я провожу.

Сергей поднимается моментом. Как обычно – не спрашивает и не терпит возражений. Он уже всё решил.

Странно, что мне это начинается нравиться?

Вроде после Каминского я должна настороженно относиться к подобным проявлениям контроля.

Но от Сергея это воспринимается иначе. Не как проявление силы в попытке подавить меня. А как его внутренняя сила и уверенность, которой мне, слабой женщине, не так уж легко сопротивляться.

– Пытаешься вычислить, где я живу? – не сдерживаюсь я от подкола.

– Уже знаю, – спокойно парирует Сергей. – Но если тебе проще оставаться в неведении…

– Это жутко пугает.

– Да вы лгунья, Карина Рустамовна. Кстати, почему Каринэ?

– Что?

– Так тебя назвал брат. Дразнится или я чего-то о твоём настоящем имени не знаю?

– И то, и другое. Ну, бабушка меня всегда Каринэ называла. И когда учила, и когда ругала. А Макс иногда дразнится, ей подражает. Но меня не бесит, мне нравится.

– Понял.

Сергей кивает, что-то обдумывает. Но больше разговор на эту тему не поднимает. Просто провожает к нужному подъезду.

В груди натягивается леска, подрагивает в каком-то ожидании. Я сама не знаю, чего хочу. И это делает волнение острее.

– Спасибо, – я разворачиваюсь к мужчине. – И…

– Я с тобой поднимусь, – взгляд Сергея становится жёстче. – Нужно кое-что обсудить.

– Что?

Неужели он помнит? Сейчас как взрослые всё обсудим?

Раз Сергей выглядит столь напряжённым, то разговор будет сложным. Переживает, что я начну вешаться на шею и просить чего-то?

Значит, плохо он меня узнал! А целоваться полез.

– Кое-что по поводу твоего развода, – объясняет Сергей. – Всплыли новые факты.

– А, хорошо. Да.

Радоваться должна, что ещё что-то на Льва нашлось. Новый рычаг для развода. Но…

Я. Себя. Не. Узнаю.

Клянусь, такой никогда не была! Рассудительная, сдержанная…

А тут какой-то кавардак случился в голове. Резкая перестройка нервной системы.

Сергей просто поймал меня в сложный момент. Поэтому так и действует. Угу.

Я впервые с такой радостью занимаюсь самообманом.

Войдя в квартиру, я быстро справляюсь с Даней. Перекладываю его в кроватку, оставляю досыпать.

– Ещё кофе хочешь?

Я стараюсь держаться непринуждённо. Получив кивок, начинаю готовить.

– Так в чём дело? – не выдерживаю молчания.

– Есть одна проблема.

Я напрягаюсь, но продолжаю тянуться за банкой с кофе. Сжимаю ложечку в руках, которая со звоном падает на стол.

Когда ко мне крепкое мужское тело прижимается.

– Проблема в том, Карин, – шепчет мне на ухо. – Что ты меня одним из своих бывших считаешь.

– Что? – мой голос на писк походит. – Я не…

– Ты решила, что я буду твои подачи принимать. Игнор включаешь, значит, я следовать должен. Такого не будет.

– Серёж…

– Тсс. А ещё я не люблю, когда из меня пытаются дурака сделать. Притвориться, что ничего не было.

Голос мужчины приобретает опасных рычащих ноток. А я стою и слушаю, хотя могу оттолкнуть.

Может потому, что отталкивать не хочется?

Сердце никогда так не трепетало. Вверх и вниз. Гулко, сильно. Дыхание становится тяжёлым, тело свинцом наполняется.

– Почти провела, – я его усмешку кожей чувствую. – Поверил, что приснилось. Ты приходила, а больной мозг своё дорисовал. Но есть один нюанс.

– Какой? – полушепотом срывается.

– Ты когда слинять пытаешься…

Сергей губами прижимается к местечку за моим ухом. Желудок кувырок делает.

– Свой запах на моей подушке не оставляй. И что мне с тобой теперь делать, Каринэ?

Я сглатываю. Шумный звук разносится по пустой квартире. Отдаёт жарким дыханием на коже.

Сергей не отстраняется. Он словно сильнее в меня вжимается. Отрезает пути к побегу.

– М?

Подстёгивает, пытается на ответ вывести. А я не могу ничего сказать. Медленно и размеренно дышу, чтобы взять контроль над собственными чувствами.

– Сбегать нехорошо.

Мужчина цокает недовольно. А у меня от этого звука – сердце плясать начинает. Пульсацией отдаёт в груди.

Я беру себя в руки. Разворачиваюсь, упираясь поясницей в край кухонного стола. Вскидываю голову, смотрю с вызовом.

– Я не сбегала, – нагло вру. – Ты заснул, а я ушла. Конец истории.

– А потом играла, будто ничего не случилось.

– Я играла? Вовсе нет. Ты тоже ничего не сказал изначально. Молчаливое соглашение не вспомнить. А ты его нарушил.

– Да ты что?

Сергей упирается ладонями в стол, задевая мои бёдра. Подаётся ко мне. Нависает горой, смотрит недовольно.

– Как нехорошо, – скалится он.

– Вот именно. Так что… Мы можем вернуться к нему. Ничего не было. А теперь мне нужно приготовить кофе. Я занята, Сергей.

– Кофе подождёт.

– Что ты хочешь от меня услышать? Слушай, ты болел. Это всё было случайностью. Пусть так и остаётся.

– Вот ты чего со мной воюешь сейчас?

– Я не воюю!

– Воюешь. Пытаешься что-то доказать, хоть и так всё ясно. Не надо, Карин.

Полуприказ, полупросьба. И противостоять я не в силах. Плечи расслабляются, оборона падает.

Сергей обхватывает мой подбородок. Поглаживает подушечкой большого пальца. Ласкает.

Смотрит прямо в глаза, свои намерения транслирует. Вряд ли даёт время отказать. Нет, мужчина просто моим волнением наслаждается. Вызывает трепет ожидания.

А после целует. Ох, как же он целует. Напористо и властно. Будто прикосновениями пытается заставить следовать его приказам.

Силу вкладывает в поцелуй, желание.

Сопротивляться невозможно.

Я распахиваю губы навстречу, тянусь к нему сама. Мои руки собственной жизнью живут.

Скользят по его широким плечам. Я зарываюсь в жёсткие волосы, прикрываю глаза от наслаждения.

Смущаюсь, как в восемнадцать не смущалась.

– Вот и решили, – кивает он строго. – Отлично.

– Мы ничего не решили!

Я возмущаюсь, выскальзывая из объятий мужчины. Отхожу подальше.

– Как ты можешь это решить? – я хмыкаю. – В нашей ситуации… Это… – я указываю пальцем на нас с Сергеем. – Всё усложнит сильнее. У меня сын, у тебя дочь.

– Три сына, – напоминает Сергей. – Вроде семейное положение друг друга мы знаем.

– Ты понимаешь, о чём я. Дава влюблён в Леру. Она носит его ребёнка. И я уверена, что у них будет своя семья.

– Не сказать, что я зятю рад, но пусть. И? Сама сказала – их семья.

– Всё и так достаточно запутано в моей жизни. А мы с тобой… Это усложнит в десяток раз. Мы будем вместе… И наши дети… И всё это запутанно!

Я взмахиваю руками. Внутри буря. Будто два чудища борются в груди. Разрывают всё когтями, меня рвут.

Это неправильное желание. Поддаться эмоциям, утонуть в них. Рискнуть всем.